Гуань Хун взглянул на стоявшего перед ним Чжао Хая и вздохнул:
— Снова уходишь?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Да, пора. Всё, что я мог дать академии, я дал. Это позволит мастерам растений немного поднять своё мастерство, но не поколеблет власть литераторов. К тому же, с их особенностями, мастера растений, напротив, могут стать литераторам хорошими помощниками. Это предел того, что я могу. Я ещё хочу посмотреть другие академии, чему-нибудь у них поучиться. На этот раз, боюсь, я и вправду нескоро вернусь.
Гуань Хун вздохнул:
— Знаю. Что ж, больше ничего говорить не буду. Береги себя. Впрочем, думаю, в других академиях тебя тоже примут хорошо. В конце концов, методы культивации мастеров растений — твоя заслуга. Они все перед тобой в долгу.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Пустяки. Хе-хе, я ведь иду лишь для того, чтобы чему-то научиться, ничего особенного. Даже без моих методов мастера растений, полагаю, они не станут мне мешать.
Гуань Хун усмехнулся:
— Верно, не станут. Ладно, не будем об этом. Когда ты уходишь? Я устрою прощальный пир.
Чжао Хай махнул рукой:
— Полно. В первый раз ты устроил пир, я принял твоё гостеприимство. Зачем же второй? Я ухожу сейчас. Передай от меня поклон остальным. Если когда-нибудь вы, литераторы, найдёте способ культивировать на других континентах и захотите туда отправиться, обязательно приходите на континент Души Оружия. Там я приму вас как подобает. Я ушёл.
С этими словами Чжао Хай поклонился Гуань Хуну и направился к выходу.
Гуань Хун не ожидал, что Чжао Хай уйдёт вот так сразу, без колебаний. Впрочем, он знал его характер и не стал ничего говорить. Он лишь проводил Чжао Хая наружу и смотрел, как тот с деревянным ящиком за спиной покидает академию.
Гуань Хун и вправду завидовал Чжао Хаю. Тот уходил легко и свободно, мог странствовать по другим континентам. А он, литератор, вынужден оставаться здесь, на континенте Письменности. Стоит ему отправиться на другой континент — и он станет обычным человеком. На такое он никогда не решится.
Чжао Хай покинул Гуаньчао. На этот раз он ни с кем не прощался, и никто его не провожал. Он уходил свободно и непринуждённо. Один, с ящиком за спиной, шаг за шагом он покидал город.
Оказавшись на континенте Письменности, Чжао Хай редко пользовался летающим мечом и редко летал. Ведь мастеров уровня танца в пустоте здесь, похоже, больше, чем на континенте Души Оружия. Правда, их боевая мощь, кажется, уступает тамошним мастерам того же уровня. Но даже если они слабее, это всё равно мастера уровня танца в пустоте. Вздумай он летать — его могли бы заметить. А если бы его увидели люди из академий и сочли, что он оскорбил их академию, легко было бы затеять ссору.
Впрочем, сейчас у него не было особых дел — он главным образом собирал растения и животных. Потому Чжао Хай не спешил и шаг за шагом шёл вперёд. Раньше на континенте Души Оружия он часто так делал, и теперь это не казалось ему странным.
На этот раз ему не нужно было вести за собой Цай Ваньпэна и остальных, потому идти было ещё легче. Иногда он отдыхал прямо в дикой местности, иногда по несколько дней проводил в лесу, а иногда останавливался в городке. Жил он вольно и беззаботно.
Целью Чжао Хая на этот раз была Академия музыки — одна из восьми великих академий.
Академия музыки лучше всех среди восьми академий владела музыкальным искусством. Чжао Хай хотел поучиться там музыке, посмотреть, в чём её своеобразие.
Но путь от Гуаньчао до Академии музыки был неблизким. Чжао Хай шёл двадцать дней, потом почти полмесяца плыл на корабле и лишь тогда вступил на земли Академии музыки.
Первым большим городом, который он встретил на её землях, был город Лося. Он стоял у реки. Говорили, что Лося основали потому, что один литературный патриарх увидел здесь на берегу прекрасный закат, поставил соломенную хижину и поселился. Постепенно и вырос нынешний город Лося. Разумеется, правдива эта легенда или нет, теперь уже никто не знал. Зато в Лося имелась академия — и не какая-нибудь маленькая, а отделение Академии музыки, одной из восьми великих академий.
Чжао Хай сошёл с корабля и неспешно направился в город. Лося был речным узлом, потому город процветал. Чжао Хай не спешил и шёл вперёд.
И когда он прогуливался по улицам, внезапно раздался грохот: «Бум!» Чжао Хай опешил, а затем услышал со стороны городских ворот крики. Следом прогремело ещё несколько оглушительных ударов.
Чжао Хай обернулся к воротам и увидел, как огромный корабль, словно брошенный кем-то диск, врезался в городскую стену. Разлетевшиеся дерево и камень поранили множество людей.
Лицо Чжао Хая переменилось. Не обращая внимания на охваченных паникой людей, он двинулся и взмыл в воздух, направившись прямо к воротам.
Когда он добрался туда, то обнаружил, что вода в реке уже начала стремительно подниматься. Огромный паводок надвигался прямо на ворота. А у ворот несметное множество простых людей бежало в город. Но людей было слишком много, а ворота — только одни, потому они не успевали войти.
Глядя на волну, что подобно горе давила на ворота, Чжао Хай сверкнул глазами. Он холодно фыркнул, двинулся и полетел навстречу валу.
— Ха——!
Чжао Хай с боевым выкриком ударил кулаком по волне. Из его руки вырвалась белая энергия и ударила в воду. Вал мгновенно замёрз.
Но следующие волны всё напирали. Чжао Хай понимал, что ледяная стена не удержит их долго, потому сразу обернулся к людям:
— Не спешите, не толкайтесь! Иначе никто не войдёт! Не спешите…
Пока он кричал, из города вдруг вылетело несколько фигур. Они быстро приблизились к Чжао Хаю. А следом из академии выбежала толпа учеников и принялась наводить порядок на улицах.
Несколько фигур вскоре оказались рядом с Чжао Хаем. Вёл их старик лет шестидесяти с лишним, с седыми волосами, в длинном халате, с той особой статью, что присуща литераторам.
Старик взглянул на Чжао Хая, потом на ледяную стену за его спиной и вдруг сложил руки в приветствии:
— Я, Лань Чжи, приветствую господина Чжао Хая. Благодарю вас за то, что вы вмешались и спасли столько жизней. Я безмерно признателен.
Чжао Хай тоже поклонился:
— Господин Лань слишком любезен. Я только что сошёл с корабля и никак не ожидал такого. Кое-что мне непонятно: что здесь происходит?
Лань Чжи негромко произнёс:
— Сейчас я и сам не знаю. Но, полагаю, скоро узнаем. Прошу вас, господин, следуйте за мной на городскую стену. Боюсь, ледяная стена не продержится долго. Сперва разберёмся с наводнением, а потом поговорим.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, господин Лань, ведите.
Он спустился вместе с Лань Чжи на городскую стену и стал спокойно смотреть на паводок, сдерживаемый ледяной стеной.
А в это время все, кто был за городом, уже вошли, и ворота закрылись. Горожане тоже разошлись по домам. Тех, у кого не было дома в городе, ученики академии устроили в самой академии. Улицы опустели.
Но из академии вышли большие отряды учеников и воинов. Они поднялись на стену с оружием в руках, явно готовясь к большому бою.
Чжао Хай взглянул на них и ничего не сказал. Он лишь стоял на стене, смотрел на ледяную стену и рассчитывал, когда она треснет.
Прикинув, он обернулся к Лань Чжи:
— Господин Лань, ледяная стена выдержит от силы двадцать вдохов. Готовьтесь.
Лань Чжи кивнул, не проронил ни слова и лишь пристально смотрел на стену.
Двадцать вдохов пролетели быстро. Едва они истекли, как на стене появились трещины, и с грохотом она разлетелась, разбросав льдины.
А у Лань Чжи в руках уже был цинь. Он обхватил его левой рукой, средним пальцем правой зацепил струну, оттянул и отпустил — от циня понеслись потоки воздуха. Эта воздушная волна оказалась огромной, ничуть не меньше паводка. Она полетела навстречу валу и вскоре столкнулась с ним!
Бум——!
Раздался грохот. Воздушная волна исчезла, и паводок исчез. Но вспухшая река всё ещё рвалась к Лося.
Тут из воды внезапно вынырнули существа, похожие на креветок и крабов, обратившихся в людей. В руках у них было оружие, но они молчали, лишь неподвижно стояли на воде и холодно смотрели на стену.
Увидев их, Чжао Хай опешил.
Лань Чжи холодно фыркнул:
— Креветки-солдаты и крабы-генералы, что за дрянь!
Он снова двинул рукой и указательным пальцем легко тронул струну. Звук, подобный раскату грома, ударил в креветок и крабов.
Чжао Хай впервые видел, чтобы кто-то сражался звуковой волной, потому не спешил вмешиваться и стоял в стороне, наблюдая.
Едва громоподобный звук прошёл, как тела креветок и крабов оцепенели. Затем их словно взорвало изнутри — все они обратились в облачка кровавого тумана, разом окрасив воду в красное.
Чжао Хай, увидев это, с невольным удивлением взглянул на Лань Чжи. Он и не думал, что тот, кто выглядит учёным, в бою окажется столь яростен. Это поистине оказалось для него неожиданностью.
Тут издалека донёсся пронзительный свист. Вскоре по воде, ступая по поверхности, приблизился человек.
Когда он подошёл ближе, Чжао Хай увидел: верхняя половина у него человеческая, а нижняя — огромный краб. Краб был больше пяти метров в поперечнике, чудовищно огромный. Руки его превратились в две гигантские клешни, а тело покрывала броня, похожая на панцирь. И броня, и краб под ним были золотыми, вид у него был весьма грозный.
(Конец главы)