Лу Цзиньянь взглянул на Чжао Хая и, слегка улыбнувшись, серьёзно произнёс:
— Удивлены? Мы ведь и впрямь хотим присоединиться к Государству Мимунь.
Чжао Хай кивнул:
— Признаться, неожиданно. Государство Мимунь существует недолго, и, по всему судя, притягательного для вас в нём немного. Не понимаю, почему вы хотите к нам присоединиться?
Лу Цзиньянь взглянул на Чжао Хая так, словно смотрел на глупца. Он с облегчением выдохнул и серьёзно произнёс:
— Вы говорите, что в Государстве Мимунь нет ничего притягательного? Владыка города Чжао, вы не шутите? Сейчас во всём Мире Духовного Оружия найдётся ли простолюдин, который не желал бы присоединиться к Государству Мимунь? Не будь у большинства из них денег на телепортационную формацию, а пеший путь до Мимунь слишком долгим, вас бы давно уже разорвали на части.
Чжао Хай опешил, затем улыбнулся:
— Это-то я, конечно, знаю. Я о вас говорю — вы ведь не простолюдин. Что в Государстве Мимунь может привлечь вас?
Лу Цзиньянь с облегчением выдохнул и серьёзно произнёс:
— Притягательного слишком много. Во-первых, Государство Мимунь может стать опорой для нашего Пухэского государства. Уже одного этого достаточно, чтобы меня привлечь. Во-вторых, условия там поистине превосходны. С моим положением присоединиться к другому городу-государству — боюсь, меня либо убьют, либо жизнь будет несладкой. А в Государстве Мимунь даже простолюдином я буду жить в довольстве. К тому же вы так добры к простым людям, что уж ко мне-то отнесётесь не хуже. Потому я и хочу присоединиться к Государству Мимунь.
Чжао Хай кивнул и взглянул на Лу Цзиньяня:
— То, что вы сейчас говорите, означает, что вы уже готовы присоединиться?
Лу Цзиньянь кивнул:
— Верно, я уже готов. За эти дни я увидел достаточно — ваши способности, ваша сила достойны того, чтобы я подчинился. К тому же сила Государства Мимунь... Так что я готов присоединиться. Я готов привести всё Пухэское государство в состав Государства Мимунь.
Чжао Хай кивнул и, взглянув на Лу Цзиньяня, серьёзно произнёс:
— Хорошо. Вашему желанию присоединиться я, разумеется, рад. Но сейчас об этом нельзя говорить — только после того, как всё закончится. Иначе это будет выглядеть иначе. Могу обещать: как только вы присоединитесь к Государству Мимунь, вы останетесь владыкой города Пухэ и даже делами Пухэского государства по-прежнему будете управлять вы. Но мы направим своих людей в города Пухэского государства и разместим там гарнизоны. Армию Пухэского государства придётся реорганизовать и подчинить приказам Государства Мимунь. У нас в Мимунь военное и гражданское управление разделены. Иными словами, гражданские указы и дела простых людей в Пухэском государстве по-прежнему в ваших руках, а армия — уже нет. Принимаете?
Лу Цзиньянь без колебаний кивнул:
— Разумеется, принимаю. Честно говоря, я и от должности владыки города не прочь отказаться. Пусть род Лу станет просто богатой семьёй.
Чжао Хай махнул рукой:
— Об этом позже. Раз вы согласны, я спокоен. Тогда и планы насчёт Пухэского государства придётся немного скорректировать. Вообще-то мы уже готовились — после этого дела проглотить Пухэское государство. Не ожидал, что вы нас опередите.
Услышав это, Лу Цзиньянь опешил. Затем с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Владыка города, вы и впрямь собирались проглотить наше Пухэское государство? А если бы мы воспротивились? Стоило бы нам закрыть телепортационные формации, и напасть на нас было бы не так-то просто.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ничуть не сложно. Разве вы не знаете, что в мире есть такая вещь, как карманная телепортационная формация? К тому же Государство Мимунь давно способно в любой момент возвести большую телепортационную формацию. Стоило бы нам прислать людей, возвести её за городом или где-нибудь в городе, и мы могли бы напрямую перебросить мастеров в Пухэ. Тогда все баллисты стали бы бесполезны. Справиться с вами было бы куда проще.
Лу Цзиньянь кивнул. Он вовсе не разозлился на Чжао Хая за намерение проглотить Пухэское государство. Напротив, услышав это, Лу Цзиньянь даже обрадовался.
Во-первых, раз Чжао Хай ему это открыл, значит, он ему доверяет. Разумеется, в этом была и доля предостережения. Но у Лу Цзиньяня не было дурных мыслей, так что предостережение было ни к чему. Во-вторых, его привлекали амбиции Чжао Хая.
Лу Цзиньянь вовсе не был таким, как говорил, — вовсе не хотел лишь стать богатой семьёй и ничего больше. Это были всего лишь слова для других. Сейчас он был в расцвете сил. Как в такое время можно не желать чего-то большего? Как можно, обладая всеми своими умениями, день напролёт предаваться пирам и развлечениям? Тем более человеку, который когда-то был владыкой города, — ему тем более претила посредственность.
Но Лу Цзиньянь понимал и другое: его силы и способностей недостаточно, чтобы стать властителем. Особенно после этого дела он ясно осознал свои слабости. Он понимал и разницу между собой и Чжао Хаем. Именно потому, что осознал это, Лу Цзиньянь уже оставил мысли о борьбе за власть. Но это не мешало ему хотеть делать что-то.
Потому все эти дни Лу Цзиньянь примерял на себя роль подчинённого Чжао Хая. А любой человек с хоть какими-то устремлениями, желающий добиться успеха и славы, если он хочет получить больше власти, — помимо мятежа есть ещё один путь: сделать своего непосредственного начальника ещё более могущественным. Начальник обретёт власть — и ты поднимешься вместе с ним. Потому Лу Цзиньянь ничуть не осуждал Чжао Хая за амбиции. Напротив, он хотел, чтобы они у него были. Не будь у Чжао Хая амбиций, Лу Цзиньянь, пожалуй, разочаровался бы.
Чжао Хай взглянул на Лу Цзиньяня и серьёзно произнёс:
— Ладно, на этом закончим, больше не будем об этом. Поговорим о дальнейших действиях.
Лу Цзиньянь кивнул. Чжао Хай взглянул на него и серьёзно спросил:
— Что скажете?
Лу Цзиньянь серьёзно произнёс:
— Города-государства, приславшие подкрепления, должны поддержать наши действия. Так что действуем по прежнему плану. Только неизвестно, сколько на этот раз пришлёт подкреплений Святая академия.
Чжао Хай подумал и серьёзно произнёс:
— Думаю, надо велеть тем городам-государствам предупредить своих Прародителей уровня разрыва реки, чтобы и они были осторожны и подготовились — как бы Святая академия не напала на них. Пока эти мастера уровня разрыва реки живы, пока они могут объединиться, нам нечего бояться Святой академии.
Лу Цзиньянь кивнул и серьёзно произнёс:
— Это я улажу. Владыка города, а то, о чём говорили раньше — если Святая академия осмелится разделить силы против тех городов, мы ударим по ним больно, — этот план ещё в силе?
Чжао Хай кивнул:
— Разумеется, в силе. Иначе как их отбросить? Но этот план я уже не смогу возглавить лично. Войска поведу я. Против какого города Святая академия выступит, туда ты и поведёшь войска. Я с частью людей останусь здесь. Так или иначе, но этот город нельзя дать им взять — это подорвёт дух.
Лу Цзиньянь кивнул:
— Хорошо, я могу повести войска. Но боюсь, что, вернувшись в свои города, они не станут меня слушать. Что тогда?
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Не станут. В тех подкреплениях из каждого города-государства людей немного. Людей Пухэского государства и Государства Мимунь хватит, чтобы держать всё под контролем. К тому же остальные не станут слушать только их. Так что об этом не беспокойся.
Лу Цзиньянь кивнул и с облегчением выдохнул:
— Сегодняшняя смерть У Я хоть и выпустила пар, но и разожгла гнев Святой академии. Академия непременно станет мстить. Только неизвестно, как именно.
Чжао Хай подумал и серьёзно произнёс:
— Распорядись. Как только все отправят письма в свои города, собери их. Затем мы выйдем из города и прогуляемся. Мы задержим здесь этих людей на несколько дней, чтобы другие города успели подготовиться. Кстати, когда будешь им это говорить, добавь и эти слова.
Лу Цзиньянь кивнул:
— Хорошо, сейчас же распоряжусь. Если мы не будем цепляться за людей Святой академии, они, боюсь, тотчас начнут мстить. А у других городов не будет времени подготовиться. Тогда и хлопот не оберёшься.
Чжао Хай кивнул и серьёзно произнёс:
— Иди распоряжайся. Мы скоро выйдем. Пока гнев Святой академии не утих, надо разозлить их ещё сильнее.
Лу Цзиньянь тихо рассмеялся и вышел. Вскоре он вернулся. Взглянув на Чжао Хая, он серьёзно произнёс:
— Всё улажено. Через час собираемся в Резиденции правителя. Я им сказал: этот выход нужен, чтобы задержать людей Святой академии здесь и дать городам время подготовиться. А также чтобы они напомнили своим городам отправить письма Прародителям уровня разрыва реки, дабы те не пали жертвой Святой академии.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Они должны знать, что мы делаем. Делать добрые дела и не оставлять имени — это не наш стиль. В такое время, если мы не объясним цель каждого нашего шага и что-то пойдёт не так, они станут нас винить.
Лу Цзиньянь серьёзно произнёс:
— Но если в этом выходе будут большие потери? Люди Святой академии уже почти обезумели. Они непременно на нас нападут. Если они будут биться отчаянно, потери будут немалыми.
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Кроме нас, возьмём ещё десять тысяч обычных солдат. Если мы будем действовать слаженно, эти типы из Святой академии ничего с нами не сделают.
Лу Цзиньянь опешил, затем лицо его переменилось:
— Позвать обычных солдат сражаться вместе с нами? Разве так можно?
Недаром Лу Цзиньянь сомневался. В Мире Духовного Оружия никогда не было такого — чтобы обычные солдаты сражались вместе с мастерами уровня танца в пустоте, да ещё в согласовании. Такого прежде не случалось.
Чжао Хай слегка улыбнулся и серьёзно произнёс:
— Не попробуем — не узнаем. Ступай. Кстати, возьми Железную армию Государства Мимунь. Они обучены такому, а другие солдаты — нет.
Услышав это, Лу Цзиньянь ничего больше не сказал и, кивнув, пошёл распоряжаться.
(Конец главы)