Применений у формаций, разумеется, великое множество.
Можно даже сказать, что формации способны поддерживать целую цивилизацию. Насколько же грозная это вещь. Но в Мире Духовного Оружия формации используются до смешного мало. Соответственно, и людей, разбирающихся в них, куда меньше.
Сегодня Чжао Хай говорил с Тан Мином и остальными именно для того, чтобы пробудить в них интерес к формациям, заставить их учиться. Он знал: когда Тан Мин прежде говорил, что хочет учиться у него формациям, в этом была изрядная доля шутки. Вздумай Чжао Хай и впрямь учить их, Тан Мин и его товарищи, пожалуй, не согласились бы. Ведь в Мире Духовного Оружия, стоит тебе достичь уровня разрыва реки, ты должен постигать Путь Неба, а не тратить время на формации.
Но Чжао Хай считал, что сейчас их попытки постичь Путь Неба — пустая трата времени. Впрочем, вслух он этого сказать не мог — всё равно никто не поверит. Ведь тысячу лет Мир Духовного Оружия жил именно так.
И всё же план Чжао Хая удался. Едва он заговорил, как Тан Мин и остальные и впрямь заинтересовались. Чжао Хай, разумеется, подробно рассказал им о пользе формаций.
После его рассказа Тан Мин и остальные наконец решили: если будет время, они станут учиться у Чжао Хая формациям.
Чжао Хай понимал, что спешить нельзя. Потому не стал продолжать эту тему, а перевёл разговор на другое, и они принялись беседовать.
Пока они разговаривали, за воротами снова послышался стук.
Затем раздался голос Красного цветка:
— Молодой хозяин, из Ялунского государства пришли вести.
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Входи.
Красный цветок отозвалась, вошла, поклонилась Чжао Хаю, затем остальным и только после этого обратилась к Чжао Хаю:
— Молодой хозяин, Юй Мо передал весть: люди из союза семей в Ялунском государстве собрались вместе, и неизвестно, о чём они совещались. После этого они послали людей на контакт со Святой академией, но чем это закончилось — неизвестно. Зато теперь люди из союза семей связались с нашим посланцем. Ещё одна новость: похоже, род Лун начал действовать против того посланца, что отправил Лу Цзиньянь, — скорее всего, отравил его. Юй Мо спрашивает, что делать дальше.
Чжао Хай кивнул и серьёзно произнёс:
— Напиши Юй Мо: пусть внимательно следит за союзом семей. Как бы доброжелательно они себя ни вели, следить за ними в оба.
Красный цветок отозвалась и вышла.
Едва она ушла, Тан Мин с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Главарь, почему нужно следить за союзом семей? Разве они не начали контактировать с тем посланцем? А вот род Лун — они ведь уже согласились на союз с нами, а сами вредят посланцу. Это как-то неправильно. Неужели они хотят переметнуться к Святой академии?
Чжао Хай покачал головой:
— Нет. Опасен именно союз семей. Род Лун ни за что не перейдёт к Святой академии.
Он помолчал и продолжил:
— Люди рода Лун вредят посланцу потому, что боятся, как бы союз семей и впрямь не заключил с нами союз. Тогда их вес в наших глазах упадёт. Потому они и вредят посланцу — просто хотят разрушить наш союз с союзом семей.
Взгляд его потемнел, и он продолжил:
— Что же до контактов союза семей с нами, тут всё просто. Есть лишь две возможности. Первая: они не получили от Святой академии достаточно выгоды и потому хотят присоединиться к нам, чтобы выторговать больше. Вторая: они уже перешли к Святой академии, но думают, что мы не знаем об их действиях. Тогда они получили от Академии приказ и затевают игру — делают вид, что переходят к нам, а сами становятся лазутчиками Святой академии.
Тут Чжао Хай умолк. Он взглянул на Тан Мина и остальных и серьёзно произнёс:
— В любом случае, по какой бы причине союз семей ни вышел с нами на связь, доверять им нельзя. Сегодня они могут перейти к нам ради большей выгоды, а завтра — продать нас ради ещё большей. Если же они и впрямь лазутчики, то с их силой они вполне могут стать опорой союза против Святой академии и узнать множество его планов. Для нас это тоже опасно.
Голос его переменился, и он холодно добавил:
— Потому род Лун можно оставить без внимания, а вот за союзом семей нужно следить. Всего лишь посланец — умер и умер. Зато мы посмотрим, как союз семей отреагирует на его смерть.
Он помолчал и продолжил:
— Разумеется, будь тот посланец моим человеком и погибни он, я бы непременно свёл счёты с родом Лун. Но сейчас тот посланец — человек Лу Цзиньяня. Потому умер и умер, мне всё равно.
Тан Мин и остальные кивнули.
Они были поражены анализом Чжао Хая. И точно так же поражены его хладнокровием.
Тот посланец, как ни крути, был человеком союза против Святой академии. Чжао Хай мог его спасти, но совершенно не заботился о его жизни и даже готов был использовать его смерть для проверки. Это поистине ошеломило их.
Чжао Хай взглянул на их лица и слегка улыбнулся:
— Чувствуете, что я слишком хладнокровен? Всё-таки тот посланец работает на нас, а я не забочусь о его жизни и смерти?
Тан Мин и остальные промолчали.
Они неплохо знали Чжао Хая. Просто это дело им не слишком нравилось.
Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся:
— На самом деле в моих глазах в этом мире есть лишь три вида людей — свои, враги и прохожие. О прохожих — тех, кто нам вовсе не важен, — заботиться не нужно. С врагами я непременно стараюсь разделаться. А своих я буду защищать всеми силами. Тот посланец для меня — прохожий. Его жизнь и смерть меня не касаются.
Он помолчал и продолжил:
— И вы думаете, тот посланец, отправляясь туда, не думал о смерти? Нет. Отправляясь в Ялунское государство, он уже считал себя мёртвым.
Взгляд его потемнел, и он неспешно произнёс:
— Потому что он прекрасно понимал: независимо от того, станет союз семей с нами сотрудничать или нет, шансы вернуться живым в Пухэское государство у него ничтожно малы. Если он сумеет склонить союз семей к нам, люди Святой академии его не пощадят. Сейчас Академия не может справиться с нами, но прикончить мелкого посланца ей вполне по силам. Если же он не сумеет склонить союз семей на нашу сторону, значит, союз семей перейдёт к Святой академии. И тогда союз семей сам с ним разделается. Так что в любом случае ему конец.
Тан Мин и остальные опешили.
Они и впрямь не подумали, что посланец ещё до отъезда был готов умереть. Это поистине поразило их.
Чжао Хай взглянул на них:
— Удивлены? Человек в полном здравии — почему он вдруг решил умереть? Да ещё сам пошёл на смерть?
Тан Мин и остальные кивнули.
Они и впрямь не понимали. Они долго жили в заповедных землях и потому особенно дорожили жизнью. Потому поступок посланца был для них непостижим.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Из-за выгоды. Или, можно сказать, из-за рода.
Он помолчал и продолжил:
— Род того посланца наверняка не из крупных. Наверняка совсем небольшой. Он хотел сделать свой род сильнее — потому и пожертвовал собой. Ведь он отправился в Ялунское государство и погиб там — об этом узнают все. И тогда люди из союза против Святой академии не обделят его род. Род в короткий срок получит поддержку этих городов-государств и станет большим.
Он обвёл всех взглядом и холодно произнёс:
— Потому для того человека это не так уж плохо. Ради рода он готов пожертвовать собой. Все ученики больших родов поступают так — ничего удивительного.
Тан Мин и остальные кивнули.
Они тоже были из родов и знали, что ради возвышения рода неизбежны жертвы. Не то что один ученик — если бы это помогло роду возвыситься, они пожертвовали бы и десятью.
Чжао Хай продолжил:
— Даже если бы род Лун не тронул того посланца, он всё равно был бы обречён. Святая академия его не пощадила бы. Независимо от того, перешёл союз семей к Святой академии или нет, Академия убила бы посланца. Ведь если союз семей сдался Святой академии, Академия, убив посланца, заявила бы, что это сделала она, — и это косвенно доказало бы, что союз семей не связан со Святой академией. Если же союз семей не перешёл к Святой академии, Академии тем более нужно убить посланца — так можно разрушить наши отношения с союзом семей. Впрочем, в последнем случае Святая академия не признает, что это её рук дело.
Тан Мин, услышав это, не удержался от вздоха:
— Как всё сложно. Выходит, тот посланец обречён. Но, главарь, если люди из союза семей и впрямь лазутчики Святой академии, что нам делать?
Чжао Хай холодно произнёс:
— Лазутчики так лазутчики.
Он помолчал и продолжил:
— В этот раз мы слишком легко победили Святую академию. Людям из союза против Святой академии кажется, что я не так уж и хорош — мол, командуй они, тоже победили бы. Потому если сейчас союз семей присоединится к союзу против Святой академии, люди из тех городов-государств непременно зашевелятся. Они станут добиваться поддержки союза семей, захотят получить больше голоса в союзе против Святой академии и даже, когда Святая академия пойдёт в атаку, начнут рваться на пост командующего.
Уголок его губ приподнялся в неясной усмешке:
— Но на этот раз я не стану с ними тягаться. Хочу посмотреть, по силам ли им Святая академия.
Тан Мин снова заговорил:
— Главарь, столько дней прошло, а почему те типы до сих пор не прислали письма? Неужели мастера уровня разрыва реки из их городов-государств ещё не вернулись? Или они ещё не решили, где собираться? Я заметил, что эти мастера уровня разрыва реки иногда действуют куда медленнее обычных людей.
Чжао Хай покачал головой:
— Не спеши. Эти типы смерти боятся пуще всего. Они думают, что, став мастерами уровня разрыва реки, могут устремиться к Пути Неба. Все они ужасно боятся умереть. Но они не понимают: как они стали мастерами уровня разрыва реки? Они прошли через бесчисленные битвы и потому достигли этого уровня. А едва достигнув, перестали сражаться. Многие мастера уровня разрыва реки, боюсь, даже собственную энергию толком не умеют использовать, не то что в бою. И после этого они ещё мечтают постичь Путь Неба? Смешно.
Он взглянул на Тан Мина и остальных и серьёзно произнёс:
— Вы тоже. В свободное время можете сходить на базу в горном районе Мимунь, размяться, поупражняться. От того, что вы сидите здесь и тренируетесь в одиночку, толку не будет.
Тан Мин и остальные хором отозвались:
— Да, главарь, поняли. Не беспокойся, будем внимательны.
(Конец главы)