Великий герцог Гань Я обернулся на голос и увидел стоявшего там мастера растений, которого прежде не встречал. На вид тому было тридцать с лишним, внешность самая обычная, и культивация тоже ничем не выделялась. Но можно было с уверенностью сказать: этот человек не из мастеров растений, что обычно бывают в окрестностях Ядичэна, — ведь он видел всех здешних мастеров, а этого никогда не встречал.
Говорил, разумеется, Чжао Хай. Выслушав речи тех мастеров растений, он не нашёл в них ничего нового — один глупее другого, — и не удержался.
Гань Я взглянул на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Позвольте узнать, кто вы, господин?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Отвечаю великому герцогу: я мастер растений из Государства Души Меча, путешествую по Государству Души Льва. Прибыл в Ядичэн три дня назад, остановился в гостинице «Кормовая трава». Сегодня управляющий сказал мне, что вам нужны мастера растений и что вышел призыв, вот я и пришёл помочь.
Гань Я выслушал и кивнул:
— Хорошо. Восточно-Древняя степь — место не бог весть какое, смотреть там не запрещено, можно поехать. Кто-нибудь ещё хочет отправиться? Если хотите — поедем вместе; если нет — можете возвращаться.
Мастера растений один за другим принялись отговариваться: у кого дела, у кого важные опыты. Все развернулись и ушли. Гань Я не обратил на них внимания, лишь обернулся к Чжао Хаю:
— Выходит, поедем только мы с вами. Прошу, господин.
Чжао Хай поднялся и поклонился:
— Прошу, великий герцог.
Они вышли из зала. По дороге Чжао Хай сказал:
— Великий герцог, нельзя ли послать кого-нибудь в комнату, где я останавливался, за моим деревянным ящиком?
Гань Я кивнул и обернулся к сопровождающему:
— Принеси вещи господина и приготовь ему коня.
Чжао Хай поспешно сказал:
— Не стоит беспокоиться, у меня свой конь.
Гань Я ничего не ответил. Они быстро вышли из резиденции. Ящик Чжао Хая уже принесли, и Баньчжу подвели.
Гань Я взглянул на Баньчжу, ничего не сказал и сел на своего коня — вороного жеребца, очень статного.
Когда оба сели в сёдла, следом двинулись несколько сопровождающих. К удивлению Чжао Хая, он почувствовал, что все они обладают культивацией уровня танца в пустоте. Это его поразило. Он никак не мог взять в толк, с каких пор мастера уровня танца в пустоте стали так дёшевы, что явились сразу четверо или пятеро.
Но он не стал расспрашивать, а сделал вид, что ничего не заметил, и поехал рядом с Гань Я. Отряд быстро покинул Ядичэн и направился на восток.
Сначала Гань Я молчал. Наконец заговорил:
— Господин, в зале я заметил, что вы смотрели на тех мастеров растений с некоторым презрением. Почему?
Чжао Хай холодно усмехнулся:
— Этих людей уже нельзя назвать мастерами растений. Мастер растений может ставить опыты, вести исследования, но если он даже в поле не выходит наблюдать за растениями, то он не мастер растений. Взгляните на них: один другого белее и толще — разве так выглядят люди, что ходят в поле? К тому же то, что они говорили, совсем не по делу. Они хоть и мастера растений, но живут старым опытом, на былой славе. Проще говоря, доживают век. Мне стыдно стоять с ними рядом.
Услышав это, Гань Я опешил, а затем на его лице отразилось одобрение. Он улыбнулся:
— Вот оно что. Тогда понятно. Вы сказали, что они говорили не по делу. Значит, вы что-то заметили, потому и хотите поехать на Восточно-Древнюю степь?
Чжао Хай кивнул:
— Кое-что заметил. Эта трава погибла не от засухи — у неё повреждены корни. А вот как именно повреждены, я пока сказать не могу. Нужно посмотреть на месте.
Гань Я кивнул:
— Хорошо. Отсюда до Восточно-Древней степи около пяти дней пути. Придётся вам потерпеть.
Чжао Хай улыбнулся:
— Какие тут могут быть трудности. Мастера растений постоянно в поле, верхом ездят постоянно. Не беспокойтесь, я не задержу отряд.
Гань Я рассмеялся:
— Вы, господин, занятный человек. Для меня честь познакомиться с вами.
Чжао Хай улыбнулся:
— Это для меня честь познакомиться с вами. Раньше я слышал о вас разные толки, но, честно говоря, не очень верил. В Государстве Души Меча я насмотрелся на лица тамошних аристократов: на людях одно, за спиной другое. А сегодня, увидев вас, понял, что ошибался, и ошибался сильно.
Гань Я опешил и взглянул на Чжао Хая:
— Вы не боитесь, что я тоже притворяюсь? Просто лучше их?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Нет. Человек может изменить свой дух, даже перед людьми вести себя совсем иначе. Но кое-что в нём остаётся неизменным. Возьмите вас, великий герцог: ваша кожа говорит о том, что вы много времени проводите на воздухе. Ваши руки крупные, а мозоли на них — не от тренировок. И то, как вы ходите, как сидите в седле, — всё говорит о том, что вы не человек с двойным дном. Вы постоянно в разъездах, объезжаете весь север Государства Души Льва и по-настоящему заботитесь о скотоводах. Знаете, почему я уверен, что вы искренне о них печётесь?
Гань Я с удивлением смотрел на Чжао Хая. Он и сам опешил, а затем покачал головой:
— Этого я, признаться, не знаю. Скажите, господин.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Когда вы говорили о массовой гибели травы на Восточно-Древней степи, в ваших глазах мелькнула тревога. Значит, вы и вправду спешите. А ваш конь хоть и выглядит чистым, но, выезжая из города, мы проезжали мимо места, где торгуют скотом, и там стоял тяжёлый запах. Обычный человек, не привыкший к нему, непременно поморщился бы. А вы не поморщились, держались естественно. Значит, вы часто бываете среди скота. Хе-хе, у великого герцога, который ничего не смыслит и пальцем не хочет шевельнуть, не могло бы быть таких повадок. Потому я и сказал, что вы искренне заботитесь о скотоводах.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Гань Я. — Вы, господин, удивительный человек. Если бы я не знал, что вы мастер растений, я бы решил, что вы из знатного рода.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Мастер растений тоже может быть знатного рода. Я, разумеется, нет. Я просто люблю наблюдать за людьми и постепенно сделал выводы. Хе-хе, великий герцог, человек — самое интересное существо. Сколько бы личин у него ни было, на нём всегда остаются прямые свидетельства его истинной сути. Просто мало кто их замечает. Взять вас: вы себя не скрываете, потому по вам легко понять, что вы за человек. А есть люди, искусные в притворстве, у них изъянов мало и они почти незаметны. Но если внимательно наблюдать, я не верю, что на свете есть человек совсем без изъянов. Скажу вам честно: я много шишек набил, прежде чем пришёл к таким мыслям. Потому и стараюсь наблюдать за людьми и анализировать их. Не будь этого, моё совершенствование не остановилось бы на нынешнем уровне.
Гань Я вздохнул и негромко сказал:
— Вы, господин, тоже человек нелёгкой судьбы. Ладно, не будем об этом. Господин, в эти дни мы будем в пути, возможны неудобства, еда будет простая. Простите, если что.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ничего. Честно говоря, в поле я ел всякое, так что не такой неженка, как вы думаете.
Гань Я рассмеялся и больше ничего не сказал.
Всю дорогу они гнали коней, потому двигались быстро. Путь в пять дней они одолели за три. Едва добравшись до Восточно-Древней степи, Чжао Хай нахмурился. Положение здесь оказалось хуже, чем он думал. К тому же здешняя обстановка заставила его поморщиться — комаров и мух было невероятно много.
Издалека Восточно-Древняя степь походила на паршивую голову. Среди зелёной травы то тут, то там проглядывали желтоватые пятна, и выглядело это очень неприятно.
Гань Я взглянул на степь и вздохнул:
— Восточно-Древняя степь — лучшая трава Северного союза. Мы заботились о ней очень бережно, и вот такое. Господин, надеюсь, вы найдёте причину. Иначе наши потери будут слишком велики.
Чжао Хай кивнул, ничего не сказал и поехал вперёд. Ехал и внимательно осматривал всё вокруг.
Вдруг трава перед ним шевельнулась, и из зарослей выскочил крупный заяц, тут же исчезнув.
Чжао Хай взглянул на зайца, но ничего не сказал, а подъехал к пожелтевшему участку, внимательно осмотрел траву и выдернул несколько травинок.
Затем он бросил траву, поднялся, снова сел на коня и поехал дальше. На этот раз он не слезал, а всё ехал и ехал. Гань Я и его люди следовали за ним, не понимая, что он заметил.
Вдруг вдалеке послышался стук копыт. К ним приближался отряд всадников, во главе которого несли большое знамя с изображением скачущего коня.
Вскоре отряд поравнялся с ними. Во главе ехали двое: юноша лет тридцати и мужчина лет сорока с лишним. Оба поклонились Гань Я. Юноша сказал:
— Отец.
А мужчина тоже поклонился:
— Приветствую великого герцога!
Это означало, кто они такие — сын и подчинённый Гань Я.
(Конец главы)