Под натиском двенадцати охотников то стадо — один большой кабан и четыре маленьких — было быстро перебито. Двенадцать человек, довольные, подняли туши и двинулись обратно. А Чжао Хай всё это время молча шёл за ними.
Он впервые видел, чтобы люди превращались в оружие. Ощущение было поистине странным.
Чжао Хай шёл за ними до самого подножия горы. Там он увидел небольшую деревню.
Деревня состояла в основном из деревянных домов. Но было видно, что строили их на совесть, крепко. Посреди деревни протекал ручей, через который перекинули несколько мостиков — ничего особенного. Всего дворов сто с лишним. Дома стояли недалеко друг от друга, и вся деревня выглядела ладно и упорядоченно.
В деревне было много народу, держали скот, то и дело слышался лай собак. Словом, самая обычная горная деревушка — ничем не отличалась от таких же в Мире Душ.
Чжао Хай не стал входить в деревню, а спрятался в лесу неподалёку и принялся наблюдать за ней с помощью психической силы.
У всех жителей деревни были души-объекты. Но среди них не было ни одной так называемой души предмета, как в Мире Душ. Только души оружия, звериные души, растительные души и души ремесленника. Души предмета — ни одной.
Здесь у женщин душа-объект чаще всего была растительной, иногда — ремесленника или оружия; звериные души почти не встречались. У мужчин же преобладали души оружия и звериные, иногда — ремесленника; мастеров растений почти не было.
Если судить только по душам-объектам, эта деревня совершенно отличалась от деревень Мира Душ. Ни в одной деревне Мира Душ не могло быть столько профессионалов.
Сейчас Чжао Хаю было любопытно: все ли в этой деревне могут превращаться в свои души-объекты? Если да, то этот мир поистине поразителен.
Но, к его разочарованию, в обычной жизни деревенские не превращались в свои души-объекты. Они пользовались разными инструментами. Видимо, превращение происходило лишь в бою или в каких-то особых случаях.
Наблюдая за деревней несколько дней, Чжао Хай убедился в этом. Жители не превращались в свои души-объекты без нужды — только когда это было необходимо.
Он ясно видел, как несколько женщин с растительной душой, работая в поле, обратились в свои души-объекты. Их души-объекты и были растениями. После превращения они, похоже, становились куда сильнее.
Чжао Хай отчётливо видел: одна женщина с травяной растительной душой превратилась в высокую траву более двух метров. Затем она взмахнула стеблем, и из всех сорняков в поле вылетели синеватые сгустки энергии. Эта энергия вошла прямо в её тело, а все сорняки погибли. Прополка шла невероятно быстро.
Чжао Хай также заметил, что в поле деревенские работают сообща, разделяя обязанности. Одни растения хорошо рыхлят землю — за ними закреплялась только эта работа; другие хороши для прополки — ими занимались отдельно; третьи отвечали за уничтожение вредителей. Словом, разделение труда было чётким, и работали они слаженно.
Вся деревня походила на отлаженный механизм. Хотя у каждой семьи был свой дом, в поле трудились вместе. Это Чжао Хая изрядно удивило.
Через несколько дней он наконец изучил эту деревню.
В ней жило всего четыреста с лишним человек. Стариков было мало, детей тоже немного; больше всего — молодых и взрослых. Каждый день эти молодые люди собирались на тренировку. Во время тренировок они превращались в свои души-объекты. А сама тренировка заключалась в бесконечных перестроениях боевых порядков и отработке атак на врага.
Чжао Хай также заметил, что превращаться в души-объекты они могут недолго. На тренировках молодые люди могли оставаться в облике души-объекта максимум около часа. Через час они непременно возвращались в человеческий вид и выглядели очень усталыми. Но после часа отдыха силы восстанавливались, и они принимались за дневную работу.
Наблюдая за этой почти полувоенной подготовкой, Чжао Хай изрядно удивлялся. Он не понимал: зачем такой маленькой деревне подобные тренировки? Это казалось ненормальным.
В конце концов Чжао Хай решил, что пора вступить в контакт с жителями деревни — через них он сможет узнать больше об этом месте.
И вот, проведя у деревни десять дней, Чжао Хай с деревянным ящиком за спиной вышел из леса.
На самом деле всё это время он не только наблюдал за деревней. Он также изучал здешние растения. Поскольку они не могли с ним общаться, методы лечения, требовавшие контакта, здесь не работали.
Более того, Чжао Хай обнаружил: если лечить здешние растения природной энергией, это равносильно убийству. Чтобы вылечить растение, нужна адская энергия. К счастью, Чжао Хай уже хорошо разбирался в адской энергии и умел с ней обращаться, так что обычные болезни растений ему были под силу.
Чжао Хай заметил, что в деревне нет ни одного мужчины-мастера растений, но деревенские, похоже, дружелюбны и ни над кем не насмехаются. Это его порадовало.
С ящиком за спиной он вышел из леса и неспешно направился к деревне.
Вскоре его заметили. Мужчины тут же окружили его.
Чжао Хай поспешно замедлил шаг и остановился шагах в пятидесяти от них. Затем заговорил:
— Господа, я не желаю зла, право. Я просто заблудился.
Тут тот самый Гун Шэин, которого Чжао Хай уже видел, взглянул на него, потом на душа-объект над его головой, и вдруг глаза его загорелись:
— Господин, вы аскет? Зачем вы пришли сюда?
Чжао Хай опешил, но тут же ответил:
— Господин, я и вправду заблудился. Увидел деревню и хотел попросить еды. Я не замышляю ничего дурного, право, не беспокойтесь.
Гун Шэин взглянул на него и кивнул:
— Верю, что вы не желаете зла. Прошу, следуйте за мной в деревню.
Чжао Хай поклонился и пошёл за ним.
Гун Шэин привёл его к себе.
Гун Шэин был старостой деревни. У него были жена и двое детей — мальчик лет тринадцати-четырнадцати и девочка лет семи-восьми.
Душа-объект мальчика тоже была луком — Чжао Хай это уже видел. Мальчик уже начал ходить с взрослыми на утренние тренировки. А у девочки была растительная душа — лиана.
Жена Гун Шэина тоже имела растительную душу — лиану. Увидев, что муж привёл в дом высокого мужчину, она сразу вышла навстречу.
Гун Шэин кивнул ей:
— Маньмань, завари нам чаю.
Жена отозвалась и ушла. А Чжао Хай и Гун Шэин сели в гостиной.
Гун Шэин взглянул на Чжао Хая:
— Господин, вы аскет?
Чжао Хай горько усмехнулся:
— Господин, я не аскет. Честно говоря, я и сам не знаю, откуда я. Помню, только что наблюдал за растениями в лесу, как вдруг потерял сознание. Очнулся уже за деревней. Не знаю, где нахожусь.
Гун Шэин опешил:
— Вы не аскет? Не может быть. По виду вы именно аскет. Как же так? Если вы не аскет, зачем вам наблюдать за растениями в лесу? Лес ведь очень опасен. Только аскеты ходят туда в одиночку.
Чжао Хай горько усмехнулся, не зная, что сказать.
Гун Шэин, глядя на него, негромко произнёс:
— Господин, мы глубоко уважаем аскетов. Аскеты — выдающиеся люди. Поскольку их души-объекты не подходят для боя, они изо всех сил закаляют тело. Хоть боевая мощь аскетов и невелика, все они достойны уважения. Мы почтём за честь ваш приход.
Чжао Хай понял, что аскеты здесь — то же, что практики тела в Мире Душ. Только в Мире Душ их было немного, а здесь, похоже, много, и они в почёте.
Гун Шэин, видя, что Чжао Хай молчит, продолжил:
— Из какого вы города-государства?
Чжао Хай опешил, затем горько усмехнулся:
— Я из города-государства Инородцев. Вышел ненадолго и попал в переделку. Наблюдал за растениями в поле, как вдруг меня окружил чёрный туман, и я потерял сознание. Очнулся в незнакомом лесу. Бродил несколько дней, пока не вышел к вашей деревне.
Гун Шэин подумал и негромко произнёс:
— Возможно, вы наткнулись на заброшенную телепортационную формацию. О городе-государстве Инородцев я не слышал. Сейчас вы находитесь в городе-государстве Цинлан, в деревне Зелёного Вулкана, что в районе Крепости у горы.
Чжао Хай нахмурился, изображая недоумение:
— Цинлан? Не слышал. Видно, это действительно далеко от города-государства Инородцев. Господин, не расскажете ли вы мне об этих местах?
Тут жена Гун Шэина принесла чай. Гун Шэин налил Чжао Хаю чашку:
— Попробуйте наш дикий чай. Может, он вам не по вкусу, но у нас сейчас только такой. Прошу простить.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Что вы. В лесу и воды-то напиться было трудно. А тут чай — уже прекрасно. И запах у него хороший. Благодарю за угощение.
Гун Шэин улыбнулся:
— Господин слишком любезен. Попробуйте.
Он отпил глоток. Чжао Хай тоже отпил. Чай и вправду оказался приятным.
Гун Шэин отставил чашку:
— Господин, сейчас вы находитесь в горах Мимунь, а Цинлан — одно из город-государств неподалёку. Оно управляет десятком городов. В горах Мимунь есть ещё десяток таких же город-государств, и они воюют между собой. Цинлан захватил эти земли лишь несколько лет назад. Потому вы и не слышали о нём — ничего удивительного.
Чжао Хай кивнул и взглянул на Гун Шэина:
— Здесь так неспокойно, а деревня выглядит мирной.
Чжао Хай просто прощупывал почву. Чем больше Гун Шэин скажет, тем полезнее. Потому он и подталкивал его к разговору.
Гун Шэин вздохнул:
— Потому что наша деревня далеко от Крепости у горы, в глуши. Будь мы ближе, от наших молодых давно бы ничего не осталось. А в последние годы, с тех пор как Цинлан захватил эти земли, больших войн не было. Жизнь идёт спокойно.
Чжао Хай кивнул и негромко спросил:
— А как добраться отсюда до Крепости у горы?
Гун Шэин негромко произнёс:
— Дорога занимает около десяти дней. Все десять дней — горные тропы, очень трудные. Наши ходят туда раз-два в год, за припасами. Хоть это и далеко и неудобно, но именно из-за удалённости наших молодых не забирают в солдаты. Говорят, в деревнях, что ближе к городам, мужчин почти не осталось.
Чжао Хай изрядно удивился. Он и не думал, что здесь такое творится.
Гун Шэин, видя, что Чжао Хай молчит, вздохнул:
— По виду вы издалека. Хотелось бы, чтобы и у нас восстановился мир, как у вас на родине. Хотелось бы, чтобы Мир Духовного Оружия вернулся к временам империи Небесного меча.
Услышав это, Чжао Хай обрадовался: наконец он узнал название этого мира — Мир Духовного Оружия. И что здесь когда-то была великая империя — империя Небесного меча. Это было очень полезно.
Чжао Хай подхватил:
— Да, хотелось бы. Но нынешние правители вряд ли хотят возвращения времён империи Небесного меча. Тогда им не удастся царствовать.
Гун Шэин вздохнул:
— Да, жаль. Они думают только о своей власти, а до нас, простых людей, им нет дела. Мой отец погиб, когда ходил в Крепость у горы за товарами. Его забрали в солдаты, и он не вернулся. Эх, многие старики в деревне тогда были забраны и погибли на чужбине.
(Конец главы)