Барабан сбора прогремел вновь.
Командующие войсками городов-государств один за другим спешили к центральному шатру. В толпе одна небольшая группа притягивала взгляды — то были Шичуй и его спутники.
Прежде, в эти дни, Шичуй и его люди держались молча, и на них уже никто не обращал внимания. Но то, что сегодня совершил Чэнь Юнхэ, вновь сделало их средоточием всеобщего любопытства.
Однако Шичуй и его окружение не обращали на эти взгляды никакого внимания — они по-прежнему сидели, переговариваясь и посмеиваясь, словно вовсе не замечали окружающих. Лишь когда в шатёр вошёл Нянь Ицзю, они умолкли.
Нянь Ицзю занял главное место и обвёл взглядом собравшихся. Его глаза на краткий миг задержались на Чэнь Юнхэ и его людях. Всего лишь на миг — но и этого хватило, чтобы многие внимательные люди это заметили.
Затем Нянь Ицзю отвёл взгляд, посмотрел на всех и произнёс низким голосом:
— Пусть каждый скажет своё слово. Как нам взять врата Наньхуа? Я могу сказать вам одно: от врат Наньхуа я не отступлюсь ни за что. Говорите.
Никто не проронил ни слова.
Все хранили молчание.
Они осаждали врата Наньхуа не первый день. О силах обороны там у них уже сложилось некоторое представление. Все понимали: врата Наньхуа — противник отнюдь не лёгкий.
И сейчас, когда Нянь Ицзю предлагал им говорить, что они могли сказать? Оставалось лишь молчать.
Шичуй и его люди тоже не собирались открывать рот. Весь шатёр погрузился в тишину — слышно было, как пролетит муха.
Видя поведение этих людей, Нянь Ицзю метнул холодный взгляд. Затем обвёл всех глазами и произнёс низким голосом:
— Раз все молчат, я скажу пару слов.
Он сделал паузу и продолжил:
— В эти дни, штурмуя город, мы испробовали немало способов, но всё без толку. Напротив, люди из Наньхуа всякий раз отбрасывали нас назад. Так что теперь не стоит об этом много думать.
Взгляд его потяжелел, и он медленно произнёс:
— Врата Наньхуа — не большой город. Самое большее, он вмещает сто тысяч солдат. Наши силы в несколько раз превосходят вражеские. Значит, не нужно больше прибегать к уловкам — просто пойдём в наступление. С завтрашнего дня начнём методичный штурм, будем действовать старыми методами. Будем наступать непрерывно, яростно, днём и ночью, пока не прорвёмся через врата Наньхуа.
Услышав слова Нянь Ицзю, все невольно содрогнулись.
Они, конечно, понимали: такой методичный штурм может принести успех. Но столь же верно и то, что он повлечёт за собой огромные потери. Число убитых и раненых неизбежно возрастёт многократно.
Что делать?
Все знали: приведённые ими воины — отборные. Если потери будут велики, то, победят они или потерпят поражение, по возвращении им не оправдаться. Потому они, естественно, испытывали недовольство — но вслух не высказывали.
Нянь Ицзю обвёл всех взглядом, и в его глазах блеснул острый огонёк. Он произнёс низким голосом:
— Завтрашнее наступление мы изменим.
Он сделал паузу и продолжил:
— Раньше, идя в атаку, мы всегда объединяли несколько городов-государств в один эшелон. От этого путаница в построении, и взаимодействие между ними недостаточно слаженное. Поэтому я намерен изменить порядок наступления: несколько знакомых между собой городов-государств образуют один эшелон, и наступление в этот день полностью возлагается на этот город.
Взгляд его скользнул по Шичую и его людям, и он медленно произнёс:
— Завтра первый эшелон наступления поручается Государству Мимунь, Шину, Сюэдао, Лумину, Хусяо, Государству Бэньма и племени Неистового льва. Вы составите малое союзное войско и завтра пойдёте на врата Наньхуа. Весь завтрашний день, до девяти часов вечера, полностью в вашем распоряжении.
Услышав это, командующие тех городов-государств вздохнули с облегчением.
Одновременно они поняли — что означали слова Нянь Ицзю, отправленные сегодня после полудня в их лагеря: держаться спокойно на вечернем совете и поддержать его при необходимости.
Нянь Ицзю собирался взяться за Шичуя и его людей.
А «держаться спокойно» явно относилось к прежним словам Нянь Ицзю о непрерывных атаках. «Поддержать при необходимости» означало: если Шичуй и его люди выступят против, то они поддержат Нянь Ицзю.
Шичуй взглянул на Нянь Ицзю и произнёс низким голосом:
— Против.
Ши Е тоже заговорил:
— Против!
Лу Юань также сказал «против». Чэнь Юнхэ тоже возражал. Несколько других командующих — тоже.
Все они выражались предельно просто — два слова: против.
Глядя на Шичуя и его людей, Нянь Ицзю произнёс низким голосом:
— Генерал Шичуй, что это значит? Не забывайте, мы на поле боя. Неужели вы хотите, убоявшись врага, не идти вперёд?
Нянь Ицзю явно знал, что среди этих людей главный — Шичуй, потому и обратился первым делом к нему.
Шичуй взглянул на Нянь Ицзю и произнёс низким голосом:
— Мы не убоялись врага и не отказываемся идти вперёд. Мы всего лишь осуществляем своё право.
Он сделал паузу и продолжил:
— Когда выбирали главу союза, мы сказали: если пять городов-государств против, то приказ главы союза теряет силу. Интересно, знает ли глава союза Нянь, сколько сейчас городов-государств? Умеет ли глава союза Нянь считать?
Глядя на Шичуя, Нянь Ицзю, вопреки ожиданиям, не разгневался. Он всё так же невозмутимо произнёс:
— Я, конечно, это знаю. Но не кажется ли генералу Ши, что это чрезмерно? Мы, все эти люди, сражаемся уже столько дней, а генерал Ши и его люди всё это время наблюдают со стороны. Теперь же, когда мы просим вас приложить немного усилий, вы всё равно отказываетесь?
Слова Нянь Ицзю нельзя было назвать иначе как ядовитыми.
Этим он словно оттолкнул Шичуя и его людей на противоположную сторону от всех городов-государств.
В эти дни все города-государства понесли потери — только Шичуй и его люди нет. Раньше никто не обращал на них внимания, и потому никто об этом не задумывался. Но теперь, услышав слова Нянь Ицзю, люди из других городов вдруг осознали: да, мы все эти дни теряли людей, а вы — ни единой потери. Разве это справедливо?
У людей из других городов-государств возникло чувство дисбаланса. И взгляды, которые они бросали на Шичуя, естественно, стали недобрыми.
Шичуй взглянул на Нянь Ицзю.
Этот Нянь Ицзю, похоже, поумнел. Но никакой ум не поможет — мелкая хитрость, недостойная выйти на сцену, ничего не решает.
Шичуй произнёс низким голосом:
— О? Раз глава союза Нянь так говорит, позвольте спросить: какую задачу наши города-государства изначально выполняли в великой армии? Кажется, авангарда?
Взгляд его похолодел, и он медленно произнёс:
— Мы ведь первыми прибыли к подножию горы Чжухуа, но глава союза Нянь не позволил нам наступать. Сказал, что мы устали, велел отдыхать, а задачу наступления поручил вам. Помню, тогда я сказал: раз глава союза Нянь не даёт нам наступать сейчас, то если позже захочет, чтобы мы пошли в атаку, это будет зависеть от того, пожелаем ли мы.
Он сделал паузу и произнёс, чеканя каждое слово:
— Я ясно говорю главе союза Нянь: сейчас мы не желаем наступать. Так что задачу наступления передайте кому-нибудь другому.
Слова Шичуя прозвучали легко и безмятежно, словно не несли в себе ни искры огня. Но в этих словах было столько высокомерия, столько дерзости, что они выводили из себя.
Нянь Ицзю наконец не выдержал. Лицо его посинело, и он, глядя на Шичуя, произнёс:
— Генерал Ши, вы действительно были авангардом. Но на этом пути, прокладывая дороги через горы и наводя мосты через реки, вы и впрямь потрудились немало. Разве я поступил неправильно, дав вам отдохнуть?
Он повысил голос:
— Сейчас армии всех городов-государств понесли потери, всем нужна передышка. А вы отдыхали уже столько дней — неужели вы не согласны даже на один день наступления?
Шичуй кивнул и произнёс:
— Глава союза Нянь прав. Мы просто не согласны.
Нянь Ицзю едва не выплюнул сгусток крови.
Слова Шичуя были поистине возмутительны, поистине дерзки.
Нянь Ицзю сделал несколько глубоких вдохов и лишь затем подавил гнев в груди. Затем он повернулся к командующим других городов-государств и произнёс низким голосом:
— Господа, что скажете вы?
Услышав это, командующие других городов-государств поняли — настало время поддержать Нянь Ицзю.
Эти командующие также знали: сегодня Нянь Ицзю хочет окончательно разорвать отношения с Шичуем и его людьми, желая использовать их, чтобы оказать давление.
Но они не возражали. Тотчас же толпа загалдела.
— Мы здесь сражаемся не на жизнь, а на смерть, а вы отсиживаетесь в стороне! Несправедливо! В бой! В бой! Если не идёте в бой, какой от вас прок?
— В бой! В бой! Мы уже стольких потеряли, а вы всё отлыниваете! Несправедливо! В бой! Обязательно в бой! Иначе убирайтесь из союза против Святой академии!
— Верно, верно! Скорее в бой! Если не пойдёте в бой, убирайтесь из союза против Святой академии! Наш союз против Святой академии создан, чтобы сражаться со Святой академией! Если вы не смеете сражаться, какой от вас толк?
Толпа не переставала галдеть. Ясно, все они поддерживали Нянь Ицзю.
А в глазах Нянь Ицзю в этот миг промелькнула нотка самодовольства.
Он не верил — неужели Шичуй и его люди в такой ситуации не покорятся? Неужели осмелятся пойти против всех городов-государств?
Стоит им покориться — и впредь он сможет держать их в узде. Посмотрим, посмеют ли они ещё дерзить.
Шичуй взглянул на людей из тех городов-государств, затем повернулся к Нянь Ицзю:
— Глава союза Нянь, это тоже ваше мнение? Не хотите ли и вы сказать: если мы не пойдём в бой, то пусть убираемся из союза против Святой академии?
Нянь Ицзю смотрел на невозмутимое лицо Шичуя, и в душе у него зародилась неуверенность. Но дело зашло так далеко, что отступать было нельзя. Потому он произнёс низким голосом:
— Это, конечно, не моё мнение, а мнение всех.
Шичуй же пристально смотрел на Нянь Ицзю и произнёс низким голосом:
— А каково ваше мнение?
Нянь Ицзю глядел на Шичуя и лишь спустя долгое время произнёс низким голосом:
— Хотя я и глава союза против Святой академии, меня выбрали все. Я, разумеется, должен уважать мнение всех.
— Хорошо! Я ждал именно этих слов!
Услышав это, Шичуй невольно произнёс низким голосом:
— Неужели вы и вправду думаете, что мы желаем оставаться в этом союзе против Святой академии?
Взгляд его скользнул по собравшимся, и он медленно произнёс:
— Я спрашиваю вас: кто предложил создать этот союз против Святой академии? Владыка города Чжао Хай из нашего Государства Мимунь! Именно наше Государство Мимунь первым выступило против Святой академии, и так появился этот союз!
Он сделал паузу и продолжил:
— Я снова спрашиваю вас: кто был главной силой в битве при Пухэ? Всё то же Государство Мимунь! В то время мы ещё не приняли под свою руку Пухэ, но выставили десять тысяч воинов, более сотни мастеров уровня танца в пустоте, а владыка города прибыл лично. Вдобавок более сотни мастеров уровня танца в пустоте из обычных городов-государств —
Взгляд его похолодел и скользнул по командующим тех городов, что только что галдели:
— А вы? Более тридцати городов-государств выставили всего лишь жалкие семьсот с лишним мастеров уровня танца в пустоте! В среднем по двадцать человек на город! Ха-ха-ха, и это называется поддержкой? У вас хватает совести говорить такое!
(Конец главы)