Чжао Хай резко открыл глаза.
Теперь он понял — почему люди рода Пань не входят в то пространство. Не потому, что время ещё не пришло, а потому, что в том пространстве таится опасность. Огромная опасность.
Это оказалось нестабильное пространство.
Чжао Хай глубоко выдохнул, обернулся к остальным людям Пань и остановил взгляд на одном из мастеров уровня сгущения формы.
— Может, теперь скажете, что там за опасность? Почему мы не входим, а сидим здесь?
Услышав это, тот переменился в лице и холодно фыркнул:
— За собой следи. Сказали делать так — значит, делай.
Чжао Хай взглянул на него и вдруг чуть улыбнулся:
— Выходит, если я откажусь, вы на меня нападёте? Можете попробовать. Разве Пань Ваньцзян не говорил вам, что я прикончил нескольких мастеров уровня сгущения формы в Призрачных горах? У вас здесь всего трое таких. Вы и вправду уверены, что сможете меня удержать?
Тот взглянул на Чжао Хая и холодно усмехнулся:
— Попробуй.
Другой мастер уровня сгущения формы заговорил:
— Ладно, не ссорьтесь. Господин Тянь, скажу вам — сейчас там опасно. Это очень странное место, словно не принадлежащее Миру Душ. Пространство там крайне нестабильно, время от времени возникают искажения. И стоит возникнуть искажению — все, кто внутри, погибают. Только завтра, в течение часа, когда там льётся золотой свет, внутри безопасно.
Чжао Хай кивнул:
— Вот оно что. А кроме этого, есть ещё опасность? Если не хотите, чтобы я погиб внутри и ничего не вынес, лучше скажите.
Тот мастер, что был груб с Чжао Хаем, холодно фыркнул и промолчал.
А другой мастер уровня сгущения формы негромко произнёс:
— О других опасностях не беспокойтесь, мы вас прикроем. Внутри, кроме пространственных колебаний, есть ещё одна опасность — золотая мечевая ци. Наш владыка называет её мечевой ци. Её атаки неслабы, так что и вам стоит поберечься. Разумеется, мы сделаем всё, чтобы отразить эти атаки.
Чжао Хай кивнул, больше ничего не сказал и снова закрыл глаза.
На этот раз он не выпускал зверей, а и вправду отдыхал с закрытыми глазами. Но атмосфера в комнате разом похолодела.
Чжао Хай не знал, сколько прошло времени, как вдруг раздался голос:
— Все готовы.
Чжао Хай резко открыл глаза и увидел, что говорит тот самый человек, что беседовал с ним вчера.
Чжао Хай поднялся, размял руки и ноги и уже хотел взвалить на спину деревянный ящик, как тот негромко произнёс:
— Ящик оставьте здесь. Мы войдём всего на час.
Чжао Хай кивнул и промолчал. Но ящик не взял.
А говоривший то и дело поглядывал на песочные часы в руке. И лишь когда песок в них иссяк, он схватил часы и произнёс:
— Идём.
С этими словами он ринулся вперёд. Остальные поспешили за ним. Чжао Хай тоже.
Вскоре Чжао Хай почувствовал искажение пространства. Затем они вошли туда, где находился тот огромный зал.
Здесь и вправду было странно.
Зал висел в воздухе. А под ногами у всех была пустота, но они всё равно словно на что-то ступали и не падали.
Теперь это пространство совсем не походило на то, что Чжао Хай видел вчера.
Вчера он видел зелёный, полный жизни зал. А сейчас зал стал целиком золотым. На самой его вершине золотой столб света уходил в небо.
А в небе над залом, кроме того столба света, висели ряды золотых иероглифов.
Иероглифы были не очень крупными, но их было множество, и они то вспыхивали, то гасли.
Тот мастер уровня сгущения формы из рода Пань негромко сказал Чжао Хаю:
— Постарайтесь запомнить эти слова. Быстрее.
Чжао Хай ничего не ответил, лишь кивнул и начал читать.
«Владыка Природы: всё в мироздании есть природа. Путь природы — это естественность. Есть вещь — начало природы. Нет вещи — душа природы. Мироздание есть природа, природа есть мироздание...»
Глубокомысленный текст висел в небе. Чжао Хай незаметно погрузился в него.
А в это время всё пространство уже заполнилось полосами золотого света.
Каждая полоса была длиной больше метра и неслась с невероятной скоростью, словно мечевая ци обладателя души оружия.
Эти полосы света устремились к Чжао Хаю и его спутникам. Люди рода Пань встали вокруг Чжао Хая. Они пустили в ход всё, чтобы отразить золотой свет.
А Чжао Хай словно ничего не замечал. Его взгляд полностью приковал тот текст.
Это была техника культивации — техника под названием «Владыка Природы».
Но это была самая сокровенная техника, какую Чжао Хай когда-либо видел. Даже сокровеннее «Звёздного искусства». Это была поистине выдающаяся техника.
Пока Чжао Хай смотрел на неё, природная энергия в его пространстве души-объекта вдруг пришла в движение.
Скорость её циркуляции в теле начала замедляться и почти остановилась.
Затем природная энергия вдруг пошла по иному, ещё более сокровенному пути. И Чжао Хай, казалось, вовсе этого не замечал — его разум был полностью поглощён техникой.
И в тот миг, когда природная энергия в теле Чжао Хая изменила путь, золотой свет вокруг резко усилился.
Затем эти полосы света ринулись прямо к Чжао Хаю.
Увидев это, люди рода Пань переменились в лице.
Особенно мастера уровня сгущения формы. Они входили в это пространство не впервые, но такое видели впервые.
Прежде золотой свет налетал не так сосредоточенно. Они справлялись.
Но сейчас полосы света шли слишком плотно. Они не успевали.
Тот мастер, что говорил с Чжао Хаем, увидев это, громко крикнул:
— Отходим! Не удержать!
С этими словами он двинулся и отступил. Остальные последовали за ним. Никто не позаботился о Чжао Хае.
Только Пань Ваньцзян.
Пань Ваньцзян, видя, что Чжао Хай стоит неподвижно, заволновался.
Он поспешно протянул руку, чтобы схватить Чжао Хая. Но от того вдруг исходила сила, которая отбросила его.
Пока Пань Ваньцзян опешил, остальные уже вернулись в ту комнату. И Пань Ваньцзян потерял возможность отступить.
Золотой свет в мгновение ока поглотил его и Чжао Хая.
Люди Пань, вернувшись в то пространство, тоже переменились в лице.
Затем тот мастер уровня сгущения формы вздохнул:
— Жаль. Оба погибли. Идём.
Тот мастер, что ссорился с Чжао Хаем, холодно фыркнул:
— Погибли — и погибли, что такого? Разве род Пань мало теряет людей каждый год? Ещё один — невелика беда. А этот Тянь Хэцао — умер и умер, что такого? Даже лучше, что умер сейчас, меньше хлопот потом.
С этими словами он повернулся и ушёл.
Остальные тоже взглянули на то пространство, вздохнули и ушли.
Для людей рода Пань это была всего лишь потерянная возможность.
Хотя проход под землю мог обрушиться, но не в ближайшие годы. Они могли найти других и снова войти.
Потерять одну возможность — что в этом такого.
А Чжао Хай в это время чувствовал, как в его тело входят потоки силы.
Но он всё ещё ничего не ощущал. Золотой свет словно не касался его. Всё его внимание было приковано к технике.
Он не знал, сколько прошло времени, но наконец дочитал.
Чжао Хай с облегчением выдохнул и медленно пришёл в себя.
Честно говоря, он не просто читал и запоминал. В какой-то миг его сила мысли слилась с той техникой.
Он уже постиг её досконально, словно культивировал десятилетиями.
Когда он очнулся, техника была полностью усвоена. И он обнаружил, что путь циркуляции природной энергии в его теле полностью изменился.
Но это было ещё не всё.
Теперь Чжао Хай чувствовал, как золотой свет вокруг устремляется к нему. И этому свету, казалось, не было конца.
Но едва свет касался его, как тут же проникал в тело и становился частью природной энергии.
А природная энергия в его теле, прежде чисто зелёная, теперь стала зелёной с золотом. И от этого ещё красивее.
И Чжао Хай заметил, что с притоком этой энергии его пространство души-объекта словно тоже меняется, становится всё больше.
А ещё у него было смутное ощущение, будто он связан с тем залом.
Почувствовав это, Чжао Хай перестал тревожиться.
Теперь он не боялся искажения пространства. Ведь пока он читал технику, прошло больше часа. А пространство так и не исказилось.
Значит, оно, возможно, тоже изменилось и больше не искажается.
Чего же бояться?
Чжао Хай хотел двинуться, но вдруг почувствовал, что что-то тянет его за штанину.
Он опешил, обернулся — и переменился в лице.
Потому что за штанину его тянул Пань Ваньцзян.
Но сейчас Пань Ваньцзян был мёртв.
На его теле не было ран, но дыхание остановилось. А рука всё ещё цеплялась за штанину Чжао Хая, крепко, словно пытаясь утащить его отсюда.
Глядя на тело Пань Ваньцзяна, Чжао Хай всё понял.
Золотой свет был опасен для Пань Ваньцзяна и остальных. И пока он был погружён в технику, люди рода Пань о нём не позаботились — все сбежали.
Только Пань Ваньцзян. Пань Ваньцзян хотел его утащить, но не смог. И сам не устоял против золотого света.
И золотой свет его убил.
Чжао Хай взглянул на его глаза, не закрывшиеся и после смерти, и лицо его переменилось.
Он глубоко вздохнул и медленно опустился на корточки.
(Конец главы)