Все дружно закивали, явно соглашаясь со словами Чжао Хая. Раз союз против Святой академии уже сложился, разве академия может о нём не знать? На этом этапе, даже если кто-то из союза и захотел бы отступить, при деспотичных замашках академии она всё равно со временем всё это припомнит. Это в городах-государствах понимали все. Потому эта великая битва между союзом и академией была не столько схваткой, сколько испытанием: кто устоит — тот искренне против академии; кто не устоит — от того всё равно будет вред, лучше уж пусть уйдёт.
Вэнь Вэньхай взглянул на Чжао Хая:
— Главарь, так что ты имеешь в виду?
Чжао Хай произнёс:
— Как член союза, Государство Мимунь непременно выступит против академии. И не просто выступит — приложит все силы. Но одновременно нельзя останавливать и расширение. Так Государство Мимунь постепенно приобретёт в союзе роль лидера, все станут считать, что оно ведёт за собой. В будущем, когда союз выстоит против натиска академии, люди невольно станут смотреть на Государство Мимунь как на главу. Для его будущего развития это огромная выгода.
Все кивнули. Вэнь Вэньхай снова спросил:
— Главарь, а нам участвовать?
Чжао Хай произнёс:
— Участвовать непременно. Давайте так: на базе пусть участвуют только мастера уровня разрыва реки, остальные не трогаются с места. Все мастера уровня разрыва реки, выходя наружу, обязаны использовать формацию маскировки и менять облик. Ваша задача — держать Государство Мимунь и не дать его атаковать. Остальное пусть решает само Государство Мимунь.
Вэнь Вэньхай кивнул:
— Это не проблема. А ты, главарь? Ты будешь участвовать?
Чжао Хай усмехнулся:
— Конечно, буду. Я ведь владыка Государства Мимунь. Слишком долго был в затворничестве, пора и на люди выйти.
Вэнь Вэньхай и остальные опешили, а затем рассмеялись. Они уже знали, кто такой Чжао Хай — раз он владыка Государства Мимунь, в таком деле не появиться было бы странно.
Вэнь Вэньхай слегка улыбнулся:
— Главарь, а как же база? Если ты вернёшься в Государство Мимунь, разве здесь не будет проблем?
Чжао Хай усмехнулся:
— На самом деле ничего страшного. У меня есть мысль: на этой базе оставить лишь немногих для охраны, остальных всех перевести на базу в горном районе Мимунь и там какое-то время культивировать в затворничестве. Если битва между союзом и академией окажется слишком жестокой и академия захочет взяться за Государство Мимунь, вы при необходимости тоже сможете выступить. На базе в горном районе Мимунь быть всё же удобнее, чем здесь. Как считаете?
Вэнь Вэньхай покачал головой:
— Возражений нет, главарь прав. Но, по-моему, на базе всё же стоит оставить людей. Как ты и сказал, если битва будет жестокой, академия может отозвать людей из заповедных земель. Тогда старина Чэ и остальные наверняка получат весть, и мы сможем подготовиться.
Чжао Хай кивнул и обвёл всех взглядом:
— Пусть братья напишут семьям, чтобы те готовились. Если семьям будет грозить опасность — будь то академия или кто-то из союза — лучше немедленно уходить в Государство Мимунь, но не в город, а прямо на базу в горном районе Мимунь. Так и безопасно, и нас не выдаст. Кстати, перед уходом пусть создадут видимость гибели или подготовят тайный ход, чтобы никто не знал, куда они делись.
Вэнь Вэньхай и остальные кивнули, понимая, что имеет в виду Чжао Хай. Он был прав: их семьям и вправду пора готовиться. Ведь в академии они уже «мертвецы». В таком положении академия вполне может, презрев правила заповедных земель, взяться за их семьи — ведь люди мертвы, и даже если кто-то узнает, что их семьи подверглись нападению, никто не станет вмешиваться. Потому их семьи в безопасности не находились.
А для союза против академии их семьи, отправленные в академию и в итоге попавшие в заповедные земли, уже давно носили клеймо академии. Потому союз, напротив, мог напасть на их семьи. Выходило, что семьи этих людей оказались меж двух огней.
Вэнь Вэньхай холодно фыркнул:
— Эти мерзавцы из академии никогда не держат слово. Говорили, что через десять лет в заповедных землях можно выйти, а как десять лет прошло — нашли причины не отпускать, мол, защищают семьи. Не исключено, что держали наши семьи как заложников. А теперь мы все «мертвы», ценности не представляем — и они будут защищать наши семьи? Как же!
Остальные тоже закивали. За столько лет они уже увидели истинное лицо академии — это и было главной причиной их борьбы с ней.
Чжао Хай обвёл их взглядом и произнёс:
— Ладно, готовьтесь. Старина Вэнь, займись базой, а я вернусь в Государство Мимунь. Сяолян со мной не пойдёт — боюсь, в академии кто-нибудь может его узнать. Бережёного Бог бережёт. Если его узнают — всё пропало.
Вэнь Вэньхай кивнул:
— Не волнуйся, главарь, здесь всё на мне. Возвращайся в Государство Мимунь — дело ведь серьёзное.
Чжао Хай кивнул и произнёс:
— Повелитель насекомых и остальные будут ждать вас на базе в горном районе Мимунь. Там со мной связаться будет проще. База на вас.
Вэнь Вэньхай и остальные кивнули. Чжао Хай позвал Чэ Сяоляна, ещё раз всё ему объяснил, затем направился к телепортационной формации в пещере и сразу вернулся на базу в горном районе Мимунь, а оттуда — в Государство Мимунь.
Вернувшись в Резиденцию правителя города Линшэ, Чжао Хай сразу прошёл в кабинет. Фэн Лихуа и Шичуй как раз обсуждали это дело — увидев его, они тотчас поднялись. Чжао Хай кивнул им и произнёс:
— Обсуждаете, как академия собирается напасть на Пухэское государство?
Оба кивнули. Шичуй произнёс:
— Академия открыто заявила, что применит силу против Пухэ. Пухэ отрицает убийство Тан Фэя, но, похоже, академия точно выступит.
Чжао Хай кивнул:
— Ожидаемо. Академия непременно выступит. Сейчас мне интересно, как реагирует союз?
Фэн Лихуа вздохнула:
— Не очень хорошо. Пока спорят. Одни согласны немедленно поддержать Пухэ, другие считают, что не стоит — сейчас не время для полномасштабной войны с академией, все ещё не готовы.
Чжао Хай произнёс:
— Составь мне список тех, кто за войну с академией, и тех, кто против. И от имени Государства Мимунь сделай заявление: мы решительно против того, чтобы академия применяла силу против Пухэ без убедительных доказательств. Если академия настоит, Государство Мимунь не исключает вооружённого вмешательства.
Фэн Лихуа и Шичуй опешили и переглянулись. Фэн Лихуа с недоумением спросила:
— Молодой хозяин, если мы сделаем такое заявление, мы открыто встанем на сторону Пухэ и пойдём против академии, да ещё и первыми. Это разве хорошо?
Чжао Хай произнёс:
— Союз против академии, можно сказать, создан из-за нас, и лишь потом к нему присоединились остальные. Сейчас нам и следует выступить примером. Заодно это проверка — посмотрим, сколько людей сделают такое же заявление. Иди.
Фэн Лихуа отозвалась и пошла распоряжаться. Чжао Хай остановил собравшегося уходить Шичуя:
— Шичуй, съезди от моего имени в Пухэское государство, скажи Лу Цзиньяню, что мы хотим послать войска помочь ему против академии. Посмотри, как он отреагирует. Если согласится, пусть выделит нам военный лагерь. Если нет — возвращайся. Иди.
Шичуй ушёл. Чжао Хай тотчас созвал всех владык городов Государства Мимунь в город Линшэ. Когда все собрались, Чжао Хай велел Фэн Лихуа проводить их в зал совещаний и сам отправился туда. Усевшись, он обвёл всех взглядом и произнёс:
— Сначала хорошая новость: теперь у Государства Мимунь есть поддержка пяти мастеров уровня разрыва реки. Государство Мимунь больше не малое государство без сил сопротивления.
Услышав это, все радостно закричали. Хотя все они были рабами Чжао Хая, у них тоже были свои мысли. Прежде Государство Мимунь хоть и строилось бурно, в душе у них было беспокойство — ведь за спиной не было мастеров уровня разрыва реки.
Хотя у Чжао Хая и была сила уровня разрыва реки, его одного было недостаточно для такого большого государства. В Мире Духовного Оружия, сколько простоит государство, во многом зависит от того, есть ли за ним мастер уровня разрыва реки. Как Ялунское государство — владыка никуда не годится, ничего не решает, великие рода лишь оттеснили его, но не смеют свергнуть. В этом есть и борьба родов за власть, но главное — жив ещё Прародитель рода владыки. Пока он жив, владыка Ялуна может быть только из того рода. Когда Прародитель умрёт, Ялун действительно сменит хозяина.
Прежде Государство Мимунь выглядело процветающим, но оставляло ощущение ряски без корней — случись что, всё может рухнуть в одночасье.
Теперь же у Государства Мимунь есть поддержка мастеров уровня разрыва реки, да сразу пятерых. Для них это было лучше некуда — Государство Мимунь наконец обрело устойчивость.
Чжао Хай обвёл всех взглядом, слегка улыбнулся и произнёс:
— Ладно, достаточно того, что вы это знаете. Теперь о деле Пухэ. Я велел Фэн Лихуа сделать заявление: мы решительно против нападения академии на Пухэ. Если академия настоит, мы не исключаем одновременного вмешательства. Я также послал Шичуя в Пухэ — сказать Лу Цзиньяню, что мы можем помочь войсками, если он согласен. Сегодня я собрал вас, чтобы сказать: с этого дня Государство Мимунь переходит в состояние боевой готовности. Все стратегические запасы государства — под усиленный контроль. Все обнаруженные лазутчики других сил — под стражу, особенно агенты академии: следить неотступно, не давать им вредить.
Все дружно отозвались. Чжао Хай обвёл всех взглядом:
— Это возможность, и мы должны её использовать. Лихуа, готовься: если академия и вправду нападёт на Пухэ, союз не останется в стороне. Как только начнётся война, найди момент, чтобы те города, что хотят присоединиться к Государству Мимунь, прямо объявили о вступлении. Посмотрю, кто тогда высунется.
Фэн Лихуа отозвалась. Это дело и так было в её руках, она понимала. На самом деле, не будь в последнее время обстановка на континенте напряжённой, те города давно бы объявили о присоединении. Но теперь Чжао Хай вернулся и взял руководство на себя, и Фэн Лихуа могла действовать смелее.
Чжао Хай взглянул на остальных:
— Ладно, идите. Помните: контролируйте запасы, держите лазутчиков, начинайте формировать войска, будьте готовы к бою. Идите.
Все поднялись, поклонились Чжао Хаю и вышли. Чжао Хай оставил Фэн Лихуа и спросил:
— Где обычно собирается союз для обсуждений? Все владыки городов участвуют?
Фэн Лихуа тотчас ответила:
— Постоянного места у союза нет. Каждый раз место разное, может быть в любом городе любого члена союза. Но обычно владыки городов не участвуют напрямую, посылают представителей.
Чжао Хай кивнул:
— Узнай, где следующее собрание, и сообщи мне точнее. Я собираюсь поехать сам.
Фэн Лихуа опешила и тотчас произнесла:
— Молодой хозяин, может, не стоит? Я сама поеду. Если ты поедешь и кто-то замыслит недоброе, ты окажешься в опасности.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ничего. Иди готовь. Эти люди со мной ничего не сделают.
(Конец главы)