Чжао Хай обернулся к Цай Ваньпэну и остальным и негромко произнёс:
— Не знаю, как живут мастера растений здесь, на континенте Письменности. На континенте Души Оружия мастер растений в значительной мере должен сам зарабатывать себе на жизнь.
Он сделал паузу и продолжил:
— Ведь культивация мастера растений обходится дорого. Нам нужно наблюдать за растениями, вести множество записей, покупать лучшие техники культивации, учиться боевым искусствам, одеваться, есть, жить. И всё это требует денег.
— Многие мастера растений без особых перспектив живут не слишком легко. Порой им даже приходится идти в учителя, чтобы прокормиться. А тот, кто стал мастером растений, не смеет расслабиться. Ведь нам приходится проводить уйму времени в диких местах.
Тут Чжао Хай с облегчением выдохнул и продолжил:
— Вот как в этой деревне: обычный мастер растений стал бы расспрашивать, нет ли каких-нибудь растений, с которыми нужно разобраться. Если есть — он поможет и возьмёт за это определённую плату.
— На континенте Души Оружия, если только это не мастер растений самого рода, разбирающийся с делами своей семьи, мастер растений не работает бесплатно. Даже если у тебя нет недостатка в деньгах, ты обязан взять плату. Потому что стоит тебе отказаться от денег, как об этом пойдут слухи, а другие мастера растений, берущие плату, будут опозорены.
— Но то, что у тебя нет нужды в деньгах, вовсе не значит, что её нет у других. В итоге может выйти так: одно твоё доброе дело лишит других мастеров растений средств к существованию. И тогда тебя начнут теснить все мастера растений. Потому мастера растений не работают бесплатно. Если ты потрудился, ты обязан взять плату. Так и должно быть.
Цай Ваньпэн и остальные молча слушали слова Чжао Хая. Никто не проронил ни звука.
Чжао Хай не знал, чем будут заниматься здешние мастера растений в будущем. А они знали это прекрасно.
Большинство мастеров растений на континенте Письменности будут содержаться несколькими академиями. Работа у них одна — разбираться с любыми болезнями растений на континенте. А жалованье, что они получают каждый месяц, как правило, лишь позволяет семье не голодать.
Если бы всё было так, как говорил Чжао Хай, у мастеров растений в будущем мог бы появиться ещё один путь. Особенно после того, как они освоят выплавку мутировавших семян и обмен энергией с растениями, их сила непременно возрастёт.
Но для мастеров растений это вовсе не обязательно было благом.
От этой мысли Цай Ваньпэн вздохнул. Он обернулся к Чжао Хаю:
— Наставник, я хотел бы знать: на континенте Души Оружия кто-нибудь притесняет мастеров растений?
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Об этом можешь не беспокоиться. Никто не притесняет мастеров растений. Потому что на континенте Души Оружия есть Общество мастеров растений. А это общество — дом для всех мастеров растений мира.
— Если какая-нибудь страна осмелится притеснять мастеров растений, общество вмешается. Оно запретит любым мастерам растений входить в ту страну, не станет продавать ей улучшенные семена. И тогда урожай в той стране пострадает. А некоторые страны едва не были уничтожены из-за того, что мастера растений перестали им помогать.
— Именно поэтому никто не смеет притеснять мастеров растений. Даже если притесняют, то не открыто. В моём Государстве Души Сабли мастера растений каждый месяц получают от государства определённое количество золотых монет в качестве пособия, чтобы покрыть основные расходы. Разумеется, если хочешь культивировать как следует, придётся самому зарабатывать.
Цай Ваньпэн кивнул и больше ничего не сказал.
Чжао Хай обвёл остальных взглядом и негромко произнёс:
— Я хочу, чтобы вы знали: в любое время мы, мастера растений, любим мир. Никогда мы не развязываем войну первыми. И хотя после культивации боевая сила мастера растений немала, по сравнению с боевыми профессиями она куда меньше. Потому ни на одном континенте мастера растений не могут занимать главенствующее положение.
Цай Ваньпэн и остальные опешили, затем переменились в лице. Они поняли, что означают эти слова: предупреждение — не возомнить о себе слишком много, освоив методы мастеров растений.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— На континенте Души Оружия мастера растений верят в Бога Природы, можно сказать — в Путь Природы. Мы считаем, что всё в мире имеет свою душу. Мы друзья растений. Мы улучшаем растения лишь для того, чтобы больше людей выжило, а также чтобы найти способ их развития.
— На континенте Души Оружия у людей нет хорошего способа очищать силу разрушения, потому там много демонизированных животных и растений. Демонизированные животные — излюбленная добыча обладателей звериной души: они укрощают их и приручают, чтобы те помогали им в бою. А демонизированные растения — любимица нас, мастеров растений. Мы можем укротить демонизированное растение, сделать его своим оружием, и оно помогает нам в культивации.
— А на континенте Письменности нет ни демонизированных животных, ни демонизированных растений. Потому у мастеров растений здесь врождённый изъян в культивации, и уж тем более они не могут тягаться с представителями других профессий. Строго говоря, мастеру растений лучше всего играть роль интенданта — обеспечивать тыл другим профессиям. Это то, что мастер растений должен делать в первую очередь.
Тут Чжао Хай с облегчением выдохнул и продолжил:
— Самое место для мастера растений — дикая природа. Там мы наблюдаем за растениями, думаем над их улучшением — словно растим собственных детей: как сделать их здоровее, сильнее. Вот что должен делать мастер растений.
— Жаль, но теперь на континенте Души Оружия всё больше мастеров растений забывают своё призвание. Они хотят лишь жить в красивых домах, мечтают о прекрасных служанках. А жизнь в диких местах для них немыслима. Но такие мастера растений в конце концов будут отсеяны.
Цай Ваньпэн и остальные молчали. Они не знали, что сказать.
Потому что эти слова Чжао Хай будто говорил им, а будто рассуждал сам с собой. Им и вправду не нужно было отвечать.
Чжао Хай вздохнул и обернулся к Цай Ваньпэну и остальным:
— Я взял вас в дикие места именно для того, чтобы вы поняли, чем должен заниматься мастер растений. Что ж, в ближайшие дни мы будем проходить через деревни. Тогда вы будете общаться с деревенскими. Знаю, господин Лун выделил вам немало средств, но эти средства дал вам он. Я всё же надеюсь, что за эти дни вы сами сумеете заработать себе на расходы.
Цай Ваньпэн кивнул:
— Да, наставник, мы поняли.
Чжао Хай кивнул и повёл всех дальше.
До самого вечера им не встретилось ни деревни, ни города.
Взглянув на небо, Чжао Хай негромко произнёс:
— Уже поздно. Давайте найдём место у дороги и как следует отдохнём. Утром двинемся дальше. Мастер растений много времени проводит в дикой природе, и я хочу, чтобы вы к этому привыкли.
Цай Ваньпэн и остальные ничего не сказали, лишь кивнули.
Все они обычно сидели в академии, а когда выезжали разбираться с растениями, то ехали в карете. Когда это они ходили пешком так долго? За сегодняшний день они вымотались так, что и говорить не хотелось.
Чжао Хай не стал их жалеть. Он повёл всех к дороге и нашёл место для лагеря. Затем велел мастерам растений собрать хворост и поискать съестного.
Хотя те не понимали, зачем в деревянных ящиках у них полно сухих пайков, а Чжао Хай всё равно посылает их искать еду, они всё же подчинились. Отряд разошёлся за добычей.
Вскоре хвороста собрали немало, но явно недостаточно. Еды тоже нашли, но мало.
Чжао Хай взглянул на них и вздохнул. Он сам повёл мастеров растений в лес, собрал много хвороста, нашёл съедобных диких плодов и подстрелил двух зайцев. Затем вернулся в лагерь.
Разведя костёр, Чжао Хай раздал всем дикие плоды и выкопанные коренья хуанцзина, чтобы их можно было запечь. А зайцев он освежевал, зажарил одного и сварил суп с грибами.
За этой трапезой они не тронули ни крошки из принесённых пайков — только немного соли.
Когда все поели, Чжао Хай велел расстелить звериные шкуры на земле. Он сел на шкуру и, глядя на всех, произнёс:
— Вам, наверное, странно, почему я не даю вам есть пайки, а заставляю искать еду самим?
Все кивнули.
Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся:
— В пайках, что мы взяли, есть соль, и они высушены так, что могут храниться долго. Такие пайки достают лишь в крайнем случае. Порой они могут спасти нам жизнь. А в местах, где нет особой опасности, для мастера растений еды кругом видимо-невидимо, и тратить пайки незачем.
Цай Ваньпэн с недоумением взглянул на него:
— Наставник, мы не совсем понимаем, что значит «в крайнем случае»?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Вы, надеюсь, не думаете, что в дикой природе нет никакой опасности? Говорю вам: опасностей там куда больше, чем вы можете вообразить. Если вас укусит ядовитая букашка, вы её прихлопнете, но противоядия у вас нет, и встать вы не можете. Что тогда? Травой питаться? Вот тогда-то и пригодятся пайки из ящика. Понятно?
Все кивнули.
Теперь они поняли смысл слов Чжао Хая. Никто из них не жил в дикой природе, потому об выживании в лесу они знали немного. Услышав Чжао Хая, они осознали, сколь страшна жизнь в диких местах.
В последующие дни им иногда приходилось ночевать под открытым небом, иногда удавалось найти деревню или городок для отдыха.
Ещё через пять дней они наконец добрались до подножия горы Цанъу.
Это было на день позже, чем они рассчитывали. Ничего не поделаешь — выносливость Цай Ваньпэна и остальных была никудышной. Первый день прошёл ещё ничего: устали, но выдержали. А на второй день им пришлось несладко. Они обнаружили, что всё тело ломит, словно его разобрали на части.
Но Чжао Хай не дал им отдыха — поднял, заставил поесть и снова повёл дальше. К вечеру они уже не могли ни хворост собирать, ни еду искать — валились с ног и засыпали.
На третий день стало немного легче, но тело всё ещё болело.
Лишь когда они дошли до подножия горы Цанъу, им наконец полегчало. Чжао Хай, взглянув на них, успокоился.
У подножия горы Цанъу Чжао Хай взглянул наверх и негромко произнёс:
— Входим в горы. Запомните: затяните штаны потуже и возьмите в руки по палке. Идём.
С этими словами он взял палку и первым двинулся вверх. Остальные поспешили за ним.
Вскоре отряд вошёл в густой лес на горе.
Едва войдя в чащу, они почувствовали, что вокруг стало темно. Лишь через некоторое время глаза привыкли. Затем они осторожно двинулись за Чжао Хаем.
Они тоже, подражая Чжао Хаю, медленно шли вперёд, время от времени раздвигая палками траву вокруг. То и дело из травы выползали змеи, насекомые, крысы, то убегая, то пытаясь напасть. Это ещё яснее дало им почувствовать, насколько опасен лес.
Через три дня пути по лесу Чжао Хай наконец нашёл пещеру.
В пещере обитал чёрный медведь. Но вскоре медведь превратился в их пищу. А пещеру они сделали местом отдыха.
Обосновавшись, Чжао Хай осмотрелся вокруг. Неподалёку от пещеры он нашёл источник — небольшой ручей, но воды для питья хватало. Чжао Хай решил остаться здесь.
Затем он выбрал одно растение и велел Цай Ваньпэну и остальным наблюдать за ним. Во время наблюдения они должны были вести записи.
Тут-то Цай Ваньпэн и остальные наконец поняли, что имел в виду Чжао Хай, говоря, что главная трудность жизни в дикой природе — одиночество.
Их отряд из шестнадцати человек в этих бескрайних лесах казался таким ничтожным. Даже если можно было поговорить с другими, ощущение одиночества ни на миг не отпускало, и от этого становилось не по себе.
А Чжао Хай, напротив, чувствовал себя превосходно. Каждый день он выходил за едой, наблюдал за растениями, писал записи, готовил еду, разговаривал с растениями в лесу — жил привольно и беззаботно, так что Цай Ваньпэн и остальные не знали, что и сказать.
Месяц.
За этот месяц Цай Ваньпэн и остальные почувствовали, будто прошли через перерождение. Они лучше поняли, что за профессия — мастер растений, и яснее осознали, сколь она тяжела. К тому же они сделали множество записей и научились жить в дикой природе: как искать еду, как справляться с одиночеством. Всё это их завораживало.
Через месяц Чжао Хай вывел их из горы Цанъу.
Они не слишком углублялись в гору, потому вышли быстро. Но когда они оказались за пределами Цанъу, у них возникло чувство, будто они вернулись из другого мира. Они постояли у подножия горы, прежде чем пришли в себя.
(Конец главы)