Трое верхом добрались до Лэйму и первым делом отыскали небольшую, но опрятную гостиницу. Устроившись, они вышли в столовую при гостинице поесть.
В таком маленьком городке, разумеется, не могло быть большой гостиницы, и столовая была скромной. Впрочем, Чжао Хай и его спутники не придавали этому значения — заказали несколько блюд и принялись есть.
Едва они начали трапезу, как снаружи вошёл человек с большим клинком за спиной.
Он был в сером одеянии, за спиной — большой клинок, и душа-объект у него на голове тоже была клинком. Это было странно: он не поместил своё оружие в пространство души-объекта для питания, а носил за спиной. В Мире Душ таких людей было немного.
Войдя в столовую, он обвёл зал взглядом, и взгляд его задержался на Чжао Хае. Затем он вдруг громко произнёс:
— Тянь Хэцао, осмелишься ли выйти на бой?
Чжао Хай, который как раз ел, от этого голоса опешил. Он отложил палочки и обернулся к входу. Увидев обладателя души клинка, он опешил ещё больше. Оглядев того с головы до ног, он с недоумением спросил:
— Господин, мы знакомы?
Тот холодно усмехнулся:
— Прежде — нет. Но полагаю, в будущем ты меня узнаешь. Меня зовут Цзинь Цзюнь, я клинковый боец из Государства Души Лука. Я слышал о твоём имени Тролль, но не верю, что мастер растений может обладать такой боевой мощью. Потому сегодня я и пришёл тебя вызвать. Хочу увидеть, у тебя и вправду есть сила или это лишь пустая слава.
Чжао Хай взглянул на Цзинь Цзюня и понял его замысел.
Этот Цзинь Цзюнь пришёл, чтобы прославиться за его счёт. В мире много таких людей — они хотят подняться, растоптав прославленного мастера. В Мире Душ это дело обычное. Если ты прославился, тебя непременно начнут вызывать — это нормально.
Чжао Хай взглянул на Цзинь Цзюня и кивнул:
— Вот оно что. Тогда, господин, не спешите. Может, сперва поедите?
Цзинь Цзюнь никак не ожидал, что Чжао Хай отреагирует так спокойно. Это на миг сбило его с толку. Но вскоре он разъярился — он решил, что Чжао Хай всё ещё его презирает.
Глаза его сверкнули холодным сиянием:
— Тянь Хэцао, ты не смеешь принять вызов?
Чжао Хай взглянул на него и покачал головой:
— Господин Цзинь, вы меня неверно поняли. Взгляните: сейчас время обеда, к тому же я ехал всё утро и проголодался. Судя по вашему виду, вы тоже ещё не ели? Так почему бы нам не поесть, потом не выпить чаю, а уж затем не сразиться? Я ведь не убегу, верно?
Услышав это, Цзинь Цзюнь и вправду не нашёлся, что ответить.
Лишь спустя время он взглянул на Чжао Хая:
— Хорошо, посмотрю, что ты задумал.
С этими словами он подошёл к соседнему столу, заказал два блюда и несколько паровых булочек и принялся есть.
Чжао Хай взглянул на него, не придал значения и вернулся к еде. Вид у него был такой, будто он вовсе позабыл о вызове.
Остальные посетители столовой тоже не сводили глаз с Чжао Хая.
Имя Тролля давно разнеслось по Государству Души Сабли. Многие в столовой слышали о Чжао Хае. Сегодня, увидев его телосложение, они сразу поняли, кто это. Но подойти и заговорить не смели. Ведь молва гласила, что Чжао Хай необычайно силён и беспощаден, что человеческая жизнь для него — что трава. У них не хватало духу его тревожить.
Когда Цзинь Цзюнь вошёл и вызвал Чжао Хая, они обрадовались, решив, что тот сейчас примет вызов и можно будет посмотреть на зрелище. Но Чжао Хай несколькими словами всё отложил. Это их несколько разочаровало.
Впрочем, Чжао Хай сказал, что после еды они всё же сразятся. Это вновь зажгло в них надежду. Похоже, боя сегодня не избежать. Значит, стоит подождать — и будет на что посмотреть.
За эти два месяца слава Тролля в Государстве Души Сабли разрослась до невероятных размеров. Разумеется, одни верили, другие нет. Теперь им выпало встретить Чжао Хая и даже увидеть, как он сражается, — как тут не радоваться. Всем хотелось узнать, так ли он силён, как о нём говорят.
Чжао Хай был огромен и потому ел немало. Насытившись, он велел подать чай. И лишь выпив три чашки, он неспешно поднялся и, обернувшись к давно потерявшему терпение Цзинь Цзюню, чуть улыбнулся:
— Господин Цзинь, верно? Пойдёмте наружу.
Цзинь Цзюнь холодно усмехнулся, встал и вышел вслед за Чжао Хаем. Остальные посетители тоже высыпали следом.
Выйдя из столовой, оба остановились у входа в гостиницу. Гостиница стояла прямо у тракта, так что, едва выйдя, они оказались на дороге.
Чжао Хай взглянул на Цзинь Цзюня и с улыбкой произнёс:
— Не знаю, как господин Цзинь желает со мной сразиться? Какой способ поединка выберете?
Услышав это, Цзинь Цзюнь опешил.
Прежде он тоже вызывал людей. И обычно, едва услышав о вызове, те соглашались. А тут Чжао Хай столько всего наговорил — то еда, то чай, наконец всё уладил, а теперь ещё спрашивает, как сражаться. Разве у поединка много способов?
Цзинь Цзюнь с недоумением взглянул на Чжао Хая.
Чжао Хай, видя его лицо, чуть улыбнулся:
— По-моему, поединки бывают двух видов. Первый — вроде дружеского состязания: бьёмся до первого касания, не портя отношений. А второй — это уже не состязание, а настоящая дуэль. Проигравший либо умирает, либо остаётся калекой. У меня с вами, господин Цзинь, нет ни старых, ни новых обид, потому, думаю, лучше обойтись без смертей. Как вы на это смотрите?
Цзинь Цзюнь взглянул на мягкую улыбку Чжао Хая и никак не мог связать этого добродушного на вид великана с легендарным Троллем. К тому же Чжао Хай так сказал, что возразить было трудно.
Ведь он хотел лишь прославиться за счёт Чжао Хая, а не убивать его. Цзинь Цзюнь хоть и хотел известности, но не был глупцом. Победи он Чжао Хая — тот, возможно, ничего ему не сделает; но вздумай он убить Чжао Хая — это уже совсем другое дело. Тогда его не пощадил бы не только сам Чжао Хай, но и семья Ху за его спиной.
От этой мысли Цзинь Цзюнь тут же сложил руки в приветствии:
— Раз господин так говорит, мне не приходится возражать. Сегодня проведём с господином дружеский поединок. Прошу.
С этими словами он вытащил из-за спины большой клинок и сделал им изящный оборот перед грудью — приветствие Чжао Хаю.
Чжао Хай чуть улыбнулся, движением руки вызвал тан с бычьей головой. Подняв его, он обратился к Цзинь Цзюню:
— Прошу, господин Цзинь.
Затем лицо Чжао Хая медленно успокоилось, и он не сводя глаз уставился на Цзинь Цзюня.
Цзинь Цзюнь тоже заметил: едва Чжао Хай договорил, как всё его существо переменилось.
Если прежде Чжао Хай был добродушным великаном, то теперь он обратился в воина. Взгляд его стал необычайно острым. Только такой Чжао Хай и походил на воина.
Цзинь Цзюнь тоже был поражён этой переменой. И в душе его воцарилась тяжесть. Он понял: на этот раз ему и вправду попался достойный противник. Чжао Хай отнюдь не прост.
Клинок в руке Цзинь Цзюня медленно пошёл назад. Движение было очень медленным, словно он боялся, что оно вспугнёт Чжао Хая. Ибо Цзинь Цзюнь прекрасно понимал: сейчас его уже захватил поток ци Чжао Хая. Стоит ему сделать хоть чуть более резкое движение — и атака Чжао Хая тут же последует.
На самом деле Цзинь Цзюнь, отводя клинок, накапливал силу и одновременно пытался этим движением сбить поток ци Чжао Хая.
Движение его было столь медленным, что он мог в любой миг сменить приём. И такое медленное движение не вызывало отклика в потоке ци Чжао Хая. В таком положении Чжао Хай оказывался в тупике: и атаковать не мог, и не атаковать не мог. Его натиск начинал путаться. А стоит натиску сбиться — и поток ци уже не сможет его удерживать. Тогда Цзинь Цзюнь получал преимущество и мог пойти в полную атаку.
Чжао Хай, глядя на Цзинь Цзюня, несколько удивился.
Цзинь Цзюнь очень точно чувствовал поток ци. Это было редкостью. Обычный культиватор, едва его захватит поток ци противника, тут же поднимает собственный натиск, чтобы противостоять, и одновременно сам захватывает противника. А Цзинь Цзюнь — нет. Он хоть и поднял свой натиск, но одновременно искал способ разрушить поток ци Чжао Хая. Это было поистине редкостное умение, доступное лишь тому, кто богат боевым опытом.
К этому времени клинок Цзинь Цзюня уже был отведён, и его натиск накопился.
Глаза Цзинь Цзюня сверкнули, острые, как клинки. Не дожидаясь атаки Чжао Хая, он с рёвом выкрикнул:
— Убью!
С этими словами он ринулся в полную силу на Чжао Хая.
Чжао Хай всё это время следил за переменами в Цзинь Цзюне. Увидев, что тот наступает, он тут же двинулся, выставил тан с бычьей головой, и три острия тан устремились навстречу клинку.
Дон!
Цзинь Цзюнь, не имея возможности сменить приём, рубанул по левому крылу тан с бычьей головой.
Цзинь Цзюнь знал, что оружие Чжао Хая наверняка растение — ведь тот мастер растений. Раз он может убирать оружие, значит, оно растительное. А его клинок хоть и носится за спиной, но постоянно закаляется боевой ци. Клинок его необычайно остёр, куда острее обычного оружия. Вместе с его силой и остротой боевой ци он верил, что этим ударом непременно отсечёт крыло тан.
Но этот удар обманул его ожидания.
Хотя клинок и попал по крылу, тан с бычьей головой Чжао Хая остался невредим — не то что отсечённое крыло.
Цзинь Цзюнь опешил, затем с неверием уставился на тан в руке Чжао Хая. Он и подумать не мог, что жизненное оружие мастера растений выдержит его удар в полную силу. Это было почти невозможно — и всё же случилось у него на глазах. От этого Цзинь Цзюнь на миг потерял самообладание.
И неудивительно. Он и прежде сражался с мастерами растений, но такого твёрдого оружия встретил впервые.
(Конец главы)