Чжао Хай с невозмутимым лицом оставался в академии.
В эти дни все бури внешнего мира словно не касались его. Вести о линьчэнских событиях разносились повсюду, а в академии всё шло своим чередом: по утрам пели птицы, днём ложились тени деревьев, к вечеру ветер шелестел в сосновом лесу. Дни текли так тихо, что слышно было, как переворачиваются листья.
На самом деле, когда семья Ху узнала о том, что сделал Чжао Хай, они тоже изрядно удивились.
Они не ожидали, что Чжао Хай окажется настолько беспощаден — попросту уничтожит две семьи. Это было поразительно.
Из-за этого Ху Сяньэр даже специально поговорила с Чжао Хаем.
Ей хотелось проверить, не превратился ли Чжао Хай в человека, одержимого убийством. Но вскоре Ху Сяньэр поняла, что слишком много себе надумала.
Чжао Хай остался прежним Чжао Хаем.
Он ничуть не изменился. В разговоре с ним Чжао Хай был всё так же открыт, всё так же светел. Лишь тогда Ху Сяньэр окончательно успокоилась.
Лишь бы с Чжао Хаем всё было в порядке — и довольно.
В это время в Государстве Души Сабли было неспокойно. Уже то, что Чжао Хай тихо сидел в академии, было очень хорошо.
К тому же семья Ху не собиралась винить Чжао Хая.
На этот раз Чжао Хай жёстко разобрался с семьями Тао и Чжоу. Для семьи Ху это хоть и добавило немного хлопот, но не стало большой проблемой. Напротив, после его действий все малые и средние семьи присмирели и больше не смели задираться. Для семьи Ху это было даже хорошо.
В эти дни Чжао Хай почти ни с кем не общался, всё время оставался в академии и по-прежнему каждый день изучал растения.
Ху Юань не был личным слугой Чжао Хая. Закончив то дело, он вернулся помогать в аптеку.
Но слуги у Чжао Хая всё же были.
Панмао уже поправился. Более того, семья Ху прислала в академию его младшую сестру, и та официально вступила в семью Ху.
К уничтожению семьи Чжоу Панмао не питал никакой неприязни. Его родных погубила именно семья Чжоу, и осталась лишь сестра, которую чуть не продали. В таком положении Панмао давно перестал считать Чжоу роднёй.
Сестра Панмао была не очень красива, зато очень умелая. Оказавшись в аптеке, она тоже стала служанкой Чжао Хая. Правда, большую часть времени она могла лишь вместе с Панмао оставаться в аптеке и не могла сопровождать Чжао Хая.
Впрочем, Чжао Хай в последнее время никуда не выезжал. К тому же он велел Ху Чжуну найти обладателей звериной души, чтобы те стали наставниками Панмао и его сестры и обучали их культивации.
Это событие, названное в Государстве Души Сабли Линьчэнской бурей, тянулось два месяца, прежде чем окончательно улеглось.
Императорский род и большие семьи пришли к согласию. В Государстве Души Сабли восстановилось спокойствие.
А за эти два с лишним месяца слава Чжао Хая разнеслась по всему Миру Душ.
Его имя — Тролль — утвердилось окончательно.
Прежде слава Чжао Хая ходила лишь в степи; потом начали говорить в Государстве Души Сабли; затем — в Государстве Души Тигра; и наконец — во всём Мире Душ. На этот раз Чжао Хай поистине прославился.
Все эти два месяца Чжао Хай оставался в академии. Он даже не ходил к Вань Цзюню.
Хотя те исследования, что вели Вань Цзюнь и его люди, изначально были предложены Чжао Хаем, и в начале он приложил немало усилий, но в самый важный момент его не было. Если бы сейчас Чжао Хай пошёл к Вань Цзюню, это выглядело бы так, будто он хочет присвоить себе их заслуги.
Такого Чжао Хай не стал бы делать.
Ему не нужна была эта малая толика славы. Ради неё портить отношения с Вань Цзюнем — в глазах Чжао Хая это было самое нестоящее дело.
Разумеется, за эти два месяца Чжао Хай не участвовал ни в одной операции Сабельной гвардии.
Более того, семья Ху уже сказала Чжао Хаю, что он больше не человек Сабельной гвардии и не участвует в её делах. Впрочем, иногда гвардия может попросить Чжао Хая о небольшой услуге.
Чжао Хай понимал, что имеет в виду Сабельная гвардия.
Для людей гвардии главное — сохранять свою принадлежность в тайне. Теперь весь Мир Душ знал Чжао Хая, и в таком положении он больше не годился для гвардии.
Но Чжао Хай был мастером растений. В будущем ему непременно предстояло странствовать по всему континенту. Во время своих испытаний он мог бы оказать гвардии небольшие услуги — это было возможно.
Потому Чжао Хай не возражал.
Теперь в Государстве Души Сабли всё окончательно успокоилось, и они вышли из тени войны.
Хотя эта война с Государством Души Волка стоила Сабле немалых сил, так или иначе они вышли победителями. И в этой войне двое прославились.
Один из них — Тролль Чжао Хай, другой — новый Бог Войны императорского рода Дао Байин.
Дао Байин поистине прославился этой войной.
Но прославился он не силой, а своим умением командовать.
После гибели Дао Минтана Дао Байин принял командование. Хотя в ходе боёв он допускал те или иные ошибки, не стоит забывать: это было его первое командование, более того — первый раз, когда он вообще вступил в армию.
В таких обстоятельствах уже то, что он осмелился командовать, говорило о его задатках. Он мог стать новым Богом Войны императорского рода.
И в это время весь народ Государства Души Сабли понял замысел государя — на этот раз государь поистине готовил Дао Байина в наследники.
Помимо Дао Байина, имя Тролля Чжао Хая разнеслось по всему Миру Душ. Это тоже стало неожиданной добычей Государства Души Сабли.
Люди и подумать не могли, что мастер растений может обладать такой боевой мощью.
Помимо боевой силы, сильнейшей стороной Чжао Хая было его влияние на снабжение армии. О его баобабах и бутылочных деревьях тоже все узнали.
Всякий, кто хоть немного понимал в военном деле, осознавал, что значит такой мастер растений для армии. С ним никогда не придётся тревожиться о припасах.
Однако вскоре все обнаружили, что заставить обычного мастера растений делать то же, что Чжао Хай, не так-то просто.
Превращение мутировавшего семени в мутировавшее растение тоже требовало природной энергии. Мастер растений, который разом выпускает несколько сотен мутировавших растений, уже считался очень хорошим. А так, как Чжао Хай, — в одиночку снабжать целое войско, — было почти невозможно.
И всё же даже так Чжао Хай открыл новую страницу в военном деле.
Если один мастер растений не может снабжать войско, что ж — берите больше мастеров. У мастеров растений тоже есть боевая сила. Они могут сражаться, а при необходимости — снабжать войско. И тогда армии почти не придётся тревожиться о припасах.
Для скорости передвижения войск, для военных расходов государства это было величайшим благом. Можно сказать, что этот метод полностью изменил облик войны.
Что есть война? Это снабжение.
Некоторые малые государства в войне с большими часто оказываются в крайне невыгодном положении. Иная война может отбросить экономику страны на десять, а то и больше лет назад. Из-за чего? Из-за снабжения.
Для доставки припасов войску нужны люди и средства. К тому же во время войны расходы огромны. Перевозка припасов из тыла на фронт тоже поглощает чудовищные ресурсы. Из десяти цзиней зерна до фронта доходит хорошо если пять. А если путь дальше, потери ещё больше.
Потому вопрос снабжения всегда был тяжким бременем для армий.
Такие земледельческие страны, как Государство Души Сабли и Государство Души Меча, не могли совладать с такими степными странами, как Волк, именно из-за снабжения.
Степняки нападают на Саблю — они идут вперёд, питаясь вяленым мясом. А прорвавшись в Саблю, они едят саблинское зерно.
Но чтобы Сабля пошла в степь, ей нужно, во-первых, много коней, а во-вторых, её линии снабжения растянутся до бесконечности. К тому же степная конница может тревожить эти линии. И тогда войско столкнётся с нехваткой припасов, а то и с полным их отсутствием. Без еды даже отборное войско не выдержит.
Но теперь вопрос снабжения можно решить, взяв больше мастеров растений.
С мастерами растений можно не тревожиться о припасах. Тогда армия сможет воевать в куда более далёких землях, а снабжение не будет слишком обременительным для казны. Это поистине благая весть для армии и для государства.
Разумеется, это же сильно подняло и положение мастеров растений.
Почти все страны разом повысили жалованье мастерам растений. Даже Государство Души Тигра стало уделять им внимание.
Прежде среди всех профессионалов мастера растений стояли ниже всех. Они уступали обладателям души оружия, обладателям звериной души и мастерам-ремесленникам.
Считалось, что мастер растений, кроме лечения ран, мало чем полезен армии. Они хоть и могли сражаться, но без хорошего жизненного оружия их боевая мощь не шла ни в какое сравнение с тремя другими профессиями.
К тому же мастера растений, посвятившие себя бою, обычно плохо лечили. Из-за этого в армии к ним относились как к чему-то необязательному. Кроме войн в джунглях, мастеров растений обычно определяли в войсковые лекари.
Можно сказать, что поступок Чжао Хая стал настоящей революцией — военной революцией и революцией в судьбе мастеров растений.
После этой войны ни одна страна больше не смела недооценивать мастеров растений. Их положение резко взлетело.
Семья Ху, разумеется, не упустила случая.
Чжао Хай был ключевым учеником семьи Ху. Ху и прежде занимали высокое место в Обществе мастеров растений. А теперь, когда Чжао Хай совершил такое блистательное дело, семья Ху, естественно, радовалась ещё больше. От этого их положение в Обществе мастеров растений поднялось ещё выше.
Впрочем, на Чжао Хая всё это не влияло.
Сейчас он день за днём оставался в академии. Слишком уж он был на виду, и ему нужно было переждать.
На самом деле Чжао Хай поступал правильно.
Когда Дао Минъюань принимал Чжао Хая, он хоть и дал ему титул, но после всё же собирался выделить ему земли. Тогда Чжао Хай стал бы наследуемым дворянином и мог бы основать собственный род. Это была награда Чжао Хаю, позволившая бы ему отделиться от семьи Ху и создать свою.
Но именно в это время Чжао Хай вдруг разобрался с семьями Тао и Чжоу, да ещё и уничтожил их обе.
Хотя у Чжао Хая было алиби, для Дао Минъюаня он вполне мог его не учитывать. Достаточно было решить, что это сделал ты.
Потому Дао Минъюань больше не дал Чжао Хаю земель. Хорошо ещё, что не отобрал титул.
Если бы в такое время Чжао Хай ещё и суетился, он бы сам накликал беду.
К счастью, эти два месяца Чжао Хай довёл скромность до предела. Почти два месяца он не выходил из академии, даже в Хэндао не заглядывал, с командиром Фэном и остальными связь оборвал — словно и вправду ушёл в затворничество.
Такое поведение Чжао Хая снискало расположение Дао Минъюаня.
Хотя Дао Минъюань и разгневался, когда Чжао Хай уничтожил семьи Тао и Чжоу, последующее разрешение дела оказалось безупречным. Теперь в Государстве Души Сабли восстановилось спокойствие, и это позволило ему увидеть собственные ошибки в обращении с большими семьями.
Теперь он исправил прежние ошибки и начал играть в равновесие. Для будущего развития Государства Души Сабли это было очень полезно.
Именно поэтому Дао Минъюань заинтересовался недавней покладистостью Чжао Хая.
Теперь ему было поистине любопытно, что же Чжао Хай за человек. Потому он снова начал наводить о нём справки.
Вскоре он узнал, что Чжао Хай с детства славился талантом и из маленькой горной деревушки постепенно дошёл до нынешнего положения.
Помимо этого, он узнал ещё одно — как Чжао Хай называет Дао Байина.
Все называли Дао Байина «ваше высочество». Все видели в нём принца. А Чжао Хай звал Дао Байина «брат Дао». И Дао Байину это обращение, похоже, очень нравилось.
Услышав об этом, Дао Минъюань опешил.
Затем он погрузился в раздумья.
Спустя немалое время он расхохотался.
Он радовался за Дао Байина. Во-первых, тому, что тот нашёл друга, а во-вторых, широте его души.
Империи нужна широта, чтобы поддерживать нормальную жизнь страны. Нужно уметь слушать других, даже критику в свой адрес. Ибо если не станешь слушать, никто больше не скажет тебе правды. И тогда все начнут докладывать лишь о хорошем, умалчивая о дурном. А в таком случае страна, пожалуй, придёт к концу.
Дао Минъюань прекрасно понимал: человеку свойственно ошибаться, особенно государю. Но для государя ошибки страшнее всего. Одно неверное решение может затронуть тысячи и тысячи людей, а то и определить судьбу целой страны.
Государю нужны друзья. Но люди, рождённые в императорском доме, часто не могут их завести. Помимо разницы в положении, есть и другое: рождённые в императорском доме не желают, чтобы кто-то стоял с ними наравне.
И лишь став государем, он постепенно понял, что значит уметь принимать людей. И лишь став государем, осознал, насколько для правителя важны и редки друзья.
А из всех детей Дао Минъюаня лишь Дао Байин подружился с Чжао Хаем. Лишь Дао Байин не разгневался, когда его назвали «брат Дао», а напротив — обрадовался.
Что это? Это широта души.
Лишь человек с такой широтой достоин унаследовать империю, достоин стать государем.
(Конец главы)