Обычно, услышав от владыки города такую отповедь, подчинённый тотчас бы извинился. Но этот человек не стал.
Едва владыка Цзюйяня произнёс эти слова, как тот не только не выказал раскаяния, но искоса глянул на Чжао Хая и заговорил:
— Что? Разве я сказал неправду? Прежнее положение господина Тянь Хэцао, пожалуй, было невысоким?
Чжао Хай взглянул на него и вдруг слегка улыбнулся:
— Да, моё прежнее положение и вправду было невысоким. Не только моё — даже положение владыки Чжао Хая нельзя назвать высоким. Но теперь всё иначе: я советник государства Мимунь, а владыка Чжао Хай ныне правитель целого государства. Вот уж поистине — никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.
Едва Чжао Хай это произнёс, как лицо того человека переменилось.
Слова Чжао Хая звучали вроде бы безобидно, но в такой обстановке всякий понял бы, что он насмехается. Тот и не ожидал, что язык у Чжао Хая окажется таким острым.
Владыка Цзюйяня тоже с удивлением взглянул на Чжао Хая.
Чжао Хай слегка улыбнулся, снова поднял чару и обратился к владыке:
— Владыка, выпью за вас.
Владыка тоже улыбнулся и поднял чару:
— Прошу, господин.
Он осушил чару. Чжао Хай тоже выпил.
Едва владыка поставил чару, как поднялся ещё один человек и, подняв чару, обратился к Чжао Хаю:
— Господин Тянь, слышал, вы советник государства Мимунь. Позвольте узнать, о чём вы советуете? И о чём спрашиваете?
Чжао Хай взглянул на него и увидел в его глазах явную враждебность. Потому ответить было просто.
Он слегка улыбнулся:
— О чём нужно советовать — о том и советую. Что покажется неправильным — о том и спрашиваю.
Тот, услышав это, продолжил:
— А позвольте узнать, о чём вы советовали и о чём спрашивали?
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— Я советовал о немногом и спрашивал о немногом. Что именно вы хотите узнать?
Тот взглянул на Чжао Хая:
— Мне просто любопытно. Раньше в горах Мимунь было государство Хувэй. Оно всегда поддерживало добрые отношения с нашим государством Цзюйянь и часто вело с нами торговые дела. Но в последнее время оно перестало с нами сотрудничать. Не знаете, в чём дело?
Чжао Хай сразу понял, откуда у этих людей враждебность. Вот где корень.
Он взглянул на того и слегка улыбнулся:
— Ах, вы об этом. Всё просто. Раньше, пока горы Мимунь не объединились, каждый вёл дела сам по себе. Но не было единой цены. Торгуя с другими, все сбивали цену друг другу. В итоге страдали простые люди Мимунь. Потому владыка города вернул городам право внешней торговли — особенно торговли особыми продуктами гор Мимунь — и передал её в ведение Резиденции правителя. Так что если вы хотите торговать с Хувэем, вам нужно сначала получить одобрение Резиденции правителя. Впрочем, владыка Чжао Хай по-прежнему рад всем, кто хочет торговать с Мимунь. Потому получить одобрение нетрудно, и, возможно, вы даже получите немалые льготы.
Услышав это, тот не только не обрадовался, но с холодным блеском в глазах взглянул на Чжао Хая:
— Вот оно как. Но я слышал, что нынешний правитель Хувэя — всё тот же владыка Хувэй. Прежде у меня с ним были кое-какие связи. Однако недавно я посылал человека к нему, и тот даже не удостоился встречи. Не знаете, почему?
Чжао Хай сразу понял его.
Государство Хувэй, очевидно, было их ставленником. Впрочем, не только их — вероятно, тех, кто враждебен Чжао Хаю, вместе. Но теперь Хувэй уже подчинён Чжао Хаем. А раз подчинён, то не станет больше слушаться их.
Вероятно, когда они послали людей к Хувэю, тот обошёлся с ними холодно. Они поняли, что окончательно потеряли контроль над Хувэем, и забеспокоились.
Ведь если бы они сохранили контроль, то по-прежнему получали бы особые продукты гор Мимунь. А те продукты в некоторых местах весьма популярны, значит, приносят выгоду. Чжао Хай, подчинив тех людей, перерезал их доход. Потому они и смотрят на него с такой враждебностью.
Вот где корень.
Чжао Хай взглянул на того и слегка улыбнулся:
— Этого я не знаю. Но, полагаю, объяснить нетрудно. Владыка Хувэй прежде был правителем государства Хувэй и мог решать всё сам. Но теперь он правитель города в государстве Мимунь и подчиняется владыке Чжао Хаю. Если владыка Чжао Хай не позволяет ему что-то делать, он не может. Что до ваших связей с владыкой Хувэем — этого я и вправду не знаю. Быть может, они не так уж глубоки. А может, владыка Хувэй считает, что теперь не может сотрудничать с вами как прежде, и потому не смеет показаться вам на глаза.
Все понимали, что Чжао Хай говорит вздор.
Они прекрасно знали, что Хувэй — их ставленник. Их семьи до сих пор в Цзюйяне. И внезапная измена Хувэя была для них полной неожиданностью. Они решительно не понимали, какая сила заставила его предать.
Тот человек заскрежетал зубами от злости, но ничего не мог поделать.
Ведь что бы Чжао Хай ни говорил — правду или нет — им приходилось слушать. Не захочет он говорить — не заставишь. Это бесило и злило.
— Господин прав. Хувэй теперь подчинённый владыки Чжао Хая. Приказы владыки Чжао Хая он обязан исполнять. А подчинённый, который не слушает начальника, зачем нужен? — вдруг заговорил владыка Цзюйяня.
Услышав это, Чжао Хай опешил.
Затем он вдруг что-то понял. Он обернулся к владыке Цзюйяня и уловил в его глазах мимолётный холодный блеск.
Чжао Хай понял.
Он слегка улыбнулся:
— Владыка прав. Подчинённый, не слушающий начальника, и вправду ни на что не годен. И, чего доброго, в решающий момент продаст своего начальника. Это уже совсем плохо.
Эти слова, будто сказанные невзначай, усилили холодный блеск в глазах владыки Цзюйяня. Впрочем, он тут же исчез. Владыка усмехнулся, поднял чару и выпил за Чжао Хая, словно ничего не произошло.
Чжао Хай хоть и пил с владыкой, но заметил взгляды враждебных ему людей.
Их враждебность усилилась, и в глазах у них тоже засверкал холод. И этот холод уже нёс убийственное намерение.
Едва Чжао Хай выпил с владыкой и поставил чару, как внезапно раздался голос:
— Господин, здравствуйте. Позвольте узнать, если наше государство Цзюйянь захочет сотрудничать с государством Мимунь, согласится ли владыка Чжао Хай?
Чжао Хай обернулся на голос и увидел, что говорит один из тех, кто выказывал ему доброжелательность.
Он сидел ниже Чжао Хая и, очевидно, занимал в городе немалое положение. Его слова привлекли внимание многих. Все устремили взгляды на Чжао Хая, ожидая ответа.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Разумеется, можно. На деле сейчас государство Мимунь нуждается во всём. Владыка Чжао Хай рад всем, кто хочет сотрудничать. Но обычное сотрудничество возможно лишь с обычными торговцами Мимунь. Чтобы действительно наладить сотрудничество с государством Мимунь, нужно быть правителем города-государства. У простых людей на это нет права.
Едва Чжао Хай это произнёс, как в глазах владыки Цзюйяня и его людей мелькнула радость.
А враждебные Чжао Хаю люди стали смотреть ещё злее, уже с ненавистью.
Чжао Хай прекрасно понимал: этими словами он лишил их возможности сотрудничать с Мимунь.
Ведь в Цзюйяне они, может, и занимали высокое положение, но не были правителями города-государства. Его слова прямо говорили: теперь у них нет права на сотрудничество с Мимунь.
Чжао Хай сделал это неспроста.
Он уже нажил в этих людях врагов, значит, нужно было довести вражду до конца, а потом найти способ с ними разобраться.
Нажив врагов, а потом пытаясь всё уладить, — такого Чжао Хай обычно не делал. Даже если бы захотел, то лишь оценив, стоит ли человек того и насколько глубоко зашла вражда.
Если не стоит — Чжао Хай не станет церемониться. А если это смертельная вражда, как с тем литератором, то и подавно не станет её залечивать. Такую вражду не исправить, остаётся лишь драться насмерть.
А эти люди в Цзюйяне не стоили того, чтобы Чжао Хай восстанавливал с ними отношения, и при этом были его смертельными врагами.
В таких обстоятельствах Чжао Хаю не было нужды мириться с ними.
Довести вражду до конца, а когда противник придёт за ним — хорошенько отомстить, сокрушить их, чтобы они больше не смели угрожать. Только тогда всё закончится.
Тут человек, говоривший с Чжао Хаем прежде, снова заговорил:
— Господин Тянь, здравствуйте. Я Янь Куань, ныне ведаю торговыми делами государства Цзюйянь. Позвольте узнать, можем ли мы нанести визит владыке Чжао Хаю?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Нанести визит владыке Чжао Хаю будет затруднительно. Сейчас владыка занят главным образом культивацией. Говорят, недавно он снова ушёл в затворничество и передал дела города правительнице Фэн Лихуа. Если хотите сотрудничать с Мимунь, придётся обратиться к Фэн Лихуа. Думаю, она согласится. Если же вы опасаетесь, что этого недостаточно, я могу написать ей письмо. Покажете ей письмо — и, полагаю, она согласится.
(Конец главы)