Государство Дабэй — средняя по силе город-государство.
Поначалу Чжао Хай надеялся, что это государство не в ладах со Святой академией. Тогда у них было бы меньше хлопот.
Но позже, получив весть от Фэн Лихуа, Чжао Хай узнал: Дабэй не просто не враждебно Святой академии — оно её верный сторонник.
В Дабэе был свой порядок: наследник государства, не учившийся в Святой академии, не имел права наследовать престол. Уже по этому видно, как Дабэй относится к академии.
Фэн Лихуа и остальные слышали также, что владыки Дабэя, кто бы ни занимал этот пост, всегда держали дома табличку Святой академии и ежедневно воскуряли перед ней три палочки благовоний. Разумеется, это лишь слухи, и никто не видел этого своими глазами.
Но уже по этим слухам можно судить об отношении Дабэя к Святой академии.
Теперь Чжао Хай и его спутники вступили на земли Дабэя, и тамошние люди уж точно не станут встречать их с распростёртыми объятиями.
Впрочем, Чжао Хай и не думал объезжать эти земли.
По его мнению, в этом не было нужды. На этот раз они вышли в путь ради испытания и чтобы заявить о себе. Он хотел идти напролом, чтобы весь Мир Духовного Оружия понял: с ним, Чжао Хаем, лучше не связываться.
Узнав о положении в Дабэе, Чжао Хай и его спутники всё же решили отправиться в Ечэн.
Их кольцеглазые лошади погибли от ударной волны. Хотя в пространстве уже появились новые кольцеглазые лошади, они были ещё малы и не годились для езды. Потому теперь им оставалось только идти пешком.
Чжао Хай также заметил: после обновления пространства, стоило ему поместить туда что-либо живое, как в пространстве автоматически появлялись такие же существа — для полноты мира.
Потому Чжао Хай и пообещал Повелителю насекомых вернуть его насекомых через некоторое время. Ведь раз они появились в пространстве, дальше оно само будет производить их во множестве. Так что нужда в его насекомых отпадёт.
Теперь Чжао Хай понял, почему пространство приняло боевых зверей Повелителя насекомых за магические инструменты.
Потому что тот вычерчивал формацию на сердце животного — это был особый способ выплавки. Через формацию сердце зверя перестраивалось, и зверь становился подобием магического инструмента. Это многократно усиливало его боевую мощь и продлевало жизнь. Но зверь переставал быть просто зверем.
Можно сказать, существа, созданные Повелителем насекомых, были полумагическими инструментами, а не полноценными. И всё же бамбук в Крепости Природы переплавил и их.
А прозвали его Повелителем насекомых потому, что среди его боевых зверей было множество насекомых.
Не стоит недооценивать этих насекомых. Они были невероятно сильны и огромны. Некоторые размерами превосходили даже того тигра, которого Чжао Хай увидел впервые.
Шичуй, расспросив Повелителя насекомых, узнал: многие из этих насекомых были им лично переплавлены и много лет заботливо взращены.
Теперь в пространстве появились и эти переплавленные насекомые. Правда, размерами они пока не вышли.
Можно сказать, способ переплавки насекомых Повелителя насекомых — это иной путь эволюции вида. Но он лишает насекомых свободы, превращая их в рабов человека и оружие.
По сути, такие переплавленные насекомые подобны демонизированным животным.
Демонизированные животные тоже эволюционируют, но под влиянием внешних сил. Переплавленные насекомые — то же самое. Они тоже эволюционируют, но тоже под внешним воздействием, потому и так быстро.
Пожалуй, самый естественный путь эволюции — в пространстве Чжао Хая.
Именно пространство души-объекта Чжао Хая ближе всего к природному пути. К тому же Чжао Хай может усиливать изначальную силу души животных, ускоряя и облегчая их эволюцию, делая их сильнее.
Сейчас в пространстве Чжао Хая уже множество видов. Но он не удовлетворён.
Любой мир не так прост. У каждого вида есть причина для существования. И совершенствование пространства — дело не одного дня.
В пространстве его истинного тела собраны вещи из нескольких миров. И всё же Чжао Хай чувствовал, что тому пространству чего-то не хватает, потому и стремился собирать всё новые виды.
Теперь в пространстве было много существ, способных помочь им в пути. Но Чжао Хай не стал ими пользоваться — он по-прежнему шёл пешком.
Прошло ещё пять дней, и они наконец добрались до Ечэна.
Глядя на городские стены Ечэна, Чжао Хай и его спутники не расслабились — напротив, разом подобрались.
Для них ходьба по дикой местности не была утомительна. С их силой такой путь не отнимал сил. Потому сейчас они были в хорошей форме.
Таков и был замысел Чжао Хая.
Лететь они не могли. Это было бы слишком заметно и расточительно, не позволяло бы сохранять наилучшую форму для любых неожиданностей.
Чжао Хай взглянул на высокие стены Ечэна и вдруг слегка улыбнулся:
— Господа, давайте зайдём в город и поедим как следует. Вот только не знаю, хорошо ли нас примет владыка Ечэна.
Услышав это, Шичуй и остальные рассмеялись.
Теперь они уже долго жили среди людей и становились всё человечнее — совсем не то, что при выходе из пространства.
Чжао Хай тоже улыбнулся, но первым вошёл в город.
При входе их группа не привлекла ничьего внимания. Стража у ворот словно вовсе их не заметила.
Чжао Хай взглянул на стражников. В их глазах он уловил холод.
Затем он оглядел их одежду и то, как они стоят. И на лице его появилась улыбка. Он повёл Шичуя и остальных в город.
Ечэн выглядел оживлённым. Всевозможные лавки, уличные лотки — чего только нет. Крики торговцев, торг и споры — город бурлил.
Чжао Хай шёл вперёд и негромко говорил Шичую и остальным:
— Будьте осторожны. Сейчас Ечэн полностью готов. Те стражники у ворот хоть и выглядят обычными, но это отборные воины, выжившие в смертельных битвах. По их взглядам и движениям видно: их боевая мощь немала, и весьма.
Услышав это, Шичуй и остальные напряглись и начали озираться.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Ничего, не нужно так нервничать. За нами уже давно следят. Посмотрим, что они предпримут. Если они не станут нападать в городе, и мы не будем буянить. Даже если подсыплют яд, но не мгновенный, не обращайте внимания. Идём, найдём место поесть.
Шичуй и остальные отозвались.
Чжао Хай осмотрелся и остановился у одной харчевни.
Харчевня была не слишком большой, но вывеска висела давно — сразу видно, заведение старое.
Чжао Хай повёл своих в харчевню. Тут же подскочил слуга и с поклоном заговорил:
— Господин, вы желаете снять комнату или поесть?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— И то и другое. Но к жилью у нас небольшие требования. Есть ли у вас отдельный дворик? Мы хотели бы снять.
Слуга тут же ответил:
— Есть, есть, господин. Лучший двор первого разряда как раз свободен. Не хотите ли взглянуть?
Чжао Хай обернулся к Хунхуа:
— Хунхуа, сходи посмотри. Если подойдёт, закажем. А мы пока закажем еду и подождём тебя.
Хунхуа отозвалась и ушла со слугой. Чжао Хай и остальные вошли в харчевню. Тут подошёл ещё один слуга.
Чжао Хай взглянул на него:
— Есть ли у вас тихий отдельный кабинет? Проводи нас.
Слуга отозвался и повёл Чжао Хая наверх. Вскоре они оказались в отдельном кабинете на втором этаже.
Чжао Хай осмотрелся. Неплохо, и вправду тихо.
Он кивнул и обернулся к слуге:
— Подай лучшие блюда. Для начала двадцать, и десять цзиней старого вина. Когда придёт наша спутница, пусть сразу проводят сюда. Иди.
Слуга отозвался и вышел. Вскоре принёс большой чайник чаю и удалился.
Чжао Хай отпил чай и кивнул:
— Неплохо. Чай хорош. Похоже, заведение и вправду старое.
Шичуй и остальные тоже отпили. Они не выказали никаких эмоций — пока ещё не разбирались в чае.
Вскоре вернулась Хунхуа. Она обратилась к Чжао Хаю:
— Молодой хозяин, всё улажено. Дворик хорош, я его сняла.
Чжао Хай кивнул и велел ей сесть. Хунхуа села, и все принялись пить чай и беседовать. Говорили в основном о том, что видели в Ечэне, — ничего существенного.
Теперь Шичуй и остальные поумнели. Они знали: в городе есть вещи, о которых нельзя говорить. Потому просто болтали о городских достопримечательностях.
Вскоре раздался стук в дверь. Дверь отворилась, и двое слуг с большими подносами внесли блюда, расставили их на столе и подали старое вино.
Когда всё было поставлено, слуги вышли.
Чжао Хай взглянул на стол и слегка улыбнулся:
— Двенадцать мясных, восемь постных — неплохо, с душой. Давайте, попробуйте, каковы здесь кушанья.
Он взял палочки и принялся есть. Главным образом он хотел проверить, нет ли яда в еде и вине.
(Конец главы)