Сверкнул белый свет — и отряд Тан Фэя появился в Ялуне.
Делать было нечего. Государство Мимунь их не впустило, и теперь оставалось лишь вернуться в Ялун.
Раньше Тан Фэй хоть и говорил, что не уйдёт и Шичуй ничего им не сделает, но когда тот пригрозил схватить их и отправить в Святую академию, Тан Фэй не рискнул.
Он испугался.
Смерти Тан Фэй, разумеется, боялся. Но если бы Шичуй и вправду их схватил и отправил в академию — не говоря уже о том, как поступит Шичуй и как академия станет мстить Государству Мимунь, — им самим это не принесло бы ничего хорошего. Их бы ещё и наказали.
Тан Фэй не был глупцом. Он был слишком горд.
Он прекрасно понимал: сейчас отношения между Святой академией и городами-государствами очень тонкие. Города больше не слушаются академии. Если бы их ещё и схватило Государство Мимунь и отправило в академию, престиж академии снова пострадал бы. Тогда её слушались бы ещё меньше. Положение ухудшилось бы.
А с теми, кто ухудшил положение, академия не стала бы церемониться.
Именно поэтому Тан Фэй не рискнул.
Если бы у формации стоял кто-то другой из Государства Мимунь, Тан Фэй, возможно, рискнул бы напасть. Он ещё верил в академию и полагал, что Государство Мимунь не станет легко начинать с ней войну, а значит, не посмеет с ними ничего сделать.
Но, увидев Шичуя, он не решился.
Потому что прекрасно знал: у Шичуя и Святой академии большая вражда.
Он всё ещё думал, что хозяин Шичуя — Тянь Хэцао. А Тянь Хэцао, как он знал, погиб в заповедных землях. И попал он туда из-за Святой академии. Можно сказать, у Шичуя с академией кровная вражда.
Потому никто не мог поручиться, что Шичуй не воспользуется случаем и хорошенько их не проучит, а то и не развяжет войну между академией и Государством Мимунь, чтобы отомстить за Тянь Хэцао.
Из этих соображений Тан Фэй и не посмел ничего предпринять.
В конце концов он решил отправиться в Ялунское государство.
Потому что на этот раз они вышли из академии под предлогом поиска убийц рода Чэ. А род Чэ — род в Ялунском государстве. Потому, даже если все остальные города-государства их не приветят, Ялун их не выгонит.
Так Тан Фэй и его люди пришли в Ялунское государство.
На этот раз Тан Фэй выбрал правильно.
Люди Ялунского государства и вправду не могли их выгнать. Но и особой теплоты не выказывали.
Просто по сравнению с Государством Мимунь отношение было куда лучше.
Мрачно устроившись в городе, Тан Фэй послал людей просить встречи с великими родами Ялунского государства.
Они хотели заручиться поддержкой родов и заодно очернить Государство Мимунь, чтобы ялунцы поверили: дело рода Чэ — рук Государства Мимунь.
Повод был готов: Государство Мимунь не дало им расследовать — значит, что-то скрывает. Значит, дело рода Чэ связано с ним.
Увы, на этот раз их попытки встретиться с великими родами успеха не имели.
Кроме нескольких родов, изначально близких к Святой академии, остальные отказывались их принимать. Некоторые даже говорили неприятные вещи.
Когда им приходилось терпеть такое?
Это их страшно разозлило.
Но сделать они ничего не могли.
Раньше они бы развернулись и ушли, а академия потом разобралась бы с теми родами, что посмели им перечить.
Увы, теперь так было нельзя.
Потому что отношения академии с городами-государствами стали слишком тонкими. Города уже неявно вставали против академии. Если бы они сейчас устроили скандал в Ялуне и перессорились со всеми великими родами, им было бы плохо.
Потому Тан Фэй и его люди могли лишь кипеть от злости в Ялуне.
Одновременно они отправили людей в академию — спросить, что делать дальше.
И пока Тан Фэй и его люди пребывали в крайнем унынии, двое сочли, что пришла возможность.
Первый — Лу Цзиньянь.
Он уже решил убить Тан Фэя и его людей.
К тому же он получил весть: Государство Мимунь даже не впустило Тан Фэя, а сразу прогнало.
Он испытал злорадное удовольствие.
Но решимости убить Тан Фэя не оставил. Напротив, он счёл, что переход Тан Фэя в Ялун — это его шанс.
Ялун слишком велик, силы слишком запутаны.
Хотя имя Ялунского государства ещё держалось, весь Мир Духовного Оружия знал: род владыки давно утратил контроль над государством.
Решают теперь великие рода.
Но и они не были монолитом.
Ради выгоды они разделились на фракции, почти готовые вцепиться друг другу в глотку.
Честно говоря, когда напали на род Чэ, ялунцы первым делом заподозрили: не другой ли это род?
Но быстро поняли: невозможно.
Ни один род не обладал силой, чтобы уничтожить род Чэ. Иначе они давно бы это сделали.
В конце концов взгляд обратился на Святую академию.
Именно поэтому в Ялуне было очень неспокойно.
К тому же теперь великие рода Ялуна уже подозревали Тан Фэя и его людей. Если убить их в Ялуне, академия вряд ли заподозрит именно их первыми.
Потому Лу Цзиньянь счёл это возможностью.
Возможностью убить Тан Фэя и его людей.
А второй, кто счёл это возможностью, был не кто иной, как фактическая правительница Государства Мимунь — Фэн Лихуа.
Перед уходом в заповедные земли Чжао Хай оставил ей приказ: когда сочтёт нужным, действовать свободно.
И теперь Фэн Лихуа сочла, что время пришло.
Её доводы были схожи с доводами Лу Цзиньяня.
Они оба считали: убийство Тан Фэя в Ялуне ещё сильнее обострит противоречия между Ялуном и Святой академией, а то и между всеми городами-государствами и академией.
Для Государства Мимунь это было бы хорошо.
Раньше Шичуй держался с Тан Фэем так жёстко в том числе потому, что Фэн Лихуа хотела показать всем свою позицию.
Они хотели дать городам понять: они не боятся Святой академии.
Они могут не считаться с ней.
Этот шаг Фэн Лихуа был верным.
На этот раз все города-государства испытывали неприязнь к следственной группе академии.
А то, что сделали Лу Цзиньянь и Фэн Лихуа, вызвало у них удовлетворение.
Заодно у них исчез последний страх перед академией.
Прогнав Тан Фэя, Фэн Лихуа уже задумала с ним разобраться.
Потому что о его уличном убийстве она узнала сразу.
Фэн Лихуа кое-что подготовила.
А когда тайные агенты через формацию передали, что Тан Фэя выгоняют, она тотчас велела Шичую перекрыть все формации.
Поскольку было неизвестно, куда именно пойдёт Тан Фэй, она закрыла большинство формаций Государства Мимунь, оставив лишь несколько главных городов.
И у тех формаций стояла стража.
Тан Фэй, чтобы попасть в Государство Мимунь, должен был сначала прибыть в столицу.
Потому он и появился в городе Линшэ, где сразу столкнулся с Шичуем.
Фэн Лихуа прогнала Тан Фэя, не вступая с ним в конфликт: во-первых, чтобы держать его передвижения под контролем, во-вторых, чтобы уменьшить подозрения.
Потому что уже тогда она решила его уничтожить.
Но не хотела быть первой подозреваемой.
Они не впустили Тан Фэя в Государство Мимунь. Даже если его убьют и академия начнёт расследование — вы не впустили Тан Фэя в город. Значит, в этом деле вы были в выигрыше.
Раз вы в выигрыше, то вам не нужно его убивать.
Значит, с Тан Фэем разобрался кто-то другой.
Многие так подумают.
Потому Фэн Лихуа и велела Шичую так поступить.
Так их подозрения снижались.
А впереди ещё стоял Пухэ, так что Фэн Лихуа не боялась, что академия заподозрит в первую очередь её.
Теперь Тан Фэй ушёл в Ялун.
Для Фэн Лихуа это была ещё лучшая новость.
О беспорядках в Ялуне она знала.
Потому, как и Лу Цзиньянь, сочла это хорошей возможностью.
И тоже приготовилась действовать против Тан Фэя.
Однако перед действием Фэн Лихуа по обыкновению отправила письмо Чжао Хаю — спросить, как быть.
Увы, когда она писала, Чжао Хай как раз был в дикой местности, составляя карту заповедных земель.
Ему было не до письма.
Потому Фэн Лихуа не получила указаний.
Без указаний она заколебалась.
Без приказа Чжао Хая она не могла использовать людей из заповедных земель.
То есть не могла задействовать Вэнь Вэньхая и остальных.
А без них оставались только люди Государства Мимунь.
А их, по мнению Фэн Лихуа, было маловато. Могло не хватить.
Потому она сдержалась.
Она решила ещё подождать — посмотреть, что предпримет Тан Фэй.
Если Тан Фэй не вернётся сразу в академию, возможность убить его ещё будет.
Потому Фэн Лихуа хоть и кое-что подготовила, но ещё не действовала.
А в отличие от неё, Лу Цзиньянь уже готовился к действию.
Пухэское государство было малым.
Но и в нём хватало мастеров.
Мастеров уровня танца в пустоте — около сотни.
Лу Цзиньянь собирался бросить все силы Пухэ на Тан Фэя.
Он считал, что у них хорошие шансы.
Ведь сила Тан Фэя и его людей была не так уж велика.
Он полагал, что это лучшая возможность.
(Конец главы)