Лу Цзиньянь и Чэнь Гохуа оба с облегчением выдохнули. Боевую мощь Железной армии они сегодня видели своими глазами и отлично понимали, на что она способна. Если бы Чжао Хай отозвал Железную армию обратно в Государство Мимунь, а Пухэское государство и впрямь подверглось нападению Святой академии, да ещё все союзные войска ушли, им пришёл бы конец. Теперь же, когда Чжао Хай обещал оставить Железную армию, у обоих появилась хоть какая-то уверенность — и уверенность в том, что они могут дать бой Святой академии.
Чжао Хай взглянул на их лица и не удержался:
— Послушайте, господа, не стоит делать всю ставку на Третью армию — то есть на ту самую Железную армию, о которой вы говорите. Третья армия всё-таки всего лишь наземная пехота. Баллисты, конечно, могут угрожать мастерам уровня танца в пустоте и даже наносить им потери, но когда те идут в полную атаку, наземным войскам сдержать их ой как непросто. У наземных частей слишком много ограничений, и они не так гибки, как мастера уровня танца в пустоте. Лучший способ справиться с мастером уровня танца в пустоте — использовать другого мастера того же уровня.
Лу Цзиньянь кивнул и тут же вздохнул:
— Пока неизвестно, как Святая академия поступит дальше, но мы обязаны готовиться к худшему. Честно говоря, владыка города Чжао, сегодняшняя боеспособность Железной армии по-настоящему открыла мне глаза. Я и не думал, что она окажется настолько сильной.
— Войска нашего Государства Мимунь, по сути, сформированы недавно, — серьёзно произнёс Чжао Хай. — Раньше армия Мимунь была плохо снаряжена, и в ней царило сильное нежелание воевать. Такая армия не годится ни на что. Позже я перевооружил их, усилил обучение, поднял жалованье и увеличил выплаты семьям погибших — только тогда они стали такими, как сейчас. Впрочем, они и впрямь молодцы. В Мимунь прежде почти каждый день шли бои, так что базовая выучка у войск осталась. Стоит как следует обучить их и решить вопрос с боевым духом — и боеспособность сразу поднимется.
— Метод, о котором вы говорите, прост, — кивнул Лу Цзиньянь и снова вздохнул. — Но сколько же нужно денег хотя бы на подготовку такой армии? Я только что видел: бойцы Железной армии одеты в железные доспехи, а оружие у них целиком металлическое. Сколько на это уходит? Наше Пухэское государство такую армию не потянет.
Лу Цзиньянь был прав. Содержать армию — это не только расходы на её создание, но и постоянные вложения в дальнейшем, и вот они-то страшнее всего. Начальные затраты обычные города-государства ещё могут себе позволить, а вот непрерывные расходы многих отпугивают. Чем больше войск, тем выше военные издержки. Для города-государства с невысокими доходами одни только военные расходы становятся тяжким бременем; а если в бою окажутся большие потери, то и на выплаты семьям погибших может не хватить. У такого среднего города-государства, как Пухэ, налогов на самом деле немного: во-первых, под его властью мало городов, во-вторых, торговля развита слабо. Откуда же взяться большим налогам? Так что Пухэское государство, даже если бы захотело содержать одну-две армии вроде Железной, всё равно не потянуло бы.
Чжао Хай отпил вина и с облегчением выдохнул:
— Вообще-то поначалу я тоже не мог себе этого позволить. Но потом мне досталось одно сокровище времён империи Небесного меча, и я вложил все деньги в развитие Государства Мимунь — только так и смог содержать эти войска.
Лу Цзиньянь кивнул и ничего не сказал. На самом деле они давно догадывались об этом, только никто не подтверждал. Теперь, когда Чжао Хай сам об этом сказал, сомнений не осталось.
Лу Цзиньянь посмотрел на Чжао Хая и серьёзно произнёс:
— Я, признаться, восхищаюсь вами, господин. Даже если бы обычному человеку дали столько денег, он не смог бы добиться того, чего добились вы, — за столь короткий срок полностью преобразить Государство Мимунь. Это точно не под силу обычному человеку.
Чжао Хай улыбнулся:
— Да ничего особенного. В горном районе Мимунь постоянно шли войны, и люди страстно желали мира. Я дал им мир и вместе с ним надежду. Я также выделил деньги на улучшение их жизни. Всё, что от них требовалось, — слушаться. В такой ситуации разве могли жители Государства Мимунь не слушаться?
Лу Цзиньянь кивнул и вздохнул. Он понимал, что чудо Государства Мимунь невозможно повторить, потому и оставалось только слушать.
После этого они больше не говорили о столь тяжёлых вещах, а просто беседовали и угощались. Когда с едой и вином было покончено, Чжао Хай вернулся в свою комнату отдыхать. Лу Цзиньянь и Чэнь Гохуа снова направились в кабинет Лу Цзиньяня.
Когда они уселись в кабинете, Лу Цзиньянь взглянул на Чэнь Гохуа и серьёзно спросил:
— Гохуа, как ты думаешь, поступит ли Святая академия так, как сказал Чжао Хай? Если они и впрямь так сделают, разве это не значит пойти против всех городов-государств? Станут ли они на это идти?
Честно говоря, Лу Цзиньянь вовсе не хотел, чтобы Святая академия так поступила. Если бы она и впрямь на это пошла, Пухэское государство оказалось бы в небывалом кризисе.
Чэнь Гохуа лишь горько усмехнулся:
— Владыка города, я тоже не хочу, чтобы Святая академия так поступила, но она вполне может это сделать. В крайнем случае, прежде чем начать, они выпустят заявление: те города-государства, что вместе с нами выступили против Святой академии, — враги Академии. А раз они враги, то по ним можно и ударить. Эти типы из Святой академии вполне способны на такое.
Лу Цзиньянь нахмурился:
— Если всё так и будет, неприятности у нас будут немалые. Чжао Хай обещал, что Железная армия останется, но, как он и сказал, Железная армия — всё-таки наземные войска. Использовать наземные части против мастеров уровня танца в пустоте само по себе крайне невыгодно. Нам всё равно нужно искать другой выход.
Чэнь Гохуа кивнул и серьёзно сказал:
— На самом деле предложение владыки города Чжао о едином командовании всеми мастерами уровня танца в пустоте очень хорошее. Но люди из других городов-государств вряд ли согласятся. Как и сказал владыка города Чжао, если Святая академия нападёт на их город, они первым делом отзовут своих мастеров уровня танца в пустоте. А когда Академия в следующий раз ударит по нам, они, даже зная об этом, не придут на помощь — побоятся, что их собственный город подвергнется нападению.
Лу Цзиньянь кивнул, затем с облегчением выдохнул и серьёзно произнёс:
— Иди пока. Мне нужно хорошенько всё обдумать.
Чэнь Гохуа отозвался и удалился.
После ухода Чэнь Гохуа Лу Цзиньянь повернулся, вошёл в заднюю комнату отдыха, а оттуда — в тайную комнату. Едва войдя, он помрачнел: на телепортационной формации в заповедных землях не было никакого письма. Иными словами, их Прародитель не ответил.
Увидев это, Лу Цзиньянь почувствовал, как сердце ухнуло вниз. У него с Прародителем была договорённость: после того как он отправит письмо, Прародитель непременно ответит в течение часа. Если ответа нет — значит, с Прародителем случилась беда. Хотя мастера уровня разрыва реки теперь редко появляются в Мире Духовного Оружия, это вовсе не значит, что они совсем отрешились от мира. Более того, издавна ходила легенда: все, кто достиг уровня разрыва реки, уходят в одно таинственное место и живут там. Они покидают его лишь тогда, когда у семьи возникают дела. В том месте тоже есть слуги. У каждого мастера уровня разрыва реки есть свои слуги. Так что даже если они находятся в затворничестве и не видят письма от семьи, слуги его увидят. А затем слуга может ответить семье, сообщив, что господин в затворничестве. Тогда семья сможет искать другой выход. Именно поэтому у Лу Цзиньяня и была такая договорённость с Прародителем: после отправки письма Прародитель ответит в течение часа; если ответа в течение часа не будет — значит, с Прародителем стряслась беда. А если с ним и впрямь случилась беда, слуги уйдут. И сколько бы он ни слал писем, Прародитель их уже не получит.
Обед с Чжао Хаем и остальными занял немало времени — куда больше часа. И за всё это время Прародитель так и не ответил. У Лу Цзиньяня тотчас возникло недоброе предчувствие. Прародитель уровня разрыва реки — основа, на которой держится город-государство. Без Прародителя такого уровня город вряд ли устоит и рано или поздно будет поглощён другими.
А Лу Цзиньянь всё время находил поведение Святой академии в этом нападении на Пухэское государство странным. У них ведь тоже есть свой Прародитель, а Святая академия грозится уничтожить их род Лу. Разве это не значит полностью пренебречь лицом их Прародителя? Неужели Академия не боится мести их Прародителя?
Но теперь, увидев, что Прародитель не ответил, Лу Цзиньянь почувствовал, как сердце его резко сжалось. Ему пришла в голову одна страшная возможность: не случилось ли с их Прародителем несчастья? Если с ним и впрямь произошла беда или он покинул мир, Святая академия об этом узнает. И именно получив эти сведения, она и решилась напасть на Пухэское государство. Ведь Академия знает: если уничтожить Пухэ, никто не придёт мстить.
Что же до заявления Святой академии, будто в Пухэском государстве найдены доказательства вины убийц Тан Фэя, Лу Цзиньянь прежде отчасти верил этому, но теперь перестал. Ведь Академия не предъявила никаких доказательств — они лишь говорили, что они есть, но что это за доказательства, так и не показали. Раньше Лу Цзиньянь думал, что Святая академия просто не хочет предъявлять их слишком рано. Теперь же он понял, что всё может быть совсем иначе. Весьма вероятно, у Святой академии вообще нет никаких доказательств. Они решили разобраться с Пухэским государством потому, что с его Прародителем случилась беда, а им нужен был город-государство, чтобы показать свою силу. Потому они и заявили это нарочно. А тут ещё раньше у Пухэ с Тан Фэем вышла ссора — свалить всё на Пухэское государство было удобнее некуда. А если потом и найдут настоящих убийц и выяснится, что Пухэ невиновен, — ну и что? Кто станет мстить за род Лу?
(Конец главы)