Смута.
Весь Мир Духовного Оружия охватила смута.
Многие города-государства почти одновременно вспыхнули внутренними беспорядками. Некоторые города реагировали молниеносно и жёстко, подавляя мятеж в кратчайшие сроки; но большинство городов словно лишились костей — медлительные, безучастные, они смотрели, как огонь разгорается всё сильнее. Когда же они наконец спохватились, было уже поздно: пламя вышло из-под контроля. Так по всему Миру Духовного Оружия заполыхало.
Не избежали этого и несколько городов-государств, соседствующих с Государством Мимунь. Многие из них также не сумели вовремя подавить смуту и теперь бились в агонии. Но мало кто заметил: города, расположенные ближе к Государству Мимунь, оставались совершенно невредимыми. Ни смут, ни пожаров — тишина, будто их отгородила от внешнего хаоса невидимая стена.
В кабинете Резиденции правителя Чжао Хай сидел за столом. Перед ним стояла Фэн Лихуа и докладывала:
— Молодой хозяин, тайные агенты Святой академии уже начали действовать. Не пора ли и нам?
Чжао Хай покачал головой:
— Пока не спеши. Пусть сначала они начнут, тогда и мы. Сможем ли мы захватить неопровержимые улики — вещественные доказательства, что они люди академии?
Фэн Лихуа кивнула:
— Да, это вполне возможно. Хотя эти люди и тайные агенты, но для удобства связи у каждого при себе есть именная табличка. На ней подробные сведения о личности. Правда, табличка выглядит как обычная нефритовая подвеска, и содержимое видно только особым способом. И только люди академии знают, как изготовить такую подвеску.
Чжао Хай приподнял бровь:
— Чтобы разглядеть содержимое, тоже нужен особый метод?
Фэн Лихуа ответила:
— Да, нужен особый метод. Но мы им уже владеем: сначала замочить подвеску в вине на час, затем выставить под определённым углом и посветить прямо. Нефрит отразит свет, и отражённые лучи сложатся в иероглифы, словно проекция.
Чжао Хай кивнул:
— Не думал, что у академии есть такой способ. Хорошо, что знаем. Запомни этот метод. Когда схватим их, устроим допрос и обнародуем их личности.
Фэн Лихуа отозвалась:
— Да, молодой хозяин, я знаю, что делать.
Чжао Хай кивнул и махнул рукой:
— На этот раз мы вступаем в открытое столкновение с академией. Она тоже может попытаться разобраться с нами. Будь готова.
Фэн Лихуа отозвалась и вышла.
Когда она ушла, Чжао Хай поднялся, подошёл к двери кабинета и взглянул на небо. Солнце Мира Духовного Оружия походило на тусклую луну, излучая мутный белый свет. Он пробормотал:
— Святая академия, хочу посмотреть, как вы выкрутитесь на этот раз. Раздув такое дело, вы сами толкаете людей к нам. Что ж, не буду стесняться.
Чжао Хай прекрасно понимал, что академия снова сделала ошибочный ход.
Если бы они бросили все силы академии на Пухэское государство, даже с помощью Чжао Хая Пухэ мог бы потерпеть поражение — или даже обоюдное истощение. Возможно, академия победила бы. Ведь за столько лет у академии накоплена мощь. Государство Мимунь сейчас может собрать около тысячи мастеров уровня танца в пустоте, включая людей из заповедных земель; а в Пухэском государстве таких мастеров не больше двухсот. То есть вместе — от силы тысяча двести мастеров уровня танца в пустоте.
А академия? Сколько у неё мастеров уровня танца в пустоте? Неизвестно, но наверняка немало. К тому же академия контролирует в Мире Духовного Оружия множество семей — те самые семьи, что сейчас устраивают беспорядки. Если бы академия тайно собрала всех их мастеров и бросила на Пухэ, даже объединённые силы Мимунь и Пухэ проиграли бы. И тогда другие города тотчас переметнулись бы к академии. Академия если и не вернула бы прежнее положение, то вышла бы из кризиса. За несколько лет спокойного развития, опираясь на ресурсы заповедных земель, она снова воспитала бы мастеров и восстановила влияние.
Но академия поступила иначе.
Она использовала другой метод — заставила близкие к ней семьи устраивать беспорядки в городах, да ещё и такие масштабные. Это уже подорвало контроль семей владык над городами. Те владыки, что ещё колебались, теперь, вероятно, люто ненавидят академию. Академия сама руками оттолкнула эти города в стан врагов.
И это решение академии — провал не только политический, но и военный. Заставив своих сторонников бунтовать, она в итоге разъярила все города. Владыки городов обрушатся на эти семьи. Начнётся война на уничтожение: либо семья захватит город, либо её уничтожат. В любом случае эти семьи обречены. Даже если они захватят город, их личности раскроются. Другие города станут ещё более подозрительными к академии. Сторонников академии в других городах, возможно, только притесняли, а после этого начнут истреблять.
Можно сказать, академия слишком долго шла по Миру Духовного Оружия без препятствий, словно непобедимый одиночка. Именно из-за такого настроя она политически незрела. Принимая решения, она думает слишком мало и в итоге совершает ошибки. А множество ошибок вместе складываются в одну огромную, от которой у академии заболит голова.
В тот самый вечер, когда Чжао Хай поручил Фэн Лихуа готовиться к захвату тайных агентов, те наконец начали действовать.
Их целью на этот раз стали Резиденция правителя города Линшэ и банк Государства Мимунь. Конечно, некоторые должны были поджигать город и сеять хаос.
Атака на Резиденцию правителя — чтобы посеять смуту. Если удастся убить Чжао Хая — тем лучше. Атака на банк — тоже ради хаоса. Они знали, что в банке много золотых монет, и многие жители хранят там деньги. Если ограбить банк, простые люди взбунтуются. Тогда у Государства Мимунь будут большие проблемы.
Чжао Хай не спал.
Он стоял в кабинете Резиденции правителя и ждал нападения.
Тайные агенты академии и не подозревали, что за ними давно следят и в любой момент могут схватить. Потому они действовали по плану, разделившись на группы.
Отряд из более чем двадцати человек в чёрном направился к Резиденции правителя. Все в чёрном, с самым обычным оружием. Но сила их была немала: все умели летать, однако не летели, а медленно крались к Резиденции.
Перед Резиденцией горели фонари, росли растения, потому было не темно. Чёрные фигуры добрались до переулков у Резиденции и замерли. С оружием в руках они смотрели на Резиденцию и считали время.
Вскоре луна поднялась в зенит — наступила полночь.
Чёрные фигуры, будто получив сигнал, одновременно с рёвом бросились к Резиденции. В то же время в городе Линшэ вспыхнули пожары, раздались крики.
Многие в городе проснулись. Но не вышли из комнат. Все, кто мог сопротивляться, взяли оружие и встали у дверей и окон.
Годы войн научили жителей Линшэ справляться с любыми войнами. Они знали: во время войны главное — не пускать чужих в дом. Даже если это военный, если он войдёт в дом, с ним нужно драться насмерть. Иначе станешь овцой на заклание.
Но крики в городе Линшэ вскоре стихли.
Люди встревожились, не понимая, что происходит.
И тут раздались удары в гонг. Затем голос произнёс:
— Внимание всем жителям города Линшэ! Сегодня ночью кто-то напал на Резиденцию правителя и банк Государства Мимунь, но они уже схвачены! Чтобы предотвратить новые беспорядки, сегодня ночью в городе вводится комендантский час! С этого момента всем запрещено покидать дома! Нарушители будут считаться мятежниками!
Услышав это, жители Линшэ с облегчением выдохнули.
Самого страшного не случилось — город по-прежнему под контролем владыки. Это хорошо. Можно успокоиться.
Но теперь им было любопытно, кто напал на город.
И больше всего — гнев.
Государство Мимунь дало им хорошую жизнь только благодаря владыке. А теперь кто-то напал на Резиденцию и банк. Их деньги хранятся там. Эти люди хотели отнять их деньги, вернуть их к прежней жизни — голодной, холодной, когда в любой момент можно умереть. Разве они этого хотят? Если бы не комендантский час, все жители Линшэ высыпали бы на улицы искать виновных. Нашли бы — разорвали на куски.
Тем временем Фэн Лихуа вернулась в кабинет.
Чжао Хай взглянул на неё:
— Ну что? Всё улажено?
Фэн Лихуа произнесла:
— Молодой хозяин, не волнуйтесь, всё улажено. Из других городов тоже пришли вести — всё идёт по плану, без сбоев.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Готовься, завтра публичный суд.
Фэн Лихуа отозвалась и вышла.
(Конец главы)