Оуян был стражником городских ворот Паньлуна. Сейчас он стоял на городской стене, и ладони его были влажны от пота.
Впереди дела шли плохо. Войска государства И одно за другим захватили более десяти городов государства Лун, неудержимо наступая и уже угрожая самой столице — Паньлуну. Теперь ворота Паньлуна открывались лишь дважды в день, всё остальное время оставались наглухо закрытыми. Тому, кто осмеливался приблизиться к воротам до положенного часа, грозила смертная казнь без пощады.
Оуян был молод и никогда не воевал. Впервые война подступила к нему так близко, потому он всё сильнее нервничал, до боли сжимая в руках длинное копьё и не отрывая взгляда от пространства за стеной, боясь, что там вдруг появятся враги.
И тут вдали медленно показалась человеческая фигура.
Оуян внутренне напрягся и тут же громко закричал:
— Господин, господин, за стеной человек!
При его крике раздался лязг доспехов, и к нему быстрым шагом подошёл человек, вглядываясь за стену. Действительно, кто-то медленно приближался к Паньлуну, но до города ещё оставалось расстояние.
Стража на стене тотчас насторожилась. Командующий обороной громко приказал:
— Всем быть наготове! Баллисты натянуть, быть готовыми к бою!
И тут человек остановился в двух ли от Паньлуна и крикнул со стороны стены:
— Эй, на стене Паньлуна! Что случилось? Что произошло?
Командующий обороной пристально смотрел на Чжао Хая, и лишь через некоторое время вдруг произнёс:
— Чжао Хай! Это Чжао Хай за стеной! Быстро, пошлите доложить господину уровня танца в пустоте!
При этих словах все опешили. Затем кто-то побежал сообщать. Командующий взглянул на Чжао Хая и громко спросил:
— Это вы, господин Чжао Хай, за стеной?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Именно я. Господа, что случилось в Паньлуне? Почему среди бела дня ворота закрыты?
Командующий обороной не знал, что и сказать. Через некоторое время он взглянул на Чжао Хая:
— Господин и вправду не знает, что произошло?
Чжао Хай с недоумением посмотрел на стражу на стене:
— Не знаю. Все эти дни я провёл в лесу, наблюдая за растениями и разыскивая их, ни с кем не общался, потому и не знаю, что случилось. Что же произошло?
Командующий обороной и вправду не знал, как ответить. Тут за его спиной внезапно появилась чья-то тень. Увидев этого человека, он тут же поклонился:
— Приветствую вас, господин.
Тот кивнул, взглянул на Чжао Хая за стеной и нахмурился:
— Что происходит? Почему Чжао Хай вдруг появился?
Командующий обороной ответил:
— Господин, он говорит, что всё время был в лесу, наблюдал за растениями и разыскивал их, и не знает, что случилось. Я, право, не знаю, что и ответить.
Тот господин произнёс:
— Я уже послал доложить императору. Просто задержи его.
Командующий кивнул и, обернувшись к Чжао Хаю, громко крикнул:
— Господин, прошу немного подождать. В последнее время в городе кое-что случилось, потому ворота закрыты. Я уже послал доложить императору, не тревожьтесь.
Чжао Хай кивнул и громко ответил:
— Хорошо.
С этими словами он опустил деревянный ящик, сел на него и стал отдыхать.
Едва Чжао Хай сел, как из Драконьего дворца выбежал евнух и сказал командующему обороной:
— Император повелел: открыть ворота, впустить господина Чжао Хая.
Командующий отозвался и громко приказал:
— Открыть ворота!
Затем он обернулся к Чжао Хаю:
— Господин, император просит вас войти.
Чжао Хай отозвался и с ящиком за спиной вошёл в город. Едва оказавшись внутри, он ещё сильнее ощутил: случилось нечто серьёзное. Прежде шумный и оживлённый Паньлун теперь казался пустым городом — на улицах почти не было прохожих. Зато повсюду патрулировали отряды солдат, и весь город дышал напряжением.
Чжао Хай нахмурился, но не остановился и пошёл дальше. Едва он миновал воротный проём, как навстречу вышли двое и, сложив руки в приветствии, сказали:
— Добро пожаловать, господин. Прошу следовать за нами, император ждёт вас во дворце.
Чжао Хай взглянул на этих двоих и нахмурился ещё сильнее — оба были мастерами уровня танца в пустоте. Это походило не на встречу, а скорее на охрану.
Но Чжао Хай ничего не сказал, лишь кивнул:
— Хорошо, прошу.
Он последовал за ними в сторону Драконьего дворца. Хоть они и не летели, но шли очень быстро и вскоре оказались перед дворцом. У ворот стояло несколько евнухов, все уже немолодые, согбенные, как и подобает дворцовым старикам.
Но Чжао Хай не смел их недооценивать. Все эти евнухи были мастерами уровня танца в пустоте, и с ними следовало считаться. Двое мастеров привели Чжао Хая к воротам, и один из них, держа мухогонку, обратился к ним:
— Прошу вас, господа, возвращаться. Старый слуга сам проводит господина Чжао Хая во дворец.
Те двое ничего не сказали, лишь поклонились евнухам и ушли.
Заговоривший старый евнух взглянул на Чжао Хая и с улыбкой произнёс:
— Господин Чжао Хай, прошу следовать за мной. Император ждёт вас в главном зале.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Благодарю, гунгун. Гунгун, позвольте узнать, что же всё-таки случилось? Почему ворота закрыты и город словно на военном положении?
Евнух с улыбкой ответил:
— Господин узнает всё в зале. Прошу.
Чжао Хай больше не спрашивал и последовал за евнухом.
Вскоре он оказался у входа в главный зал. Евнух сказал:
— Господин, прошу войти. Император повелел, чтобы вы вошли прямо.
Чжао Хай кивнул, не стал церемониться и вошёл. Едва войдя, он опешил. Зал был полон людей, но если гражданские чиновники были почти все на месте, то военных заметно недоставало.
Чжао Хай взглянул на императора, сидевшего на драконовом троне, и поклонился:
— Приветствую Ваше Величество.
Император взглянул на Чжао Хая и заговорил:
— Господин только что вернулся?
Чжао Хай кивнул:
— Да, Ваше Величество. Покинув Паньлун, я ушёл в лес, всё время собирал растения, затем отправился к Императорским гробницам, провёл там несколько дней и лишь теперь вернулся.
Император посмотрел на него:
— Вы были у Императорских гробниц? Как там?
Чжао Хай покачал головой:
— Одни руины, ничего особенного. Я построил там небольшой каменный домик, нашёл кое-какие растения. В Императорских гробницах есть растения, которых больше нигде нет.
Император кивнул:
— Скажу прямо, господин, в последнее время в нашем государстве Лун произошли события. И они так или иначе связаны с вами.
Чжао Хай с недоумением взглянул на императора и негромко произнёс:
— Связаны со мной? Прошу Ваше Величество говорить прямо.
Император взглянул на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Вскоре после вашего ухода государство И внезапно объявило, что наше государство Лун вступило в сговор с чужеземцем и замышляет зло против континента Иномирцев, и потому двинуло на нас войска. Сейчас оно уже захватило более десяти наших городов, и его армия направляется прямо к Паньлуну. Именно поэтому Паньлун закрывает ворота даже днём.
Чжао Хай вздрогнул и с недоумением взглянул на императора:
— Ваше Величество говорит правду?
Император кивнул:
— Стал бы я обманывать вас таким делом?
В глазах Чжао Хая блеснул холод, и он негромко произнёс:
— Ваше Величество, не тревожьтесь. Это дело началось из-за меня, значит, мне его и решать. Прошу, скажите, где сейчас войска государства И, я немедленно отправлюсь им навстречу.
Император опешил, затем махнул рукой:
— Господин, не принимайте это близко к сердцу. Государство И лишь ищет предлог. В последние годы его войска стали куда сильнее, и оно давно зарится на наше государство Лун. На этот раз они просто нашли случайный предлог. Как можно позволить вам идти против врага?
Чжао Хай поклонился императору:
— Ваше Величество, каким бы предлогом это ни было, оно уже коснулось меня. Значит, я должен внести свою лепту. Прошу, скажите, где сейчас войска государства И.
Император заколебался. Он видел, что Чжао Хай говорит вполне серьёзно и, похоже, действительно хочет сразиться с государством И. Но это было дело государства Лун, и позволить Чжао Хаю идти против врага было бы не совсем правильно.
Чжао Хай, глядя на императора, негромко произнёс:
— Если Ваше Величество не скажет, я сам спрошу и сам найду. Так или иначе, на фронт я отправлюсь; людей государства И я перебью.
Слова эти были сказаны спокойно, но в них таилась такая убийственная аура, что даже император почувствовал трепет.
Император взглянул на Чжао Хая. Он кое-что знал о мастерах растений, но никогда не думал, что у мастера растений может быть такая убийственная аура. Это было слишком ненормально.
Император долго смотрел на Чжао Хая, прежде чем заговорил:
— Господин, сейчас войска государства И уже подошли к хребту Дулун. Наши войска обороняют его, но положение неважное. Хоть хребет Дулун и природная твердыня, оттуда уже несколько раз приходили просьбы о подмоге. За хребтом Дулун начинаются ровные земли, где больше негде держать оборону. Тогда мне останется лишь дать им решающий бой у Паньлуна.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Прошу Ваше Величество простить меня за неучтивость.
С этими словами Чжао Хай исчез из зала. Никто даже не заметил, как он исчез.
Увидев, что Чжао Хай пропал, император опешил, затем переменился в лице и негромко произнёс:
— Быстро, проверьте, не ушёл ли господин.
Один старый евнух отозвался, выбежал из зала и взмыл в небо. Вскоре он вернулся и доложил:
— Ваше Величество, господин Чжао Хай покинул Паньлун.
Император вздохнул и негромко произнёс:
— Не думал, что у господина Чжао Хая такой вспыльчивый нрав. Достопочтенные советники, как вы полагаете, чем закончится его поход?
В зале все молчали. По их мнению, Чжао Хай отправился на верную гибель. Хоть сила его и немала, но он был всего лишь один. А в государстве И немало мастеров уровня танца в пустоте. Одному против стольких — вряд ли он добьётся успеха.
Император, видя, что никто не говорит, вздохнул и негромко произнёс:
— Ладно. Передайте приказ: усилить охрану, время открытия ворот сократить до одного часа.
С этими словами он махнул рукой. Сановники отозвались, поклонились и вышли из зала. Но лица у всех были мрачны. Ничего не поделаешь — сейчас государство Лун стояло на пороге жизни и смерти. Если оно падёт, им тоже не поздоровится.
А Чжао Хай в это время с каменным лицом летел на мече Золотой акулы прямо к хребту Дулун. О хребте Дулун он слышал. Это была природная твердыня: кроме одного ущелья, всё вокруг — крутые горы и обрывы, место, крайне удобное для обороны и трудное для нападения. Государство Лун построило там крепость, чтобы сдерживать врага.
Если бы речь шла о древней Земле, взять хребет Дулун стоило бы огромных потерь. Но Мир Душ был иным. Здесь были мастера уровня танца в пустоте и всевозможные удивительные техники. Боеспособность здешних солдат тоже была куда выше, чем у землян. В таких условиях сколько хребет Дулун сможет держаться — сказать трудно.
К тому же, судя по виду императора, войск у него осталось немного. Чжао Хай, войдя в город, обратил внимание: на стенах хоть и много защитников, но по их взглядам и движениям видно — почти все новобранцы, почти не нюхавшие пороха. Если столицу защищают такие необстрелянные юнцы, можно представить, насколько тяжело положение государства Лун. Потому, едва услышав весть, Чжао Хай сразу поспешил к городу Дулун.
На этот раз Чжао Хай действительно разозлился. Очень разозлился. Он и не думал, что кто-то использует его как предлог для войны. Хотя на континенте Письменности на него тоже нападали, но те нападения в большинстве своём были направлены лично против него. Академия шахмат тоже никогда не думала использовать его как предлог, чтобы развязать войну. К тому же потом Академия шахмат обошлась с ним неплохо, сама пошла на примирение — совсем не то, что сейчас. А люди государства И прямо использовали его как предлог для войны с государством Лун. Это привело Чжао Хая в ярость. Он решительно не понимал, о чём думают эти люди из государства И.
Хребет Дулун был не так далеко от Паньлуна. А Чжао Хай летел на летающем мече, потому скорость была ещё выше. Примерно через три часа он уже увидел хребет Дулун. Издалека он заметил, что там полыхает пламя войны. То было настоящее пламя — очевидно, кто-то устроил пожар. Столбы огня и чёрного дыма были видны издалека.
В небе над хребтом Дулун сражались несколько мастеров уровня танца в пустоте. Обе стороны выкладывались до конца, нанося удары и отражая их. К счастью, прозвание «некоронованный король» не было пустым. Хоть бой шёл ожесточённый, никто пока не погиб. Но Чжао Хай видел, что одна сторона уже начала уступать, хотя всё ещё держалась, стиснув зубы. И те несколько мастеров уровня танца в пустоте все были ранены!
(Конец главы)