Чжао Хай ничуть не встревожился. Он лишь обвёл взглядом окрестности и слегка улыбнулся:
— Любопытно. Такого жука я вижу впервые. Благодарю почтенного за щедрый дар. Эту букашку младший примет.
Едва он договорил, как двинул рукой, и жучок на дереве неподалёку сам прилетел ему в ладонь.
Жук был невелик — длиной с палец. Обычный жук, на вид глуповатый, без всяких особенностей.
Но едва Чжао Хай сжал его в руке, как раздался встревоженный старческий голос:
— Ах ты, мальчишка! Ты сумел найти моего жука-передатчика! Отпусти его сейчас же — и я оставлю тебе жизнь. Не отпустишь — разорву на куски!
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Почтенный, вы, вероятно, уже близко? Я подожду вас здесь.
С этими словами он двинул рукой и отправил жука-передатчика в пространство.
К его удивлению, едва жук оказался в пространстве, как его тотчас втянула Крепость Природы. Затем на бамбуковой ветви появилось нечто вроде плода, внутри которого сидел тот самый жук.
Чжао Хай больше не обращал на это внимания и спокойно сидел. Шичуй и остальные не сели — они стояли вокруг с оружием в руках, ожидая врага.
Не прошло и половины часа, как послышался свист рассекаемого воздуха.
Неподалёку показалась фигура, летевшая прямо к ним. Шичуй и остальные тотчас насторожились, крепче сжали оружие и уставились на неё.
Чжао Хай по-прежнему сидел у костра, словно вовсе не заметил приближения.
Пришедший остановился в полусотне метров.
Это был старик лет пятидесяти с лишним, но вид у него был довольно странный: волосы зелёные, борода тоже зелёная. А ещё удивительнее — на голове у него сидел большой зелёный жук. Посторонний решил бы, что это подделка, но Чжао Хай сразу понял: жук настоящий, живой.
Впрочем, сейчас Чжао Хай и сам не был до конца уверен.
Прежде Крепость Природы отправила жука-передатчика на бамбук. Этот бамбук был небесно-земным духовным корнем, но у него была ещё одна функция — кузнечное дело. Обычно лишь изделия кузнечного дела появлялись на бамбуке, превращаясь в нечто вроде плодов. А Чжао Хай ясно ощущал от того жука-передатчика жизненную силу. Иными словами, жук был живым. Но живого жука бамбук счёл изделием кузнечного дела. Здесь явно что-то не так.
Одежда старика была ещё страннее — сплошь из лоскутов разного цвета, сшитых вместе. На нём она сидела, как пёстрый халат. Где бы он ни появился, его вид вызывал бы смех.
Но Чжао Хаю было не до смеха.
Он чувствовал: одежда эта непроста. От неё исходили странные колебания энергии. Такие колебания он уже встречал — колебания накопительной формации.
Прежде Чжао Хай видел два вида накопителей.
Один — для неживого. Обычный накопитель, довольно распространённый, но он не мог хранить ничего живого. Ни растения, ни животные — всё погибало.
Другой — для живого. Но у такого накопителя была особенность: каждый мог хранить лишь одно живое существо, и после загрузки его нельзя было использовать снова. Даже если животное умирало, прибор становился бесполезен — кроме того животного, в него ничего не помещалось.
Можно сказать, такой накопитель для живого был не настоящим пространственным снаряжением, а скорее печатью. Внутри запечатано животное, но особым образом, так что оно может там находиться без вреда, а то и восстанавливать силы, расти — лучшее место для животного.
А Чжао Хай со своим пространством, куда можно помещать и живое, и неживое, в глазах внешнего мира был поистине гением с небесным сокровищем.
Потому семена Древа ста духов хоть и раздавались, но использовать их в бою он не позволял — только как обычные накопители. Ведь если бы узнали о применении плодов Древа ста духов, поднялась бы буря.
Чжао Хай прекрасно понимал: хоть он и совершал вознесения, он всё ещё карабкается по пирамиде, пока добрался лишь до середины, а до вершины далеко. Кто знает, не найдётся ли наверху великий, кому приглянется его добро? Если такой придёт отбирать, Чжао Хай и с пространством не поручится за победу.
Потому он не позволял использовать плоды Древа ста духов в бою. А его накопители сжатия пространства — особое применение пространственной магии, хоть и накопители, но изготовить их крайне трудно, и ограничений много. Можно пользоваться в одном мире, но после вознесения они, как правило, бесполезны.
Разумеется, Чжао Хай всегда был осторожен, потому его никто не подозревал. К тому же великие не всегда обращали на него взор.
Но Чжао Хай считал, что впредь надо быть ещё внимательнее. Иначе, если его заметят великие, быть беде.
А при виде старика в пёстрой одежде Чжао Хай ощутил на его одежде колебания накопителей с запечатанными животными. И на каждом лоскуте. То есть сколько на одежде лоскутов — столько животных он может хранить. Значит, сила его куда больше, чем думал Чжао Хай.
Старик остановился и с яростью взглянул на Чжао Хая:
— Мальчишка, ты посмел избавиться от моего жука-передатчика! Сегодня я тебя убью!
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— Почтенный, не представитесь ли сначала? Даже если хотите моей смерти, дайте мне умереть сознательно.
Старик взглянул на Чжао Хая и холодно фыркнул:
— Считай, что тебе уже не взлететь. Говорю тебе: я Фу Мин, по прозванию Повелитель насекомых. Теперь можешь умереть сознательно.
Чжао Хай взглянул на старика и слегка улыбнулся:
— Вы, кажется, очень уверены в себе. Хоть вы и сильны среди мастеров уровня танца в пустоте, почему вы решили, что непременно меня убьёте?
Повелитель насекомых громко рассмеялся:
— Почему я решил, что убью тебя? Ха-ха-ха, мальчишка, я уже одной ногой на уровне разрыва реки. Думаешь, ты мне соперник? Можно сказать, ниже уровня разрыва реки мне нет равных. Лучше сам перережь себе горло, чтобы мне не возиться.
Шичуй и остальные холодно фыркнули и приготовились.
Чжао Хай взглянул на Повелителя насекомых и негромко произнёс:
— Вы из семьи Дунфан?
Повелитель насекомых с надменным видом ответил:
— Верно. Я главный приглашённый старейшина семьи Дунфан. Теперь ты понял, мальчишка? Скорее покончи с собой, чтобы мне не тратить сил.
— Ха-ха-ха-ха!
Чжао Хай расхохотался, запрокинув голову. Отсмеявшись, он взглянул на старика и негромко произнёс:
— Повелитель насекомых, похоже, ты и вправду уверен в своей силе. Но даже так ты думаешь, что справишься со мной? Тебе ещё далеко. Сегодня я дам тебе умереть сознательно.
С этими словами Чжао Хай мысленно сосредоточился, и в его руке появилась золотая книга. Он раскрыл её.
Едва книга открылась, как рядом с Чжао Хаем возникла формационная комбинация и двинулась на Повелителя насекомых.
Тот хоть и не понял, что это за атака, но не проявил беспечности. Он холодно фыркнул, встряхнулся, и перед ним появился огромный тигр.
Тигр был весь чёрный с белыми полосами, а знак «ван» на лбу — отчётливо белым. Длиной более десяти метров, высотой около пяти — настоящий исполин.
Едва появившись, тигр издал рёв. В рёве была звуковая атака, ударившая прямо в формационную комбинацию Чжао Хая.
Но комбинация, летя вперёд, вдруг взорвалась. Затем формации окружили Повелителя насекомых, сомкнувшись в шар. Внутри тигр всё ещё атаковал.
Честно говоря, сила тигра была огромна — не уступала мастеру уровня танца в пустоте. К тому же звериное тело крепче человеческого, и атака сильнее. Это было редкостью.
Но на этот раз всё было иначе.
Формации, выпущенные Чжао Хаем, были слиянием десяти тысяч формаций. И это была не просто атакующая комбинация, а формация печати.
Проще говоря, она полностью запирала область, отсекая внешние силы, так что запертый не мог черпать извне и лишь тратил своё.
Если бы только это — эффект был бы ограничен. Такой, как Повелитель насекомых, с мощным запасом сил, мог тянуть долго. Но Чжао Хай добавил в комбинацию другие формации. У них было свойство — отражать силу.
Запертый, если не атакует формацию, может быть, и не пострадает. Но стоит ударить — формация поглотит силу, усилит её через другие формации и обрушит обратно. Вот что страшно.
Представь: тебя заперли, и ты не станешь бить по формации? Ударишь раз — и получишь десять ударов в ответ, и немалой силы. Станешь защищаться — рассеянная ци снова впитается формацией и продолжит бить. Будешь и защищаться, и контратаковать — формация получит новую силу и снова ударит. Потому эта комбинация так трудно одолима.
Так было и с Повелителем насекомых. Он выпустил тигра атаковать формацию, тем самым полностью её запустив. И формация, окружив его, непрерывно била по нему и тигру. Тигр отражал и контратаковал, давая формации бесконечную энергию, и она била снова и снова, заставляя их только защищаться, словно они попали в замкнутый круг.
Сила Повелителя насекомых была велика, но Чжао Хай был сильнее. К тому же он владел тем, чего Повелитель насекомых не понимал. Особенно формациями. Хоть Повелитель насекомых и был из семьи Дунфан, и в Мире Духовного Оружия были формации, но те формации куда уступали формациям Чжао Хая. Потому справиться с ним было нетрудно.
Чжао Хай применил против Повелителя насекомых именно формацию печати, потому что прекрасно понимал: как бы тот ни был силён, его главное оружие — насекомые. Он побеждал тактикой насекомой орды.
Такая тактика выгодна, особенно если насекомые сильны: ты командуешь несметным множеством мастеров, равных тебе по силе, и враг не устоит.
Но если твои атаки не действуют на противника, ты попадаешь в тяжёлый бой или погибаешь. Ведь выпуская столько насекомых, ты тратишь в бесчисленное множество раз больше. Если враг выдержит и начнёт истощать тебя, ты не устоишь.
Об этом мало кто знает. Ведь такие, как Повелитель насекомых, среди равных почти непобедимы, а то и через ступень кого-то одолеют — с ними слишком много сильных насекомых.
Увы, на этот раз Повелитель насекомых встретил Чжао Хая.
Он выпустил всех своих животных, но их атаки не могли поколебать формацию печати. И Повелитель насекомых наконец понял, что попал в опасность. Он чувствовал, как силы стремительно убывают. Ещё немного — и они иссякнут.
От этого Повелителю насекомых стало по-настоящему страшно.
Он прекрасно понимал: если силы иссякнут, а он не выберется и не убьёт врага, насекомые взбунтуются. И тогда от его старых костей не останется и следа.
(Конец главы)