Вэнь Чуанье сидел в кабинете и читал книгу.
Нынешней жизнью он, честно говоря, был вполне доволен. Род Вэнь нельзя было назвать великим, но он считался средним. А город-государство Лумин, где жил род Вэнь, был по-настоящему большим — под его властью находилось сорок пять городов, сила его была велика, соседей он не боялся, и жизнь здесь текла относительно спокойно.
Казалось бы, в таком городе-государстве роду Вэнь развиться не так уж трудно. Но род Вэнь как раз не креп.
Вэнь Чуанье понимал, почему.
Потому что кто-то из рода Вэнь был в заповедных землях.
Вэнь Вэньхай.
Одна мысль об этом сыне отзывалась в сердце Вэнь Чуанье болью.
У него было три сына: старший Вэнь Вэньцзян, средний Вэнь Вэньхэ и младший Вэнь Вэньхай. Из троих Вэнь Вэньхай был самым сообразительным и самым одарённым. Именно поэтому Вэнь Чуанье отправил его в Святую академию, надеясь, что тот прославит род и укрепит его.
Но он не ожидал, что Вэнь Вэньхай так и не станет сеяным участником, а будет отправлен в заповедные земли.
Вместе с тем род Вэнь получил покровительство заповедных земель, которые оберегали семью.
Поначалу Вэнь Чуанье был этим даже доволен. О заповедных землях он кое-что знал. И о их силе был прекрасно осведомлён — говорили, там мастера уровня танца в пустоте встречаются на каждом шагу. Покровительство заповедных земель могло принести роду Вэнь только пользу.
Он даже одно время думал: с помощью заповедных земель возвысить род Вэнь.
Но вскоре понял — это невозможно.
Хотя род Вэнь и находился под защитой заповедных земель, город-государство Лумин его притеснял. За эти годы род не угас, но и расшириться не мог — приходилось довольствоваться тем, что есть.
Позже он увидел несколько семей, чьи родичи тоже ушли в заповедные земли. После гибели этих людей в заповедных землях семьи постепенно приходили в упадок.
И тогда Вэнь Чуанье понял.
Опираясь на заповедные земли, возвысить род Вэнь не выйдет.
Потому он изменил подход. Перестал думать о расширении и принялся усердно искать расположения владыки города Лумин. Со временем он завоевал его доверие. Род Вэнь за эти годы не окреп, но и притеснять его перестали. Более того, положение стало даже лучше прежнего.
Но Вэнь Чуанье прекрасно понимал: своим нынешним положением род Вэнь во многом обязан Вэнь Вэньхаю.
Из-за Вэнь Вэньхая род Вэнь притесняли в Лумине. Но из-за него же все эти годы никто не смел по-настоящему тронуть род Вэнь.
Сейчас уже подросло третье поколение рода. Спокойствие последних лет — заслуга Вэнь Вэньхая.
В таком большом городе-государстве, как Лумин, силы переплетены, великих родов немало. А средних, как род Вэнь, и того больше.
Хотя род Вэнь и притесняли, его доходные дела не отбирали. Притеснение лишь мешало наращивать силу. А доходы даже выросли.
Вэнь Чуанье ясно понимал: не будь Вэнь Вэньхая, род Вэнь с его силой и богатством давно бы нашли повод уничтожить.
Нынешнее спокойствие рода — потому что великие рода боятся.
Боятся мести заповедных земель.
Зная это, Вэнь Чуанье чувствовал себя виноватым перед Вэнь Вэньхаем.
Хорошо ещё, что тот время от времени присылал из заповедных земель письма — давал знать, что жив.
И этого было достаточно.
И вот, когда Вэнь Чуанье сидел с книгой, а мысли его блуждали далеко, раздался голос:
— Отец, хозяин лавки лекарственных трав Линшань просит встречи. Хочет обсудить торговлю травами.
Вэнь Чуанье узнал голос старшего сына, Вэнь Вэньцзяна.
Лавку Линшань он, разумеется, знал. Большая лавка, людей не лечит, торгует только травами оптом — крупнейший поставщик лекарств в Лумине.
Казалось бы, такая торговля обычно в руках великих родов. Дело доходное, разве они упустят?
Но лавку Линшань никто не трогал.
Потому что торговала она особыми травами — из горного района Мимунь.
Эти травы больше никто достать не мог, только лавка Линшань.
Даже великие рода, если им нужны травы из горного района Мимунь, вынуждены были покупать у них.
Потому дела лавки шли отлично, и в Лумине её не трогали.
Сейчас все великие рода Лумина хотели с ней сотрудничать. Дело верное, беспроигрышное.
А Вэнь Вэньцзян недавно случайно познакомился с хозяином лавки Линшань и даже оказал ему небольшую услугу.
В благодарность тот захотел торговать травами с родом Вэнь.
От такого предложения род Вэнь, разумеется, не отказался.
Но Вэнь Чуанье считал, что сыну для переговоров веса не хватит. Потому решил встретиться сам.
Так и вышло, что сегодня хозяин лавки Линшань пришёл с визитом.
Вэнь Чуанье отложил книгу и произнёс:
— Скорее пригласи господина Тана.
Не успел он договорить, как уже поднялся.
Тут дверь кабинета отворилась.
Мужчина лет тридцати, на вид чуть болезненный, ввёл молодого человека лет тридцати, полного сил.
Хоть тот и был молод, Вэнь Чуанье не смел проявить небрежность. Он тотчас вышел навстречу и сложил руки в приветствии:
— Имею честь видеть господина Тана. Я Вэнь Чуанье, приветствую.
Тан Шэн поспешно ответил поклоном:
— Приветствую дядюшку. Дядюшка, называя меня так, вы меня конфузите. Я Тан Шэн, зовите меня по имени, не надо «господин Тан», слишком официально. Мы с братом Вэньцзяном друзья, так что я вам младший.
Такая учтивость удивила Вэнь Чуанье.
Но он тотчас произнёс:
— Хорошо, тогда я позволю себе. Племянник Тан, прошу садиться.
С этими словами он проводил Тан Шэна в уголок для бесед.
Тан Шэн поблагодарил и сел. Тотчас подали чай.
Тан Шэн отпил чаю, огляделся и обратился к Вэнь Чуанье:
— Дядюшка, сегодня я пришёл, во-первых, чтобы обсудить с вами торговлю травами. А во-вторых, есть ещё одно дело. Но оно слишком важное, потому прошу вас поговорить со мной наедине.
Вэнь Чуанье опешил.
Он с недоумением взглянул на Тан Шэна, но лицо того было серьёзным — не шутил.
Вэнь Чуанье нахмурился, взглянул на Вэнь Вэньцзяна и произнёс:
— Даже Вэньцзян не может остаться?
Тан Шэн покачал головой и произнёс:
— Дядюшка, дело слишком важное. Сейчас я могу сказать только вам. А расскажете ли вы брату Вэньцзяну — это уже ваше дело.
Вэнь Чуанье взглянул на Тан Шэна.
Тот был непреклонен.
Вэнь Чуанье кивнул и обернулся к Вэнь Вэньцзяну:
— Вэньцзян, постой у двери. Без моего приказа никого не впускай. И сам не входи.
Вэнь Вэньцзян был нрава мягкого, потому почти грубая просьба Тан Шэна его не рассердила.
Он хоть и недолго знал Тан Шэна, но видел: тот понимает, что важно, а что нет. Раз говорит так — значит, дело важное.
Он тотчас отозвался, вышел и, отослав слуг, встал у дверей кабинета.
Едва Вэнь Вэньцзян вышел, Тан Шэн взглянул на Вэнь Чуанье и произнёс:
— Дядюшка, вы, должно быть, поняли: раз я могу достать травы из Государства Мимунь, значит, у меня есть с ним связи.
Он помолчал и добавил:
— Сегодня я пришёл по поручению владыки Государства Мимунь, господина Чжао Хая. Господин Чжао Хай велел передать вам письмо и строго наказал вручить его, только когда вы останетесь один.
С этими словами Тан Шэн достал из-за пазухи книгу.
Он надорвал обложку — внутри оказался тайник. В нём лежало письмо.
Тан Шэн извлёк письмо и протянул Вэнь Чуанье.
Вэнь Чуанье молча наблюдал за ним.
По его действиям он понял, насколько письмо важно. И тем сильнее стало любопытство: прежде с Государством Мимунь у него не было никаких связей. Зачем Чжао Хай прислал тайное письмо?
Что всё это значит?
Не понимая, Вэнь Чуанье всё же взял письмо.
На конверте не было ни слова.
Вэнь Чуанье осмотрел его, ничего не обнаружил и вскрыл конверт, достав несколько листов.
Едва он развернул их и увидел первую строку, как вздрогнул.
Затем вскочил, сунул письмо за пазуху и уставился на Тан Шэна.
Тан Шэн, глядя на него, произнёс:
— Дядюшка, не нужно так. Письмо принёс я, но содержания не знаю. И даже если бы знал, не сказал бы.
Он помолчал и добавил:
— Не хочу, чтобы меня преследовал владыка города. В этом мире ещё никто не уходил от его преследования.
— Дядюшка, я откланиваюсь.
С этими словами Тан Шэн поднялся, поклонился и вышел.
Вэнь Чуанье не остановил его.
Он всё ещё был потрясён первыми строками письма и почти не мог думать.
Он лишь смотрел, как уходит Тан Шэн.
Даже голос Вэнь Вэньцзяна, провожавшего гостя, казался далёким и нереальным.
(Конец главы)