База в горном районе Мимунь сегодня была необычайно оживлённой.
Сразу пришло несколько сотен человек — конечно, стало шумно.
Когда Чжао Хай и его люди прибыли, Шичуй и остальные тотчас раздали одежду, оружие и несколько иллюзорных формаций, изменяющих телосложение. Формации предназначались для тех, чья фигура была особенной, — чтобы никто не узнал их по очертаниям.
Одежда, которую Чжао Хай подготовил для всех, была предельно простой: чёрный костюм и чёрная маска, больше ничего.
Оружие — такое же простое. Все — обычные длинные клинки, никакого другого оружия.
Когда всё раздали, Чжао Хай велел всем отдыхать и ждать темноты.
В Мире Духовного Оружия даже днём света недостаточно. А когда стемнеет, становится ещё темнее, особенно в городе — темнота как нельзя лучше подходит для действий.
Хотя все они прошли через бесчисленные битвы, сегодня они так волновались, что не могли уснуть. Ведь это была их первая крупномасштабная операция в Мире Духовного Оружия.
Но они понимали: сейчас нужно сохранять наилучшую форму. Потому заставляли себя заснуть, чтобы восстановить силы.
Вскоре стемнело.
Разумеется, они сейчас были в горах, и хотя света стало меньше, но ненамного — ведь растений слишком много.
Чжао Хай тотчас собрал всех. Затем люди один за другим активировали карманные телепортационные формации. Вспышка света — и они исчезли с базы.
В следующее мгновение они появились в заброшенном военном лагере в Государстве Мимунь.
Здесь Вэньхай и остальные обнаружили, что их уже кто-то ждёт. Эти люди тоже были в чёрном и держали обычные длинные клинки.
Едва Чжао Хай и его люди появились, как один из черноодетых подошёл к Чжао Хаю и с поклоном произнёс:
— Владыка города, всё готово. Яд уже подсыпан. Примерно через час он подействует. Сейчас как раз время, когда род Чэ больше всего использует воду, — они готовят еду.
Чжао Хай кивнул и произнёс:
— Хорошо, готовьтесь к действию. На этот раз в Ялун отправятся четыреста человек. Но род Чэ есть не только в Ялуне, но и в других городах. Остальные распределятся по другим городам. Там сначала затаитесь. Через час начинайте. Врывайтесь прямо в усадьбу Чэ. Всех, кто отравился, не считаем. Кто выжил — уничтожать без пощады.
Он помолчал и добавил:
— Друзья, на этот раз мы мстим за старину Чэ, а также утверждаем своё влияние. Запомните: во время всей операции никто не должен издавать ни звука. Итак, действуем.
Все отозвались.
Затем они тотчас пришли в движение. В заброшенном лагере замелькал белый свет, и все исчезли.
В следующее мгновение они оказались на своих местах.
Чжао Хай и его люди появились в довольно уединённом складе в Ялуне.
Этот склад купил Юй Мо, причём давно. Он использовал его для хранения разных вещей. Но чаще всего склад служил для подготовки к таким операциям, как сегодняшняя.
Когда Чжао Хай и его люди появились на складе, Юй Мо тотчас вышел навстречу.
Сегодняшняя операция была слишком важна, и доверять её другим Юй Мо не решался. Потому всё здесь он делал сам.
Юй Мо тоже был в чёрном. На складе он не произнёс ни слова. Увидев Чжао Хая, он тотчас отдал ему карту и отступил в сторону.
Чжао Хай расстелил карту на полу и при свете лампы принялся рассматривать.
Карта была небольшой — на ней была изображена вся усадьба Чэ. А снаружи усадьбы были нанесены маленькие красные точки.
Чжао Хай указал на эти точки, затем на людей.
Все поняли: эти точки — места, где им надлежит находиться.
Убедившись, что все поняли, Чжао Хай кивнул. Затем указал на Чэ Сяогуана и на одну из точек на карте.
Увидев это, все почувствовали, что в этом решении Чжао Хая есть глубокий смысл.
Чжао Хай определил Чэ Сяогуану место прямо перед главными воротами усадьбы Чэ. Очевидно, он хотел, чтобы Чэ Сяогуан своими глазами увидел гибель рода Чэ.
Затем Чжао Хай распределил остальных по их местам. После этого свернул карту и махнул рукой.
Юй Мо помог Чжао Хаю и его людям открыть склад. Когда Чжао Хай ушёл, он снова закрыл склад. Но сам не ушёл, а остался на складе.
Карта, которую подготовил Юй Мо, была очень подробной. На ней детально изображались улицы вокруг усадьбы Чэ. Потому, взглянув на карту и сверившись с местностью, каждый мог понять, где ему скрываться и ждать своего часа. Для Вэньхая и остальных это не составляло труда.
А о Чэ Сяогуане и говорить нечего.
Он сам был из рода Чэ и знал усадьбу прекрасно. Потому, оказавшись у главных ворот, он нашёл укрытие и принялся смотреть на ворота взглядом, полным ненависти.
Род Чэ был великим родом. Главные ворота их усадьбы были отделаны великолепно, перед ними возвышалась огромная арка, придававшая особую внушительность. А у главных ворот круглый год стояли четыре стражника.
Чэ Сяогуан тихо залёг на крыше дома примерно в сотне метров напротив главных ворот.
Тот дом тоже принадлежал богатой семье. Задние постройки использовались для хранения вещей, и людей там почти не было. Потому, лежа на крыше, он оставался незамеченным. Уже по этому можно было судить, что Государство Мимунь подготовилось отлично.
Чэ Сяогуан лежал и считал время.
Они задержались на складе, и час уже почти истёк. Но он прекрасно понимал: чем ближе момент, тем спокойнее нужно быть. Он должен дождаться сигнала Чжао Хая, и лишь затем действовать вместе со всеми.
Время шло, и волнение Чэ Сяогуана росло.
И тут четыре стражника у ворот усадьбы Чэ вдруг покачнулись и, не издав ни звука, упали на землю.
Чэ Сяогуан, наблюдавший за этим, опешил.
Он не раз видел, как люди умирают от яда. По его представлениям, отравившийся человек какое-то время мучается, кричит, издаёт разные звуки. Почему же эти четверо упали молча?
Это было нелогично.
Неужели они не отравились?
Пока он размышлял, вдруг раздался свист.
Чэ Сяогуан вздрогнул. Затем в его глазах сверкнуло холодное сияние, он резко вскочил и, метнувшись, полетел к усадьбе Чэ.
Вскоре он оказался у ворот. Внимательно взглянул на четверых — при свете фонарей у ворот было отчётливо видно, что у всех посиневшие лица и кровь течёт из семи отверстий. И кровь эта была синей, что выглядело особенно жутко.
Но, увидев это, Чэ Сяогуан не только не испугался, а наоборот, обрадовался, даже воодушевился.
Он больше не смотрел на тела и, метнувшись, влетел во двор усадьбы.
За воротами была пустая площадка — для повозок гостей. За ней стоял ряд домов — для слуг.
Чэ Сяогуан приземлился во дворе и направился прямо к комнатам слуг.
Он открыл одну из комнат. Это была большая комната, где могли жить десять человек, с общим настилом-каном.
Чэ Сяогуан взглянул на людей на кане.
Все они были слугами рода Чэ. Казалось, они спят, но приглядевшись, можно было заметить — все они умерли на кане, так же, как и те четверо стражников.
Затем Чэ Сяогуан вышел из комнаты.
Едва он вышел, как из соседней комнаты выскользнула чья-то тень.
Чэ Сяогуан уже готов был атаковать, но увидел, что человек тоже в чёрном. Лица не разглядеть, но ясно — свой. Чэ Сяогуан опустил оружие.
Черноодетый тоже. Они переглянулись, кивнули друг другу и полетели вглубь усадьбы — посмотреть, сколько ещё живых осталось в роду Чэ.
И едва они взлетели, как раздался яростный крик:
— Выходите! Выходите сюда! Кто вы такие, что отравили мой род Чэ? Если есть смелость — выходите!
Голос был очень громким. Особенно в такой тишине ночи он разносился далеко. В соседних домах тотчас зажглись огни.
Но этим криком человек выдал своё местоположение.
Впрочем, даже если бы он не кричал, Чэ Сяогуан и остальные его увидели. Потому что он выскочил в одной ночной рубашке. И лицо у него было скверное — хоть и не синее, как у отравленных слуг, но далеко не здоровое. Ясно, что и он отравился.
И едва он выкрикнул это, как Чэ Сяогуан и остальные бросились к нему.
Они помнили слова Чжао Хая: сегодня все атаки — только длинными клинками. Привычно или нет, но использовать только длинный клинок.
Потому, бросаясь, Чэ Сяогуан и остальные выхватили свои длинные клинки.
И действовали не только они.
Вокруг того человека вдруг появились несколько теней. Эти люди тоже размахивали длинными клинками и бросились к нему.
Тот, разумеется, тоже увидел Чэ Сяогуана и остальных. Он с рёвом бросился навстречу. Одновременно рука его дрогнула, и в ней появился мягкий меч.
Этот мягкий меч можно было считать одним из видов оружия цимэнь. Не умеешь им пользоваться — поранишь себя, а не врага. Но тот, очевидно, владел мягким мечом как основным оружием. В его руке меч ожил, словно дух змеи, и устремился к Чэ Сяогуану и остальным.
Но тот явно недооценил силу Чэ Сяогуана и его товарищей.
Его мягкий меч был грозен. А Чэ Сяогуан и остальные пользовались непривычными обычными длинными клинками. Но их было много. И каждый из них по силе не уступал этому человеку из рода Чэ. К тому же он был отравлен — потому не продержался и нескольких схваток и был зарублен.
(Конец главы)