Это ответное письмо Чжао Хая на первый взгляд казалось бессвязным и туманным, но все присутствующие его поняли.
Все они были людьми проницательными — как им было не уразуметь смысл слов Чжао Хая?
На самом деле Чжао Хай высказался вполне ясно: он давно подозревал, кто такой Нянь Ицзю, и давно подозревал Государство Гигантского слона. Просто сейчас оно было нужно. Если Государство Гигантского слона и впрямь сговорилось со Святой академией, значит, нынешние действия — нарочный ход Гигантского слона. Они хотят принести союзу против Святой академии поражение, подорвать его боевой дух. А при необходимости и вовсе переметнуться, ввергнув союз в окончательную погибель.
Если же Государство Гигантского слона не сговорилось со Святой академией, значит, они попросту борются за власть. Но, судя по стилю правления Нянь Ицзю, он вовсе не ровня Святой академии. Иными словами, союз против Святой академии всё равно потерпит поражение.
А именно этого Чжао Хай и хотел.
На самом деле после того, как Чжао Хай одолел Святую академию, за власть пришли бороться не только Гигантский слон. Люди из других городов-государств тоже, так или иначе, желали урвать власть. Все, кто считал себя достойным, полагали, что не уступают Чжао Хаю, — ведь победа над Святой академией выглядела слишком уж лёгкой. Они не смирились.
Но эти люди не понимали одной истины: искусный воитель не стяжает громкой славы.
Они не понимали этих слов. Им казалось, что со Святой академией и впрямь легко справиться, раз Чжао Хай одолел её играючи да ещё разом уложил больше тысячи мастеров.
Именно поэтому союзу против Святой академии и нужно было поражение. Только поражение могло заставить тех людей трезво осознать свои слабости.
Разумеется, обычный человек на такой риск не пошёл бы. Ведь это и впрямь могло ввергнуть союз против Святой академии в окончательную погибель.
Но Чжао Хай не был обычным человеком. Он верил в свою силу. Он верил, что даже без союза против Святой академии, опираясь лишь на Шину и ещё несколько городов-государств, сумеет сдержать натиск Святой академии и разобраться с ней. Ведь у него в запасе была та армия в заповедных землях. Именно поэтому Чжао Хаю и нужно было, чтобы те люди потерпели поражение, хлебнули горя. Только так он в будущем сможет лучше ими управлять.
А так или иначе, Нянь Ицзю станет врагом Чжао Хая — этого не избежать. Потому Чжао Хаю и нужно с ним разобраться.
Хотя сейчас у Чжао Хая нет достаточных доказательств сговора Нянь Ицзю со Святой академией, это не важно. Сейчас Нянь Ицзю не может быть человеком Святой академии. Даже будь у него доказательства, что Нянь Ицзю — человек Академии и с ней сговорился, он сейчас не стал бы их обнародовать. Ведь сейчас Нянь Ицзю должен быть человеком союза против Святой академии — потому что Чжао Хаю нужно, чтобы тот принёс союзу поражение.
А потом, когда польза от Нянь Ицзю иссякнет, когда он принесёт союзу поражение и все поймут, что со Святой академией не так-то просто сладить, — вот тогда Нянь Ицзю утратит свою ценность.
И тогда, будь Нянь Ицзю человеком Святой академии или нет, сговорился он с ней или нет, он непременно должен будет стать человеком Святой академии. Ведь тогда Чжао Хай сможет использовать это как предлог и открыто с ним разделаться.
Именно поэтому в письме Чжао Хая и было написано:
«Сейчас скажешь, что он не тот, — и он не тот, и если тот — то не тот; потом скажешь, что он тот, — и он тот, и если не тот — то тот».
В этих словах был глубокий смысл.
Лу Цзиньянь и остальные тотчас поняли замысел Чжао Хая. Они поняли: Чжао Хай давно готовится разобраться с Нянь Ицзю — просто сейчас ещё не время.
Видя, что все уже прочли письмо, Лу Цзиньянь тотчас взял его. Затем растёр ладонями — и письмо обратилось в пыль и исчезло.
Лу Цзиньянь обвёл всех взглядом и заговорил:
— Похоже, владыка города давно всё подготовил. Нам больше не о чем тревожиться. Хе-хе, господа, как? Остались ещё опасения?
Ши Потянь рассмеялся:
— Тревожиться не о чем. Сейчас нам достаточно держаться вместе несколькими домами. Нянь Ицзю? Хе-хе, с его-то сноровкой тягаться со Святой академией? Человек он Святой академии или нет, я в него не верю.
Все кивнули. Они тоже считали, что Нянь Ицзю не годится.
Под «сноровкой» здесь имелись в виду не политические способности. В политике Нянь Ицзю кое-что смыслил. Иначе он не смог бы в столь короткий срок заручиться поддержкой стольких городов-государств. Пусть в этом была и доля страха тех городов перед усилением Чжао Хая, но политическое искусство Нянь Ицзю и впрямь было незаурядным. Этого не отрицали.
Ши Потянь и остальные не верили в военные способности Нянь Ицзю.
И на то были причины.
Государство Гигантского слона не было слабым. Оно было весьма мощным. Хоть и уступало Ялунскому государству, но в Мире Духовного Оружия считалось одним из крупных. Можно сказать, кроме Ялунского и ещё нескольких крупнейших, Гигантскому слону не нужно было ни перед кем заискивать.
По всем меркам, у такого крупного государства соседние города-государства должны были быть его вассалами. Кто посмел бы не считаться с ним — на того двинули бы войска, били бы, пока не покорится, а то и вовсе проглотили бы. В Мире Духовного Оружия это в порядке вещей.
Но за эти годы Государство Гигантского слона так и не добилось сколько-нибудь значимых побед.
Своими нынешними размерами оно было обязано старшему поколению рода Нянь. А при Нянь Ицзю, хоть тот и развязывал несколько войн, побед было меньше, чем поражений. Территорий же он не расширил ни на пядь, довольствуясь тем, что есть. Для крупного государства это, безусловно, провал.
Именно из-за такого поведения Гигантского слона Ши Потянь и остальные не верили в военный талант Нянь Ицзю.
Подумать только — имея силы Гигантского слона, он в войнах с окрестными мелкими городами-государствами чаще проигрывал, чем побеждал. А теперь ему командовать союзом против Святой академии в великой войне с Академией.
Разве со Святой академией так легко сладить?
Будь Святая академия так легка на расправу, она не стояла бы неколебимо в Мире Духовного Оружия столько лет.
Лу Цзиньянь обвёл всех взглядом и слегка улыбнулся:
— Как бы они себя ни вели, если мы будем держаться вместе, бояться нечего. Не скрою от вас: даже без союза против Святой академии, лишь бы мы держались вместе, мы всё равно справимся со Святой академией. Сейчас владыка города работает над новой формацией. Как только она будет готова, боеспособность обычных солдат резко возрастёт. И тогда справиться со Святой академией станет ещё проще.
Этим словам Лу Цзиньяня они поверили. Ведь в их городах-государствах уже стояли барьерные формации.
Барьерные формации — давно утраченные формации. И вот теперь они установлены в их городах. Это дало им новое представление о познаниях Чжао Хая в формациях.
Видя, что все кивнули, Лу Цзиньянь заговорил:
— Всем известна воля владыки города. У него нет иных намерений, только одно: те два условия, о которых я говорил прежде, мы должны отстоять.
Он помолчал и продолжил:
— Послезавтра — великое собрание. Если на нём не станут выбирать главу союза — и ладно. Но если Нянь Ицзю и впрямь станет главой, мы должны отстоять два пункта: глава союза не может распоряжаться городами-государствами; неразумный приказ отменяется, если против него пять человек. Что же до людей из союза семей — что бы они ни говорили, как бы ни заискивали, у нас одно: держаться внешне любезно, но ни в коем случае не сближаться с ними слишком.
Взгляд его скользнул по всем, и он серьёзно произнёс:
— Господа, теперь мы — союз. Потому надеюсь, что мы будем действовать заодно и переживём это время. Когда придёт срок, владыка города непременно разберётся с Нянь Ицзю как следует.
Ши Потянь серьёзно произнёс:
— Я верю владыке города Чжао Хаю. Потому об этом можешь не беспокоиться. Шину безоговорочно на вашей стороне. Думаю, все остальные тоже. Ведь мы уже не раз выступали против Нянь Ицзю. С его нравом он нас не пощадит. Даже перейди мы сейчас на его сторону, он не даст нам спокойной жизни. Потому мы обязаны держаться вместе — и можем только держаться вместе.
Все кивнули.
Ху Шэнвэй серьёзно произнёс:
— Я признаю владыку города Чжао Хая. И верю, что только под его началом мы одолеем Святую академию. Других я не признаю.
Лу Цзиньянь кивнул и громко рассмеялся:
— Ладно, хватит об этом. Раз уж вы сегодня пришли, господа, непременно надо как следует выпить! Ха-ха-ха, на этот раз владыка города Нянь весьма щедр. Он, верно, уже распорядился: что нам нужно — тотчас доставлять. Грех не воспользоваться случаем, верно? Сегодня обязательно выпьем как следует и поедим хорошо!
Услышав это, все громко рассмеялись.
Все они были владыками городов — стали бы они печься о еде? Лу Цзиньянь просто шутил.
Затем Лу Цзиньянь велел слугам приготовить угощение и подать хорошего вина. Причём блюда они заказывали сами. Заказали они немало. Впрочем, Гигантский слон — крупное государство, для него это пустяки.
Однако их тайная беседа у Лу Цзиньяня в тот же час стала известна Нянь Ицзю.
Когда Нянь Ицзю получил это известие, он сидел в своём кабинете.
В кабинете сидело несколько человек. Все они были его приглашёнными советниками. В Государстве Гигантского слона они занимали высокое положение. Сила их, может, и не была величайшей, но все они были умны и находчивы. Умей он их как следует использовать — Гигантский слон не был бы сейчас таким.
Но Нянь Ицзю не слишком умел пользоваться людьми. Его советники делились на несколько группировок и без конца грызлись между собой. А сам Нянь Ицзю, хоть и любил спрашивать совета, в решающий момент колебался. А от колебаний упускались возможности.
«Хорош в замыслах, да нерешителен в делах» — это про него.
Едва услышав, что Лу Цзиньянь и остальные снова собрались на тайную беседу, Нянь Ицзю тотчас занервничал. Он повернулся к сидевшим в кабинете и произнёс:
— Господа, Лу Цзиньянь и остальные опять собрались на тайную беседу. Как вы думаете, о чём они говорят? Как нам быть?
Советники относились к Нянь Ицзю неплохо. Услышав его вопрос, все умолкли, размышляя, что ответить.
(Конец главы)