Мир Духовного Оружия — это мир холодного оружия, где главное — культивация.
Сила здешних людей немала, они даже могут летать по небу, но для земледелия это мало помогает. Можно даже сказать, что уровень сельского хозяйства в Мире Духовного Оружия куда ниже, чем в Мире Душ.
Почему ниже, чем в Мире Душ? Потому что там есть мастера растений.
Мастера растений Мира Душ сильно улучшили тамошние растения. Потому в Мире Душ люди сеют улучшенные культуры и получают богатые урожаи.
А в Мире Духовного Оружия всё иначе. Здесь нет такого понятия, как мастер растений, и урожайность здешних культур невысока. К тому же здешние люди развивают главным образом свою боевую мощь, а науку и технику — совсем слабо. Без развития науки и техники сельское хозяйство здесь остаётся на весьма примитивном уровне.
Здесь хоть и пашут на тягловом скоте и знают удобрения — уже не подсечно-огневое земледелие, — но приходится признать: сельскохозяйственной техники здесь действительно нет. А без техники, чтобы поднять земледелие, нужны люди. К тому же обычное земледелие не обходится без молодых и здоровых работников. Старики и слабые хоть и могут что-то делать, но тягаться с молодыми им не под силу.
И тут возникает проблема.
Государству Мимунь больше всего не хватает именно молодых и здоровых людей. Даже те, что есть, почти все ушли в армию. Именно поэтому сельское хозяйство в Государстве Мимунь никак не поднималось, урожаи оставались низкими и не покрывали даже собственных нужд — зерно приходилось покупать в других городах-государствах.
А поначалу Государство Мимунь ещё и нажило себе врага в лице Святой академии. Академия и здесь на него давила. Но Чжао Хай не из тех, кого легко съесть: поднимешь цену на зерно, чтобы прижать меня, — так и я подниму цену на то, что производит Государство Мимунь. А эти товары производит только оно, и по какой цене продавать — решаю я.
Именно поэтому Святой академии не удалось прижать Чжао Хая в этом вопросе. Государство Мимунь не столкнулось с продовольственным кризисом и благополучно развивалось.
А вот Шину — другое дело.
У Шину нет таких уникальных товаров. Оно живёт главным образом за счёт вывоза зерна. А раньше связи между Шину и Государством Мимунь были совсем слабыми, потому что Шину держалось довольно замкнуто.
Замкнутость Шину тоже имела причины.
Во-первых, Святая академия. Все эти годы она старалась замкнуть Шину на себя. В Шину она почти создала монополию на торговлю, так что другим было не вклиниться. К тому же жители Шину относительно негостеприимны, так что Чжао Хай и его люди, даже если бы захотели помочь, ничего не могли сделать.
А на этот раз появилась возможность.
И Чжао Хай отлично ею воспользовался. Он напрямую поговорил с Ши Потяном и сразу предложил стратегическое партнёрство. Так Чжао Хай раз и навсегда избавился от забот о зерне. А Шину получило доступ к товарам по справедливым ценам.
Разумеется, у стратегического партнёрства с Шину была и ещё одна причина — расчёт на будущее.
Чжао Хай уже разглядел: жители Шину, особенно простые солдаты, сражаются поистине мощно. И Чжао Хай уже твёрдо решил — он объединит весь Мир Духовного Оружия.
А для объединения Мира Духовного Оружия рано или поздно придётся столкнуться с Шину. И простые солдаты Шину будут самыми трудными противниками. Потому Чжао Хай и решил: сначала заключить с Шину союз, сделать так, чтобы жители Шину прониклись симпатией к Государству Мимунь, чтобы все в Шину считали людей Мимунь хорошими. В случае необходимости он мог бы даже взять под контроль торговлю Шину. Тогда, когда Чжао Хай и впрямь начнёт объединять Мир Духовного Оружия, жители Шину не станут первыми выступать против него. Вероятность конфликта с Шину снизится.
А объединить Мир Духовного Оружия Чжао Хай хотел ещё и ради Мира Душ.
В Мире Душ развитие магических кругов поистине отстало. А противостоять им приходится Разрушителям с их высокоразвитой наукой. Эти Разрушители даже клонов умеют создавать, даже биологический мозг — так до какого же уровня дошла их наука?
Почему жителям Мира Душ так трудно даётся каждый бой с Разрушителями? Именно потому, что их наука слишком отстала.
Но если бы удалось объединить Мир Духовного Оружия, а затем усилить обмен между ним и Миром Душ, то Мир Душ развивался бы лучше и противостоять Разрушителям стало бы легче.
Чжао Хай хоть и процветал в Мире Духовного Оружия, но, по сути, оставался человеком из Мира Душ. Рано или поздно ему всё равно придётся покинуть Мир Духовного Оружия. Сейчас он здесь и так хорошо устроился — мог бы и не возвращаться.
Но не стоит забывать о семье Ху.
Кармические узы, связывающие Чжао Хая с семьёй Ху, слишком глубоки. Если он не вернётся в Мир Душ, не вернётся к семье Ху и не развяжет эти узы, он не сможет покинуть Мир Душ. Разумеется, он мог бы уйти силой. Но тогда Чжао Хай не смог бы переступить через себя.
Именно поэтому Чжао Хай непременно должен вернуться в Мир Душ. Но сейчас его связывают и узы с Миром Духовного Оружия, а значит, нужно развязать и их. Потому Чжао Хай уже начал расставлять фигуры.
А Ши Потянь был чрезвычайно воодушевлён.
Они не могли разрушить монополию Святой академии, но это не значит, что они ничего не знали. Они не глупцы. Они, конечно, понимали: те, кто им продаёт, продают дороже, чем другим, а покупают у них дешевле, чем у других. Но ничего не могли поделать — у них не было каналов, они не умели торговать, приходилось терпеть.
Теперь Чжао Хай предлагал партнёрство, и Ши Потянь был вне себя от радости. Они ведь знали: Государство Мимунь сейчас очень богато.
Поговорив ещё немного, все отправились в трапезную.
После еды Чжао Хай вернулся в свою комнату. Разумеется, Чэнь Гохуа и Лю Цзюнь пошли с ним.
Когда они вошли, оба взглянули на Чжао Хая. Чжао Хай обвёл их взглядом и слегка улыбнулся:
— Ладно, перейдём к делу. Подсчёт потерь готов? Завтра сможем повести шестьсот человек в Сюэдао?
Услышав это, Чэнь Гохуа и Лю Цзюнь тотчас посерьёзнели.
Чэнь Гохуа сразу произнёс:
— Уже подсчитано. Убитые, тяжелораненые и легкораненые вместе — меньше ста человек. Можем вести шестьсот в Сюэдао.
Лю Цзюнь тоже кивнул:
— Только что пришло известие: те, кто вернулся в Пухэское государство, уже некоторые могут сражаться. Они тоже настоятельно просят вернуть их в строй. И, по-моему, легкораненых не стоит отправлять в Пухэ — не успеют доехать, как придётся возвращаться. Владыка города Чжао, давайте посчитаем и легкораненых, соберём семьсот человек и отправимся на помощь Сюэдао.
Чжао Хай подумал и покачал головой:
— Нет, пусть легкораненые тоже возвращаются. Битв ещё будет много, нельзя, чтобы их раны сказывались на состоянии. Если с ними что-то случится, мы лишимся силы. Скажите им: это ещё не конец, воевать придётся долго, пусть не спешат. На этот раз возьмём шестьсот человек.
Оба отозвались.
Чжао Хай с облегчением выдохнул:
— Хоть на этот раз мы берём всего шестьсот, боеспособность у них немалая. После двух больших боёв они стали лучше взаимодействовать. Думаю, в следующий раз с людьми Святой академии потери будут ещё меньше.
С этим Лю Цзюнь и Чэнь Гохуа согласились. Они сами участвовали и знали, что Чжао Хай прав. После этих двух боёв положение у них стало куда лучше. Особенно после второго боя — убитых почти нет, тяжелораненые в основном с внутренними повреждениями, которые можно вылечить. Калек тоже стало меньше. Эти люди, восстановившись, снова смогут сражаться.
Чжао Хай взглянул на обоих:
— Идите распорядитесь, сначала отправьте раненых. Завтра мы выступаем в Сюэдао. Боюсь, люди Святой академии, получив известие, сбегут.
Оба кивнули.
Чжао Хай взглянул на Чэнь Гохуа и серьёзно произнёс:
— Гохуа, спроси у владыки города Лу — как дела у тех, кто пошёл на контакт с союзом семей, есть ли ответ? Сегодня владыка города Ши тоже об этом говорил — видно, дело это немаловажное. Ялунское государство ведь первое среди городов-государств, и то, на чью сторону оно склонится, может переменить всё положение в Мире Духовного Оружия. Хоть мы и не боимся, что Ялун перейдёт к Святой академии, но если он станет нашим союзником — это, конечно, лучше. Тогда мы потеряем куда меньше людей.
Чэнь Гохуа кивнул:
— Хорошо, я напишу владыке города и спрошу. Владыка города Чжао, как думаете, что будет после того, как мы отобьём нападение Святой академии?
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— После этого Святая академия, вероятно, изменит способ борьбы с нами. Эх, сейчас мне действительно хотелось бы знать, как там мастера уровня разрыва реки из разных городов-государств — вернулись ли они, готовы ли воевать со Святой академией. Как только Академия поймёт, что мастерами уровня танца в пустоте с нами не справиться, она, чего доброго, возьмётся за мастеров уровня разрыва реки. А если эти великие мастера и впрямь схлестнутся, последствия будут поистине непредсказуемы.
Услышав это, Чэнь Гохуа и Лю Цзюнь тоже изменились в лице.
Они прекрасно понимали: если мастера уровня разрыва реки и впрямь начнут воевать, будет совсем худо. Одной их разрушительной силы хватит, чтобы Мир Духовного Оружия содрогнулся.
Чжао Хай взглянул на обоих:
— Меня ещё беспокоят заповедные земли. Там столько мастеров, и все эти годы они держались со Святой академией. Если они и впрямь пошлют войска вмешаться, нам придётся ещё тяжелее. Потому нужно готовиться к долгой войне — со Святой академией невозможно покончить в один день. Её мощь слишком велика. Разумеется, пока это лишь наши предположения, и самый худший вариант. Хотелось бы, чтобы он не сбылся.
(Конец главы)