Удары молота доносились один за другим.
Чжао Хай, обнажённый по пояс, без устали бил молотом по летающему мечу перед собой.
Да, теперь это был летающий меч.
Длиной в три чи три цуня и три фэня, он сохранял форму акульего зуба. Клинок слегка изгибался, отчего выглядел ещё более зловещим.
У меча не было рукояти. Чжао Хай и не собирался её приделывать. Это был летающий меч — чистейший летающий меч, не предназначенный для ближнего боя.
Теперь клинок уменьшился до предела, лезвие стало полупрозрачным, бледно-золотым, очень красивым. Но по краям клинка шли мелкие зубцы, делавшие его ещё опаснее.
Чжао Хай продолжал ковать не для того, чтобы выбить остатки примесей, а чтобы вплавить в меч магические круги.
Поскольку клинок был откован до предела, для вплавления магических кругов требовалась помощь молота — его сила вбивала круги в меч.
Процесс звучит сложно, но на деле не был таким. Когда молот ударял по клинку, тот давал лёгкую вибрацию. Эту вибрацию Чжао Хай и использовал: в момент колебания он вплавлял круг, и место вплавления сразу уплотнялось.
Но это не значит, что круги были независимыми.
На самом деле нет. Все круги были связаны, один входил в другой. В этот меч длиной чуть больше трёх чи Чжао Хай вплавил двенадцать тысяч девятьсот шестьдесят кругов. Нетрудно представить, какой мощью будет обладать готовый меч.
Поскольку меч обладал свойствами металла и воды, круги тоже были в основном металлическими и водными. Так формация соответствовала свойствам клинка, и мощь возрастала.
Чжао Хай вплавлял круги от острия к основанию, до самого перекрестья. Поскольку рукояти не было, перекрестье считалось хвостовиком.
Чжао Хай мысленно считал круги. Осталось несколько десятков — и дело будет сделано.
Его психическая сила сосредоточилась ещё сильнее.
И тут Чжао Хай вдруг почувствовал, как природная энергия в его теле разом замерла. Затем она и вовсе остановилась.
Ведь природная энергия в теле Чжао Хая всегда циркулировала. В отличие от других, она не останавливалась в ожидании нужды. Она текла непрерывно.
А теперь остановилась.
Чжао Хай опешил, затем изменился в лице. Он сразу понял — пришла Запретная сила.
Только Запретная сила могла остановить его природную энергию.
Но Чжао Хай быстро успокоился. Он обнаружил, что психическая сила всё ещё работает.
Это открытие его успокоило. Одновременно в голове сверкнула мысль.
Чжао Хай мысленно дал команду, и в его руке появился кристалл-проводник размером с большой палец. Затем он резко взмахнул молотом и ускорил движения. Одновременно он вложил кристалл в клинок, и молот быстро опустился, а следом посыпались удары, частые, как горох.
Когда Чжао Хай наконец убрал молот, меч был готов.
Только у хвостовика был вставлен кристалл. С виду прозрачный, но Чжао Хай знал: в нём заключена энергия — причём редчайшая на континенте, Запретная сила.
Чжао Хай не боялся Запретной силы потому, что помимо мастера растений был ещё и телесным практиком.
В его теле, кроме природной энергии, была и сила тела. Запретная сила сковала природную энергию, но не смогла сковать силу тела. К тому же он мог использовать психическую силу, так что влияние Запретной силы было невелико.
Едва Чжао Хай опустил последний удар, как весь меч озарился золотым сиянием. Затем сияние медленно угасло, и перед Чжао Хаем предстал полупрозрачный золотой клинок.
Меч был очень красив. У перекрестья сиял кристалл. Прозрачный, но внутри словно мерцали бесчисленные звёзды, полные тайны.
Чжао Хай взглянул на меч и удовлетворённо кивнул.
Этот меч он решил назвать Золотой акулой.
Впрочем, полную мощь меча он сможет использовать лишь после восстановления природной энергии.
Убрав меч Золотой акулы, Чжао Хай вернулся в свою комнату. Затем ввёл Запретную силу в один из кристаллов-проводников на формационном диске меча Нефритового Золотого Света.
После этого он взглянул на трёхмерную карту. Он прошёл уже половину пути. Ещё около половины месяца — и он достигнет континента Письменности.
Но сейчас в нём не было ни капли энергии. Отправляться на континент Письменности в таком состоянии было нехорошо.
При этой мысли Чжао Хай нашёл ближайший необитаемый остров и направил меч туда.
Опустившись, Чжао Хай вышел из меча, убрал его и осмотрел остров.
Остров был небольшой. На нём был лишь маленький источник и немного растений. Животных почти не было. Впрочем, Чжао Хаю не нужно было здесь ни есть, ни пить.
Убедившись, что здесь нет ничего опасного, он успокоился.
Следующие дни Чжао Хай оставался на острове, отдыхал и пробовал меч.
Хотя природная энергия была заблокирована и он не мог раскрыть всю мощь меча Золотой акулы, Чжао Хай лишь хотел его опробовать.
Меч Золотой акулы оказался очень удобен. Особенно в местах, богатых водой, — там он был ещё лучше. К тому же клинок двигался бесшумно, словно полностью невидимый.
И не стоит недооценивать его мощь. Удар меча был невероятно силён. Поскольку в клинке была стихия металла, атакующая мощь была огромной.
Потратив более десяти дней на освоение меча, Чжао Хай поднялся на меч Нефритового Золотого Света и направил его к континенту Письменности.
По пути на него нападали несколько морских демонизированных животных, но Чжао Хай всех отбил. Хотя он не мог использовать силу тела, управлять мечом Нефритового Золотого Света всё ещё мог.
Чжао Хаю было любопытно. Ему хотелось понять, что такое Запретная сила — почему после её воздействия природная энергия в теле не работает, а энергия меча Нефритового Золотого Света по-прежнему действует, словно ничего не произошло.
Чжао Хай убрал меч Золотой акулы в пространство. Запретная сила тоже была поглощена пространством.
К его удивлению, Запретная сила могла поглощать и природную энергию, и силу разрушения. Иными словами, она принадлежала и к природной энергии, и к силе разрушения.
Это крайне удивило Чжао Хая.
Ещё больше его удивило то, что пространство поглотило Запретную силу, но природная энергия в теле всё ещё не циркулировала.
Следующее время Чжао Хай изучал Запретную силу в мече Нефритового Золотого Света.
На двадцатый день после попадания под Запретную силу природная энергия наконец пришла в движение.
Чжао Хай обрадовался.
Предок семьи Ху говорил, что после Запретной силы энергия восстанавливается через месяц. А у него — через двадцать дней. Это было хорошей новостью.
Впрочем, Чжао Хай не знал, почему срок сократился — из-за его тела или из-за того, что пространство поглотило Запретную силу.
Когда энергия восстановилась, Чжао Хай провёл эксперимент.
Результат его удивил. Он обнаружил, что теперь может использовать Запретную силу.
Правда, пока не слишком умело. Каждая его атака несла Запретную силу. Чжао Хай не хотел этого. Он хотел использовать её только тогда, когда нужно.
Чжао Хай неустанно тренировался, чтобы в кратчайший срок освоить Запретную силу.
Ещё через пять дней он наконец смог использовать её по желанию.
За эти дни Чжао Хай заметил, что уже вошёл в пределы континента Письменности — он видел на море корабли оттуда.
Чжао Хай направил меч Нефритового Золотого Света в море и продолжил путь под водой.
Это были прибрежные воды, сильных демонизированных животных здесь быть не должно. Под водой плыть безопаснее, чем по небу. Но и скорость меча снизилась.
Чжао Хай не спешил. Он снова испытал меч Нефритового Золотого Света и меч Золотой акулы.
Время шло. Чжао Хай плыл под водой десять дней. Все эти дни он тренировал мечи и Запретную силу. Теперь он владел ею ещё лучше. А также научился использовать Запретную силу в мече Нефритового Золотого Света и мече Золотой акулы.
Однажды Чжао Хай увидел на трёхмерной карте, что впереди берег. На берегу — город, немаленький.
Увидев город, Чжао Хай понял: цель достигнута. Это и есть континент Письменности.
Но Чжао Хай не стал сразу входить в город. Он остановил меч и хорошенько выспался.
Когда стемнело, он нашёл безлюдное место, вышел на берег и направился к городу.
Городские ворота на ночь закрывались. Чжао Хай не стал входить, а отправился к пристани за городом.
Он хотел послушать, отличается ли речь здешних жителей от речи на континенте Души Оружия, чтобы не оказалось, что он не понимает языка.
На пристани ночью было оживлённо. Это была не просто пристань, а небольшой городок. Там были и едальни, и гостиницы. А также немало увеселительных заведений.
Чжао Хай наугад зашёл в одну харчевню.
(Конец главы)