Шичуй стоял перед Тан Ши, не уступая ни на шаг. Он не был особенно высок, но походил на молчаливую железную стену, наглухо перекрывшую все пути. Взгляд его был тяжёл, голос низок:
— Не согласны — уходите.
Тан Ши слегка прищурился, встречая его взгляд, и медленно произнёс:
— Вы знаете, зачем мы пришли? Может, это вы убили Тан Фэя и потому не смеете дать нам расследовать?
Шичуй холодно усмехнулся:
— Это вы так говорите. Разве этот мир уже принадлежит Святой академии? Скажу вам прямо: у владыки города есть приказ — либо по нашим правилам, либо убирайтесь. Выбирайте сами. Что, хотите задавить нас именем академии? Пожалуйста, начинайте. Мой хозяин ушёл в заповедные земли и погиб там. Не скрою: сегодня здесь только я. Вас сто человек, все — мастера уровня танца в пустоте. Вы и вправду можете захватить город Линшэ. Но подумайте о последствиях. Можете начинать.
Услышав это, Тан Ши опешил. Затем глаза его широко раскрылись, в них сверкнуло холодное сияние. Он глубоко вздохнул несколько раз, а затем медленно выдохнул:
— Хорошо. Государство Мимунь и вправду сильно. Мы согласны действовать по вашему.
Шичуй взглянул на него и вдруг улыбнулся:
— Сильны мы или нет — не знаю. А вот вы, я смотрю, и вправду сильны. Хе-хе, раз вы согласны на наши условия, тем лучше. Мы уже приготовили вам жильё. Прошу за мной.
С этими словами он отступил в сторону и сделал приглашающий жест.
Тан Ши взглянул на него, и лицо его потемнело. Внутри кипела злость, но сейчас он не мог её выплеснуть. Впрочем, он уже решил: оказавшись в Государстве Мимунь, постарается послать кого-нибудь наружу — разузнать. Он не верил, что в Государстве Мимунь всё чисто. Даже если чисто, он сумеет что-нибудь отыскать. А тогда уж покажет этим людям.
Вскоре Шичуй привёл Тан Ши и его людей к большому двору. Стены двора были очень высоки, сложены из толстого камня — прочные, почти мрачные. Непонятно, что здесь было раньше. Шичуй подошёл к воротам. Ворота были сделаны из железных прутьев толщиной в руку, стоявших вертикально, холодных и тяжёлых. Увидев это, Тан Ши снова изменился в лице. Он вдруг вспомнил одно место: тюрьму!
Шичуй подвёл их к воротам. Тан Ши взглянул на двор и обернулся к Шичую:
— Что это за место?
Шичуй усмехнулся:
— А, это хорошее место. Раньше здесь был военный лагерь Государства Мимунь. Но теперь нет. Теперь это самая известная гостиница Государства Мимунь. Владыка города сам дал ей имя — «Гостиница Пойманного Дракона». Снаружи она неказиста, но внутри очень удобно. Прошу.
С этими словами Шичуй велел открыть ворота и сделал приглашающий жест.
Тан Ши и его люди холодно фыркнули и вошли. Шичуй последовал за ними. Вскоре они оказались во дворе. Едва войдя, Тан Ши опешил: судя по внешнему виду, он решил, что это тюрьма, а слова Шичуя о гостинице — обман. Но внутри всё оказалось иначе. Двор был поистине прекрасен: повсюду росли растения, стояли декоративные горки с ручьями, красовались красивые домики. Это никак не могло быть тюрьмой.
Увидев это, Тан Ши с облегчением выдохнул. Лицо его немного смягчилось, и он обернулся к Шичую:
— Благодарю, господин. Не ожидал, что вы устроите нас в таком месте. Я поистине признателен.
Шичуй усмехнулся:
— Не стоит. Владыка города сказал: вы приехали расследовать дело, это тяжкий труд, позаботиться о вас — наш долг. Отдыхайте. Кстати, чтобы вы могли спокойно совещаться, прислугу мы не приставили. Но всё необходимое есть. Если не хотите прислуги — не будем присылать. Если понадобится — тотчас пришлём.
Тан Ши покачал головой:
— Не нужно. Мы сами о себе позаботимся. Благодарю.
Шичуй улыбнулся:
— Не стоит. Если больше ничего нет, я пойду. Завтра приду и сопровожу вас на расследование. Кстати, чуть не забыл: сейчас у вас нет пропуска Государства Мимунь, потому после прибытия сюда лучше не выходить. Иначе, если что-то случится, Государство Мимунь ответственности не несёт.
Настроение Тан Ши, только начавшее улучшаться, снова испортилось. Он обернулся к Шичую:
— Что это значит?
Шичуй взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Ровно то, что сказано.
С этими словами он развернулся и вышел со двора. Затем махнул рукой — и огромные железные ворота с грохотом закрылись. Двое солдат встали у ворот. Теперь это ещё больше походило на тюрьму.
Тан Ши с посиневшим лицом смотрел на Шичуя. Он никак не ожидал такого. Это было не просто предупреждение — это была угроза.
Тан Ши не знал, что «Гостиница Пойманного Дракона» и вправду когда-то была тюрьмой, причём самой известной в Государстве Мимунь. Здесь держали особо опасных преступников — мастеров. После войн между городами-государствами, когда один город терпел поражение, но его мастера не были убиты и не сдавались, их брали в плен и запирали здесь. Тогда это место называлось «Тюрьмой Пойманного Дракона».
Тогда условия здесь были куда хуже. Позже Чжао Хай объединил Государство Мимунь, все мастера стали его рабами, и тюрьма потеряла смысл. Чжао Хай счёл, что держать здесь обычных преступников — слишком расточительно. Тогда он придумал превратить тюрьму в гостиницу. Он знал: людям свойственно любопытство, и необычное часто привлекает. Потому он переделал тюрьму в гостиницу, да ещё и обустроил её красиво.
Сейчас «Гостиница Пойманного Дракона» была очень известна в Государстве Мимунь, и позволить себе здесь остановиться могли немногие. Но на этот раз Шичуй освободил её специально для Тан Ши и его людей. Обстановка здесь была хороша, но ведь раньше это была тюрьма, и после переделки некоторые элементы остались: внешние стены, огромные железные ворота, каменные плиты на земле. Растения просто росли в почве, насыпанной поверх камня. А под почвой всё тот же камень — пласты толщиной в метр.
Теперь, когда Тан Ши и его люди поселились в «Гостинице Пойманного Дракона», стоило закрыть железные ворота, как выйти можно было только через стену. А наблюдение снаружи уже было налажено Шичуем. Даже муха не пролетит незамеченной, не говоря уже о человеке.
Тан Ши понял, что зря сюда пришёл. Государство Мимунь и вправду не церемонилось с ними, будто вовсе не боялось Святой академии.
Один из его людей не выдержал:
— Брат Тан, что нам делать? Они что, так и будут нас здесь держать?
Тан Ши глубоко вздохнул и произнёс:
— Нет. Посмотрим. У Государства Мимунь наверняка что-то есть, иначе они бы так с нами не поступали. Странно, очень странно. Такая враждебность к нашей академии. В чём дело?
Тот произнёс:
— Брат Тан, может, это из-за Тянь Хэцао? Говорят, он был важной фигурой в Государстве Мимунь и в хороших отношениях с владыкой города. А теперь он погиб в заповедных землях. Этот Шичуй — его слуга. Их реакция, наверное, естественна.
Тан Ши кивнул:
— Сяо У, я всё это знаю. Мне сейчас важно понять: связано ли убийство Тан Фэя с Государством Мимунь?
Сяо У подумал и произнёс:
— Брат Тан, честно говоря, я считаю, что это не их рук дело. Раньше Тан Фэй приезжал в Государство Мимунь, но его даже не впустили. В этом деле они не оказали ему ни малейшего уважения, они были в выигрыше, так зачем им его убивать? К тому же, хоть у Государства Мимунь и вражда с нашей академией, Тан Фэй не представлял академию. Они прекрасно понимают: убить Тан Фэя бесполезно, только навлечёшь неприятности. Раньше Тянь Хэцао наделал столько шуму, даже погибли несколько мастеров уровня разрыва реки, а в итоге он отправился в заповедные земли на смерть. Так что Государство Мимунь сейчас не хочет полной вражды с нами. Тем более они не стали бы убивать Тан Фэя. Они просто хотят нас унизить, утереть нос академии, выпустить пар. Я не верю, что это они убили Тан Фэя.
Тан Ши молча слушал. Когда тот закончил, он кивнул:
— Верно. Ты прав. Похоже, мы зря пришли в Государство Мимунь. Но просто так уйти мы не можем. Раньше я слышал, как все хвалят Государство Мимунь, и не верил. Теперь есть возможность — посмотрю, правда ли здесь так хорошо. Потерпим несколько дней, посмотрим, что они ещё предпримут. Если это и вправду не они — ладно. Потерпеть немного обиды я могу.
Сяо У произнёс:
— Это вы, брат Тан. Другой командир уже давно бы устроил драку. А если бы здесь началась драка, было бы ещё хуже. Хотя Государство Мимунь и перегибает, но сейчас на континенте обстановка неспокойная. Кто бы ни был виноват, если мы начнём, вину свалят на нас, и будет только хуже.
Тан Ши кивнул. Он поднял голову, взглянул на небо и произнёс:
— Всё пройдёт, обязательно пройдёт. Сегодняшние обиды я запомню. Рано или поздно я верну всё с процентами.
(Конец главы)