Едва Чжао Хай приземлился, он сразу крикнул:
— Уходим, там десять тысяч всадников!
Слов было немного, но все поняли.
Хоть их тысячный отряд и состоял сплошь из мастеров, вступать в схватку с десятитысячной степной конницей было бы неразумно. Не то чтобы они боялись, что их перебьют, — в открытом бою они были уверены, что отбросят врага. Но даже если отбросят, потерь не избежать. К тому же это была чужая земля. Завязни они в этой схватке — и в итоге пострадали бы только они сами.
Потому, услышав слова Чжао Хая, все, не говоря ни слова, развернули коней и погнали прочь.
Их было мало, и двигались они быстро. Степные всадники хоть и превосходили числом, но должны были держать строй. А стоит строю рассыпаться — и десятитысячный отряд разбежится.
Но хоть Чжао Хай и его люди были быстрее десятитысячного отряда, полностью оторваться от него не удавалось.
Люди в степи выросли в седле. Они знали коней слишком хорошо, а их наездничество было первоклассным. Хоть отряд Чжао Хая и был сильнее, легко уйти от погони не получалось. К тому же степные всадники большей частью ехали на двух конях — могли совершать дальние переходы. У людей Чжао Хая тоже было по две лошади, но вторая была под поклажей, на неё не сядешь. Так что в этой погоне они не только не оторвались, но и оказались крепко привязаны к преследователям.
Чжао Хай понял, что так дело не пойдёт.
Он обернулся к Гун Бэньлэю и Ху Юйлуну:
— Бэньлэй, восьмой дядя, уходите вперёд. Я задержу их на время, потом вас догоню.
Скажи это кто другой, Гун Бэньлэй и Ху Юйлун не поверили бы. Но это сказал Чжао Хай, и им пришлось поверить.
Оба кивнули и повели отряд вперёд.
А Чжао Хай мало-помалу замедлил ход. Когда все проехали, он развернул коня и взглянул на несущихся во весь опор степных всадников.
Взглянув на них, Чжао Хай холодно фыркнул.
Затем двинул рукой, и в его ладони появился железный ананас.
Тут же вокруг него начал формироваться вихрь. Чжао Хай погнал коня вперёд, и вихрь двинулся вместе с ним, становясь всё больше.
Степные всадники напротив тоже заметили, что с Чжао Хаем что-то не так. Все они опешили.
Но Чжао Хай не обратил на это внимания и ринулся прямо на них.
Вскоре обе стороны схлестнулись.
Поднялся сильный ветер и втянул всадников в себя. Хоть этот ветер и не мог втянуть все десять тысяч всадников, он был немаленьким и не давал десятитысячному отряду двигаться вперёд.
А Чжао Хай уже врубился в гущу врагов.
Его железный ананас разил направо и налево. Все всадники, оказавшиеся перед ним, от этого ветра не могли даже глаз открыть. Хоть сила у них была немаленькая, ветер сбивал их чувства, не давая уклониться от ударов Чжао Хая, а уж тем более — отразить их.
Целью Чжао Хая на этот раз были Разрушители, смешавшиеся с десятитысячным отрядом.
Однако, столкнувшись с ними, Чжао Хай обнаружил, что ветер на Разрушителей не действует. Словно они смотрели на мир не глазами и слышали не ушами.
Но все эти Разрушители были из самых слабых. Хоть они и сопротивлялись, противостоять ударам Чжао Хая не могли. В мгновение ока он с ними разделался.
Расправившись с Разрушителями, Чжао Хай сразу развернул коня и поскакал обратно. Заодно он увёл с собой несколько лошадей.
Когда всадники опомнились, Чжао Хай уже умчался далеко, ведя лошадей в поводу.
А затем они обнаружили, что все Разрушители в отряде перебиты.
Услышав эту весть, командир десятитысячного отряда изменился в лице. Затем, стиснув зубы, велел неистово преследовать.
Эти люди уже перешли к Разрушителям. Но все Разрушители по положению были выше их. Те Разрушители, что ехали в их отряде, присматривали за ними. Теперь Разрушители убиты, и если они не поймают убийцу, по возвращении другие Разрушители их жестоко накажут.
Потому они были вынуждены гнаться.
Чжао Хай тоже заметил, что они снова пустились в погоню. Но не придал этому значения.
Отъехав немного, он снова развернулся и ударил по ним. Поднимался ветер, и всадники ничего не могли с ним поделать, напрасно теряя людей.
Так, туда-сюда, прошёл целый день: Чжао Хай не мог оторваться от всадников, а всадники ничего не могли сделать Чжао Хаю, лишь теряя людей.
Это приводило командира десятитысячного отряда в ярость, но он ничего не мог поделать. Он уже послал Разрушителям весть, но не знал, когда придёт подмога, потому мог лишь следовать за Чжао Хаем.
А тем временем близилась ночь. Если они не смогут удержать Чжао Хая, тот под покровом темноты уйдёт, и им будет негде его искать.
Но конь Чжао Хая был не медленным. К тому же рядом с Чжао Хаем было много лошадей, отбитых у этого отряда. Он скакал и по дороге менял коней, ничуть не уступая им в скорости.
Командир десятитысячного отряда понимал: если Чжао Хай захочет уйти, им его не догнать. Чжао Хай связывался с ними лишь для того, чтобы тысячный отряд ушёл и его не настигли.
Хоть они это и понимали, сделать ничего не могли. Потому что атаки Чжао Хая с бурей были слишком докучливы. Десятитысячный отряд не мог даже обойти Чжао Хая стороной.
Командир хоть и торопился, но против Чжао Хая был бессилен.
Постепенно стемнело. Командиру ничего не оставалось, как велеть разбить лагерь. Он не смел идти ночью. Сегодня он уже узнал, на что способен Чжао Хай. Если они ночью снова погонятся за ним, последствия непредсказуемы.
Они остановились, а Чжао Хай — нет.
Чжао Хай всё ехал вперёд. Но там, где он проезжал, трава снова поднималась, скрывая все следы.
А Гун Бэньлэй и Ху Юйлун тем временем нашли место и расположились на отдых.
Но оба тревожились о Чжао Хае. Хоть они и знали, что он мастер уровня танца в пустоте и с ним вряд ли что-то случится, тревожиться не переставали. Ведь противник — десятитысячный отряд.
Лагерь они не разбивали, каждый достал кусок звериной шкуры и устроился на отдых.
Хоть все они и были мастерами, но совершенствование давалось шаг за шагом. Когда-то, пока силы не хватало, им часто приходилось ночевать под открытым небом. Потому такой поход в поле не был для них в новинку. У каждого был припасён кусок шкуры.
Гун Бэньлэй и Ху Юйлун сидели вместе. Оба хмурились и молчали.
Через некоторое время Гун Бэньлэй глубоко выдохнул и сказал Ху Юйлуну:
— Господин Юйлун, не тревожьтесь. Господин Ху Хай — мастер уровня танца в пустоте. В этом мире найдётся немного тех, кто способен его задержать. К тому же раньше, у стены, он один сражался с пятьюстами всадниками на летающих орлах и за два часа перебил их всех. Это говорит о его силе. И на этот раз ничего не случится. Даже если их много, господин Ху Хай может взлететь в небо. Они его не достанут.
Ху Юйлун глубоко выдохнул и горько усмехнулся:
— Когда тревожишься, теряешь разум. Я знаю силу Сяо Хая, но всё равно не могу не волноваться. Господин Бэньлэй, не обращайте на меня внимания, всё в порядке.
Гун Бэньлэй взглянул на Ху Юйлуна и тоже глубоко выдохнул:
— Я тоже тревожусь о господине. Он так много для нас сделал. Если с ним что-то случится, мне будет неспокойно.
Ху Юйлун кивнул и негромко сказал:
— Ладно, все отдыхайте. Сейчас от наших раздумий толку нет. Мы ничем не поможем. Лучше отдохнуть и завтра встать пораньше, чтобы идти дальше.
Гун Бэньлэй горько усмехнулся, откликнулся и велел всем отдыхать.
Хоть все и легли, несколько человек оставили в карауле, остальные отдыхали.
Все они прошли между жизнью и смертью. Хоть днём и случилось такое, ночью они быстро заснули. Потому что прекрасно понимали: не восстановишь силы — завтра не справишься ни с чем неожиданным.
Потому они легли рано.
Луна стояла в зените, все спали крепко, как вдруг послышался стук копыт.
Все разом проснулись и прислушались.
И, прислушавшись, опешили. Стук копыт был беспорядочным, но слышно было, что скачут минимум несколько сотен всадников.
Несколько сотен — это явно не Чжао Хай.
Все сразу вскочили, сели на коней, достали оружие, готовые к бою.
И тут раздался голос Чжао Хая:
— Бэньлэй, восьмой дядя, не тревожьтесь, это я.
Услышав голос Чжао Хая, все вздохнули с облегчением.
Затем они увидели приближающийся отряд. Но отряд был странным: кроме Чжао Хая, на остальных лошадях никого не было.
Все сразу погнали коней навстречу.
Вскоре Ху Юйлун подъехал к Чжао Хаю:
— Сяо Хай, как ты? Не ранен? Откуда эти кони?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Восьмой дядя, не беспокойся, со мной всё хорошо. Эти кони — отбитые. Раз все на конях, считай, дело сделано. Собирайтесь, сейчас же уходим.
Он помолчал и негромко сказал:
— Днём тот десятитысячный отряд выпустил летающих орлов — похоже, послал весть Разрушителям. Этот отряд, вероятно, один из тех, кто перешёл к Разрушителям. Я в их рядах видел нескольких Разрушителей.
Услышав это, Ху Юйлун и Гун Бэньлэй изменились в лице.
Затем оба, не говоря больше ни слова, сразу велели остальным поскорее собрать вещи и выступить ночью.
Словам Чжао Хая они ничуть не усомнились.
Вскоре все собрались. Затем все сели на коней и ночью покинули лагерь, направившись в глубь степи.
А там, где они проезжали, трава снова поднималась, не оставляя следов.
(Конец главы)