Страх, который люди Святой академии питали к Чжао Хаю, был небезоснователен.
Они ненавидели его до мозга костей, но ещё лучше знали силу У Я. Всю жизнь У Я нападал исподтишка и почти никогда не промахивался. Тот, на кого он положил глаз, редко избегал смерти. Даже мастер уровня разрыва реки перед его изощрённым искусством движения ничего не мог поделать и лишь беспомощно наблюдал, как тот приходит и уходит.
Но сегодня У Я пал от руки Чжао Хая. Один ответный удар — и он погиб на месте. Это заставило людей Святой академии ненавидеть Чжао Хая ещё сильнее, но и бояться его — тоже сильнее.
Именно из-за страха они наговорили столько, а не бросились в атаку сразу. Но и понимали: это лучший момент, чтобы убить Чжао Хая. Если не уничтожить его здесь, дать ему вернуться в Пухэ, то с ним уже ничего нельзя будет сделать.
Хотя они не знали, зачем Чжао Хай вышел из города, это и впрямь был шанс. Потому, видя, что Чжао Хай и его люди уже готовы, они всё равно хотели напасть.
Но как биться — вот в чём был вопрос. Честно говоря, даже люди Святой академии никогда не сталкивались с боем такого множества мастеров. Это их изрядно озадачило.
Люди Святой академии смотрели на Чжао Хая. На этот раз он вывел около девятисот человек, а под ними стояло десять тысяч войска. Баллисты уже были натянуты и готовы к выстрелу. На словах люди Святой академии будто не ставили баллисты ни в грош, но на деле боялись их всерьёз.
А положение Чжао Хая и его людей было особенным: они находились над войском, и строй их был очень рассыпным. Между людьми оставалось расстояние, достаточное, чтобы прошёл арбалетный болт.
Из-за этого с какого бы направления Святая академия ни атаковала, сначала ей пришлось бы встретить болты. Этого им совсем не хотелось.
Люди Святой академии смотрели на Чжао Хая и в конце концов решили: разделить силы.
Полторы тысячи человек разделились на четыре отряда и должны были ударить с четырёх направлений одновременно. Это означало окружение. Разумеется, главной причиной было желание избежать болтов.
Люди Святой академии не были глупцами. Они знали, что Чжао Хай не мог взять с собой слишком много баллист. Если разделиться, баллистам придётся стрелять в четыре стороны. Сто баллист, бьющих в одну сторону, и те же сто, бьющих в четыре, дают совсем разную плотность огня. Именно поэтому люди Святой академии и решили наступать с четырёх направлений.
Едва они разделились, Чжао Хай тотчас это увидел. Он сразу сказал Шичую:
— Шичуй, передай приказ: войску стрелять только вперёд и назад. По левому и правому направлениям не стрелять.
Шичуй отозвался и пошёл передавать приказ.
Одновременно Чжао Хай приказал мастерам уровня танца в пустоте:
— Выделить шестьсот человек. На левое и правое направления — по триста. Эти направления не слишком широки, трёхсот хватит, чтобы закрыть брешь. Остальные триста — на переднее и заднее, вместе с войском сдержать натиск Святой академии.
Мастера уровня танца в пустоте тотчас разделились.
Люди Святой академии тоже увидели их движение. Они уже развернулись и теперь не могли ничего изменить — оставалось только наступать.
Затем в рядах Святой академии кто-то крикнул:
— В атаку!
По его команде люди Святой академии ринулись к Чжао Хаю и его людям.
Чжао Хай и остальные были готовы. Баллисты внизу в кратчайший срок выставили углы и ждали, когда враг войдёт в зону поражения.
Баллисты Чжао Хая отличались от тех, что использовали обычные города-государства Мира Духовного Оружия.
Здешние баллисты заряжались всего пятью болтами, и после выстрела их приходилось вставлять по одному — очень медленно. К тому же натяжение тетивы здесь производилось чем-то вроде корабельного штурвала: с помощью ворота тетиву постепенно натягивали, и только потом можно было выстрелить снова. После первого выстрела на второй уходило немало времени, и требовалось не меньше десяти человек.
А баллисты Государства Мимунь были улучшены Чжао Хаем. В них было несколько важных изменений.
Первое: число болтов увеличилось с пяти до семи.
Второе: на баллистах появилось нечто вроде магазина. После выстрела для перезарядки достаточно было сменить магазин. Это экономило много времени.
Третье: для натяжения тетивы Чжао Хай использовал зубчато-храповой механизм с пружиной. Во время перезарядки нужно было лишь подвигать несколько рычагов, и тетива натягивалась.
Четвёртое: в баллистах широко применялись металлические детали. Это намного увеличило срок их службы и дальность стрельбы.
Не стоит недооценивать эти улучшения. Они значительно повысили характеристики баллист и намного ускорили их стрельбу.
Люди Святой академии кое-что знали о баллистах. И именно потому, что знали, они недооценили их возможности.
На переднем и заднем направлениях людей Святой академии встретил ливень болтов. Сила этих болтов была больше, а скорость — выше, чем у тех, с которыми они сталкивались прежде. Это сразу обернулось для них бедой: несколько мастеров уровня танца в пустоте проявили небрежность и вмиг были изрешечены, словно ежи, и рухнули с неба.
А на левом и правом направлениях наступавших встретили такие же мастера уровня танца в пустоте. Они сцепились в схватке.
Увидев, что на левом и правом идёт свалка, люди Святой академии тотчас почувствовали там поживу. Потому передний и задний отряды отступили и стали обходить к левому и правому.
Но едва они начали обходить, как Шичуй, командовавший войском внизу, приказал части баллист повернуть и стрелять влево и вправо.
Это тоже было одним из улучшений баллист Государства Мимунь: под ними имелся поворотный круг, позволявший разворачивать орудие на триста шестьдесят градусов прямо на повозке, и делалось это очень быстро.
Люди Святой академии не ожидали, что баллисты Чжао Хая разворачиваются так быстро и стреляют так точно. Ещё немало их было сбито болтами.
Затем Чжао Хай начал сжимать силы. Из-за этого людям Святой академии пришлось сосредоточиться плотнее. А это дало возможность войску внизу. Баллисты стреляли снова и снова, и каждый залп заставлял людей Святой академии остерегаться. Но даже так их задевало — строй был слишком плотным.
Чжао Хай, честно говоря, чувствовал себя почти бессильным. По его мнению, если бы все эти люди освоили кубическое построение, то не то что полторы тысячи — даже две тысячи не устояли бы. В таком бою ещё требовалась поддержка баллист, и всё равно всё шло так, что слов просто не находилось.
Но как бы там ни было, у них потери хоть и были, но небольшие. У Святой академии, напротив, потери оказались велики. С начала боя они уже превысили сотню. Чжао Хай верил, что пройдёт немного времени, и они не выдержат.
И верно: ещё около получаса боя — и люди Святой академии наконец не выдержали. Их потери перевалили за сотню и приближались к двумстам. Такое количество потерь было слишком велико. А у Чжао Хая потери составили всего несколько десятков, и то в основном ранеными; убитых было мало. Соотношение оказалось слишком неравным, и они не могли себе этого позволить.
Надо понимать, что у Чжао Хая было всего на несколько сотен человек меньше. Если их потери окажутся слишком велики, им тем более не получить выгоды от Чжао Хая.
Люди Святой академии отхлынули, как прилив.
Чжао Хай не стал преследовать и по-прежнему остался над войском. А люди Святой академии остановились на внешнем круге, и лица у них были крайне мрачны. Они не ожидали, что Чжао Хай сдержит их атаку и причинит им такие потери.
Теперь они поняли: Чжао Хай поступил совершенно правильно, выведя войско. Потому что именно болты войска были главной причиной их потерь.
Они и раньше пытались атаковать войско внизу, но не могли. Расстояние, на котором стоял Чжао Хай, было тонко рассчитано: он мог в любой момент поддержать войско. Это и обеспечивало его безопасность. А войско, чувствуя себя в безопасности, безостановочно стреляло — вот что причинило Святой академии такой урон.
Люди Святой академии мрачно собрались вместе. Один из них произнёс:
— Брат Лю, что теперь делать?
Этот «брат Лю» и был теперь командиром мастеров уровня танца в пустоте из Святой академии. Изначально командовал У Я, но он погиб сразу по прибытии. Этого брата Лю звали Лю Байсяо, и сила его была весьма велика — уступал он только У Я. Потому он и стал командиром. Но он не ожидал, что в первом же бою с Чжао Хаем потерпит такой урон.
Лю Байсяо взглянул на отряд Чжао Хая и серьёзно произнёс:
— Пусть все отдохнут. Окружим их, но не атакуем. Просто окружим. Они могут так сражаться только благодаря поддержке войска внизу. Я посмотрел: у их войска внизу, похоже, не так много припасов. Снабжение десяти тысяч — дело немалое. Мы не атакуем, просто окружим. Они не протянут много дней. Как только они отступят, сила баллист резко упадёт. Тогда и ударим.
Люди Святой академии, услышав это, тоже сочли его слова разумными. Стоит войску двинуться, и баллисты, пожалуй, уже не смогут нормально стрелять. Тогда главная угроза исчезнет. Они верили, что без поддержки баллист Чжао Хай им не соперник.
Но в этот самый момент Чжао Хай и его люди двинулись. Их баллистные повозки медленно повернули, и войско стало отходить к Пухэ.
Лю Байсяо увидел, что Чжао Хай отступает, и тотчас произнёс:
— В атаку! Не дайте им уйти!
С этими словами он первым бросился вперёд.
Но едва они двинулись, как навстречу им снова полетел залп болтов.
Лю Байсяо и остальные сильно изумились. Они обнаружили, что этот залп был ничуть не слабее прежних. Это было непонятно: почему Чжао Хай и в такое время всё ещё может стрелять из баллист?
Вскоре они заметили: повозки Чжао Хая были особенными. Они выглядели тяжёлыми, но шли очень ровно. А сами повозки были большими, и люди могли стоять на них и безостановочно стрелять. Даже на ходу это им почти не мешало.
Увидев это, Лю Байсяо пришлось махнуть рукой:
— Стой! Назад!
По его команде люди Святой академии наконец отступили.
Теперь все поняли: эта атака снова провалилась.
Лю Байсяо с посиневшим лицом смотрел, как Чжао Хай и его люди медленно отходят. Не было ничего досаднее. Но они ничего не могли поделать. У них осталось меньше тысячи трёхсот человек, а у Чжао Хая — почти девятьсот. Разница в несколько сотен, но из-за болтов она полностью уравновешивалась. А они были наступающей стороной, и это было крайне невыгодно.
Один из стоявших рядом с Лю Байсяо произнёс:
— Брат Лю, что теперь? Они снова вернулись в город. Если мы пойдём на штурм, будет ещё труднее. Как думаешь?
Лю Байсяо с облегчением выдохнул:
— Возвращаемся в лагерь. Немедленно свяжемся с академией и доложим обстановку. Заодно запишем всех, кто пришёл на помощь Пухэскому государству, и из каких они городов. И будем ждать дальнейших указаний академии.
С этими словами Лю Байсяо махнул рукой и вместе с людьми Святой академии неохотно вернулся в лагерь.
После этого их боевой дух упал ещё ниже.
Вернувшись в лагерь, человек, говоривший с Лю Байсяо, тотчас достал карманную телепортационную формацию, написал письмо и передал его прямо в Святую академию. Для их действий академия специально выдала им несколько карманных телепортационных формаций, чтобы связь с академией была удобнее.
Передав письмо, лагерь погрузился в странное молчание. Все потеряли охоту говорить.
Одна неудача за другой, потери в людях, и при этом ничего не могли сделать с противником. Это заставило людей Святой академии пасть духом.
Раньше Святая академия на континенте была слишком удачлива: никто не смел ей противостоять. Ей всё давалось слишком легко. А эта лёгкость породила в людях Святой академии высокомерие и заносчивость. Теперь даже у многих мастеров уровня танца в пустоте из Святой академии было очень мало настоящего боевого опыта. Сила их достигала уровня танца в пустоте, но боеспособность оставляла желать лучшего.
В такой обстановке, столкнувшись с таким положением, падение духа было вполне естественным.
(Конец главы)