Чжао Хай взглянул на Лу Цзиньяня и серьёзно произнёс:
— Разрушить такое положение не так уж сложно. Сейчас мы со Святой академией порвали, и ей больше нет нужды что-либо скрывать. Будь я на месте Академии, я бы в кратчайшие сроки выслал войска, помог бы тем городам-государствам, где сильны сторонники Святой академии, и превратил бы их в самые послушные. Более того, можно было бы их объединить. А затем, собрав силы всех этих городов, всеми силами ударить по нам.
Услышав это, Лу Цзиньянь опешил. Затем лицо его переменилось:
— Господин, вы шутите? Если Святая академия и впрямь так поступит, разве это не значит, что она открыто выйдет на передний план? Разве тогда найдётся город-государство, которое станет её слушать?
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Как это не найдётся? Разве мало сейчас родов, слушающих Святую академию? В некоторых городах-государствах её влияние весьма велико. Стоит ей оказать этим родам достаточную поддержку, и она в кратчайшие сроки сможет взять те города под контроль. А с тамошними мастерами уровня разрыва реки разберётся сама Академия. Сколько мастеров уровня разрыва реки воспитала Святая академия за эти годы — кто-нибудь считал? Кто-нибудь знает?
Лу Цзиньянь слушал Чжао Хая, остолбенев. Лишь спустя долгое время он произнёс:
— Как такое возможно… как такое возможно… Неужели Святая академия и впрямь так поступит?
Чжао Хай с облегчением выдохнул:
— Поступит ли она так — не знаю. Но будь я на месте Святой академии, я бы так поступил. Мы ведь уже порвали. Города-государства, не вошедшие в союз против Святой академии, — это либо её сторонники, либо те, кто выжидает. Если мы и впрямь сдержим натиск Академии и даже сможем её разбить, то лучшим выходом для неё будет в кратчайшие сроки взять под контроль несколько городов и собрать в своих руках достаточно сил, чтобы со всем этим справиться. Иначе, когда мы по-настоящему объединимся, Святой академии придёт конец.
Тут Чжао Хай взглянул на Лу Цзиньяня и серьёзно произнёс:
— У Святой академии много мастеров, но есть одна смертельная слабость — у неё мало обычных солдат. Стоит нам действительно объединиться, и сколько у нас окажется воинов — этого, боюсь, мало кто сумеет сосчитать. Даже если у Святой академии будет ещё больше мастеров, перед лицом несметных армий они, пожалуй, не устоят. Не забывайте: если мы и впрямь загоним Святую академию в такое положение, останутся ли её сторонники такими же послушными? Не переметнутся ли к нам те, кто привык стоять на двух берегах? И тогда Святая академия окажется лицом к лицу со всем Миром Духовного Оружия. Будь вы на её месте, захотели бы вы такого? Никто не захочет. Потому лучший выход — обзавестись собственными обычными войсками, чтобы иметь силу нам противостоять. И тогда контроль над несколькими городами-государствами становится необходимостью.
Лу Цзиньянь глубоко вдохнул и серьёзно произнёс:
— В ваших словах есть смысл. Только вот хватит ли у Святой академии на это решимости? Если не хватит, то у неё есть и другой выбор.
Чжао Хай взглянул на Лу Цзиньяня и серьёзно произнёс:
— Вы хотите сказать — заповедные земли?
Лу Цзиньянь кивнул:
— Верно, я о заповедных землях. Что там на самом деле, мы не знаем — знает только Святая академия. Если она отступит в заповедные земли, то ворваться туда нам будет непросто. Вход в заповедные земли не может быть слишком большим — иначе мы бы его увидели, пока учились в Святой академии.
Чжао Хай кивнул. Разумеется, он думал о таком исходе. Но если Святая академия уйдёт в заповедные земли, он ничуть не тревожился — ведь они давно могли свободно входить туда и выходить оттуда. Разумеется, эту причину нельзя было открыть Лу Цзиньяню. Потому Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Думаю, пока не припёрло, Святая академия на это не пойдёт. Стоит ей уйти в заповедные земли, и вернуться будет трудно. Разве что у неё хватит смелости бросить всё здесь, в Мире Духовного Оружия. Но если у неё есть смелость бросить всё, почему бы тогда не взять под контроль несколько городов и не дать нам большой бой?
Лу Цзиньянь опешил, затем кивнул:
— В ваших словах есть смысл. Но говорить об этом пока рано. Когда мы сможем загнать Святую академию в такое положение — этого, боюсь, и сами не знаем.
Чжао Хай кивнул.
В этот момент снаружи послышались быстрые шаги. Затем в зал вбежал Чэнь Гохуа. Едва войдя, он сложил руки в приветствии и обратился к обоим:
— Владыка города, владыка города Чжао, люди Святой академии пошли в атаку! На этот раз они пришли по-настоящему — тысяча пятьсот человек, возглавляет их сам У Я! Они уже почти вошли в зону досягаемости баллист.
Чжао Хай кивнул:
— Ожидаемо. Они делают это, во-первых, чтобы проверить, есть ли шанс взять Пухэ; а если не возьмут, то хотя бы посмотреть, из каких городов-государств пришли наши подкрепления, чтобы потом ударить по этим городам.
Лу Цзиньянь серьёзно произнёс:
— Пойдёмте, взглянем. Хочу посмотреть, как эти типы будут наступать.
С этими словами трое покинули зал совещаний и взмыли в воздух. Вслед за ними в небо поднялись и остальные мастера уровня танца в пустоте.
Отряд остановился в зоне досягаемости баллист и молча смотрел на медленно приближавшуюся вдали толпу. В той толпе было больше тысячи человек, все в чёрном, и каждый держался внушительно.
Вскоре толпа остановилась примерно в ли от Чжао Хая и его людей. Дальше начиналась зона досягаемости баллист. Потому они не двинулись с места.
Чжао Хай смотрел на них, они — на Чжао Хая. Во главе их стоял старик лет пятидесяти с лишним. Сейчас он пристально смотрел на Чжао Хая.
Старик выглядел очень худым, с седыми волосами, и всё его существо вызывало ощущение высохшего трупа — жутковатое.
Старик тоже смотрел на могучего Чжао Хая. Тот возвышался над толпой на целую голову, словно великан, случайно забредший в страну дварфов.
Старик заговорил первым:
— Ты и есть Чжао Хай?
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Я и есть Чжао Хай. Вы, полагаю, и есть тот самый У Я, прозванный Звериным Клыком? О вашем имени я наслышан давно. Только всё не доводилось встретиться. Увидеть вас — для меня поистине честь.
У Я взглянул на Чжао Хая и холодно усмехнулся:
— Что за честь меня увидеть? Если меня увидит друг — это честь. А если враг — не знаю, что тут почётного. Потому что все враги, видевшие меня, уже мертвы.
Чжао Хай кивнул:
— Вот оно что. Но у меня, признаться, жизнь крепкая. С тех пор как я появился на свет, я видел бесчисленное множество людей, желавших моей смерти, и все они в конце концов потерпели неудачу.
У Я холодно усмехнулся:
— Это потому, что прежде ты не переходил мне дорогу. Перешёл бы раньше — давно был бы мёртв. Парень, я бы посоветовал тебе покончить с собой, чтобы старику не пришлось марать руки.
Чжао Хай улыбнулся:
— Я воин. Разве воину пристало убивать себя? Я давно слышал поговорку: лучше быть убитым, чем напуганным до смерти. Если я и впрямь покончу с собой, разве это не значит, что меня запугали до смерти? А по-моему, у вас, старик, для этого кишка тонка.
У Я взглянул на Чжао Хая и холодно фыркнул:
— Думаешь, раз ты стоишь там под защитой всех этих баллист, я с тобой ничего не сделаю? Парень, даю тебе последний шанс — убей себя. Я пощажу твоих людей.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Повторяю: меня не запугать до смерти. Если хотите моей жизни, извольте взять её своими руками. Конечно, моя жизнь не отдаётся даром. Не возьмёте — придётся вам платить. А плата эта — ваша жизнь.
— Ха-ха-ха, дерзкий мальчишка! Сколько лет я не слышал, чтобы кто-то так говорил. Смелости у тебя не занимать.
— Хе-хе, что это по сравнению с нашим господином Тянь Хэцао из Государства Мимунь — он в одиночку мог уничтожить двух мастеров уровня разрыва реки. Не возжелай он тогда заглянуть в заповедные земли, ни те двое, ни само название заповедных земель не испугали бы нашего Государства Мимунь. А я, как владыка города Мимунь, не могу уступить старейшине.
— Хорошо, хорошо, хорошо. Парень, таких занятных молодых людей сейчас действительно мало. Не будь ты моим врагом, я бы выпил с тобой. Но теперь — можешь умирать!
Едва У Я договорил, как его силуэт расплылся. В следующее мгновение он уже оказался рядом с Чжао Хаем. Одновременно обе его руки, словно охваченные огнём, стали багрово-красными и устремились к груди Чжао Хая.
Бум!
Обе ладони У Я точно врезались в грудь Чжао Хая. С гулким ударом тело У Я вновь исчезло. В следующее мгновение он уже стоял среди отряда Святой академии, словно ничего и не делал, холодно глядя на Чжао Хая.
А Чжао Хай сейчас выглядел довольно жалко. На груди его одежды отпечатались две ладони — чёрные, словно обожжённые высокой температурой.
У Я стоял и смотрел на Чжао Хая:
— Парень, ты получил от меня две ладони иньского огня. Внутренности твои горят, и кровь твоя постепенно выкипит от огня. Я заставлю тебя испытать безмерные муки, прежде чем ты умрёшь. Как ты себя чувствуешь сейчас? Не кажется ли тебе, что тело становится всё горячее? Ха-ха-ха-ха.
Чжао Хай стоял неподвижно, не шевельнувшись. Словно его напугал У Я, или словно и впрямь, как тот сказал, ладони иньского огня уже начали действовать.
Лу Цзиньянь и остальные с изменившимися лицами смотрели на Чжао Хая. Они не ожидали, что такой известный человек, как У Я, станет нападать исподтишка. И приёмы его были поистине чудовищны: даже Лу Цзиньянь, всё время стоявший рядом с Чжао Хаем, не заметил, как У Я приблизился к нему и как исчез. Он видел лишь сам момент удара.
Это и впрямь потрясло их. Они и представить не могли, что всё обернётся так — У Я напал на Чжао Хая у них на глазах, а они даже не успели среагировать. Для Лу Цзиньяня и его людей это было поистине позором.
(Конец главы)