В императорском кабинете император сидел за столом, перелистывая докладную записку. Напротив него стоял человек в зелёном чиновничьем халате. Должность его была явно невысокой, но держался он невозмутимо, словно само место предназначило ему здесь стоять.
Дочитав записку, император заговорил:
— Как эти дни ведёт себя Чжао Хай? Можно ли уже понять, что он за человек?
Окажись здесь Чжао Хай, он непременно узнал бы этого мелкого чиновника в зелёном — то был смотритель гостевого дома, из тех, у кого есть казённая печать, но нет артефакта.
Услышав вопрос, тот сразу ответил:
— Отвечу Вашему Величеству: все эти дни я пристально наблюдал за Чжао Хаем. Он не злодей. Напротив, он рассудителен и держится невозмутимо. Полагаю, на континенте Души Оружия Чжао Хай тоже был незаурядной фигурой, и происхождение у него, вероятно, не низкое — скорее всего, из какого-то большого рода.
Император кивнул и негромко произнёс:
— Достаточно убедиться, что для нашего государства Лун он не представляет угрозы. Ты хорошо поработал, можешь идти.
Тот отозвался и удалился.
Когда он ушёл, император произнёс:
— Эй, кто там.
Тут же в дверь вошёл маленький евнух и опустился на колени:
— Здесь!
Император взглянул на него:
— Передай приказ: всем уровням власти, увидев господина Чжао Хая, оказывать ему всяческое покровительство и не допускать небрежения. Ступай.
Маленький евнух отозвался и вышел.
А Чжао Хай в это время уже покинул Паньлун, взвалив на спину новый деревянный ящик. Он не ехал верхом, а шёл пешком. Так его, разумеется, видели все на улицах — не обошлось без тыканья пальцами. Но Чжао Хай ничуть не смущался и шаг за шагом вышел из города.
За городом он сразу свернул в горы и вскоре исчез в густом лесу. С тех пор он всё время держался чащи: шёл вперёд и собирал растения и животных, чувствуя себя превосходно.
Чжао Хаю жилось хорошо, а вот тем, кто следил за ним по приказу государства Лун, приходилось несладко. Увидев, что Чжао Хай вошёл в лес, они последовали за ним. Но прошло совсем немного времени, и они потеряли его след. Они попытались применить технику слежения, но та в лесу не работала. Ни по следам, ни по запаху они не могли его найти. Можно сказать, едва войдя в лес, они окончательно упустили Чжао Хая.
Чжао Хай, вообще говоря, давно знал, что за ним следят, только не подавал виду. А когда вошёл в лес, те ещё надеялись его выследить — напрасные мечты. Лес — вотчина мастера растений. Даже не используя иных энергий, одной лишь обычной природной энергии Чжао Хаю ничего не стоило сделать так, чтобы его не нашли.
Войдя в лес, Чжао Хай наконец смог с облегчением выдохнуть. Честно говоря, рядом с теми людьми ему было не так спокойно, как среди растений. Особенно с чиновниками — с ними всегда приходилось носить маску. Это чувство Чжао Хаю решительно не нравилось.
Шагая вперёд и безостановочно собирая всевозможные растения и животных, Чжао Хай уже поставил себе цель. Целью этой было одно известное место в государстве Лун — Императорские гробницы.
Здешние Императорские гробницы — не усыпальницы императоров, а руины. Когда-то здесь была столица государства Лун, но более тысячи лет назад её уничтожило пламя разрушения, и государство Лун перенесло столицу — так появился нынешний Паньлун.
Чжао Хай направлялся к Императорским гробницам, чтобы найти артефакт. Ему было поистине любопытно. Но артефакты для жителей континента Иномирцев были слишком важны, и ни один чиновник не смел дать ему взглянуть. Потому Чжао Хай до сих пор лишь слышал об артефактах, но не видел ни одного. Это, надо признать, было досадно.
Но с тех пор как Чжао Хай узнал, что многие прирождённые великие артефакты утрачены, он задумался. А узнав о Императорских гробницах, решил отправиться туда — посмотреть, не удастся ли отыскать утраченный прирождённый великий артефакт. Найти — прекрасно, не найти — тоже ничего. Он ведь странствует, значит, должен всюду побывать.
На континенте Иномирцев карты не были чем-то редкостным, их можно было купить во множестве. Разумеется, то были обычные карты. Сведений о расположении войск, их численности и прочих военных тайнах на них не было.
Надо сказать, на континенте Иномирцев царило не полное спокойствие. Хотя с древности существовало двенадцать государств и названия их не менялись, в незапамятные времена здесь возникла могучая империя. Тогда она занимала земли нынешних шести государств, превратившись в огромную империю. Эта империя сохранила названия тех шести государств, но вместо иероглифа «го» использовала иероглиф «дао». Иными словами, в той империи государства Лун не существовало, но был округ Лунчжоу. Этот округ Лунчжоу управлял примерно половиной земель нынешнего государства Лун.
Позже империя пала, государство Лун воспрянуло и восстановило свой титул — так и появились нынешние двенадцать государств. Но уже по этому видно, что на континенте Иномирцев двенадцать государств существовали не всегда.
Да и сейчас двенадцать государств живут не в полном покое, между ними случаются мелкие трения. Потому карты хоть и есть, но военных тайн на них нет.
Чжао Хай уже прочёл карту всего континента Иномирцев, потому знал, куда идти, чтобы добраться до Императорских гробниц.
После более чем месяца пути Чжао Хай наконец добрался до Императорских гробниц. Собственно, верхом от Паньлуна до них было не так далеко — дней пять, на карете около десяти. Чжао Хай шёл больше месяца потому, что всё время держался гор и собирал растения и животных. Оттого и скорость была невелика.
Когда Чжао Хай добрался до Императорских гробниц, он поистине остолбенел. Он никогда не видел таких огромных руин. Он прикинул: площадь руин, пожалуй, ничуть не уступала Паньлуну. Такого он и вообразить не мог.
Императорские гробницы названы так потому, что знаменуют гибель империи — отсюда и имя. Место это известное, каждый год сюда приходят странники и любопытствующие. Но за ним никто не следит, потому всё заросло сорняками, а мелких зверей развелось множество.
Чжао Хай оглядел руины и с облегчением выдохнул. Он и не думал, что они такие огромные. Но это лишь разожгло его воодушевление. Ему не терпелось узнать, удастся ли здесь найти то, что нужно.
В последующее время Чжао Хай обосновался в Императорских гробницах. Хоть это и руины, камня здесь хватало. Чжао Хай построил себе небольшой каменный домик и зажил спокойно. Каждый день он бродил по руинам: во-первых, искал артефакт, во-вторых, собирал растения. И надо же — среди руин он обнаружил несколько невиданных прежде растений и мелких животных.
В этот день Чжао Хай что-то искал и вдруг ощутил впереди слабое колебание энергии. Колебание было очень странным и очень слабым, но Чжао Хай был уверен, что не ошибся. Это было колебание энергии артефакта.
Хотя Чжао Хай не видел артефактов, он знал, что это такое, и знал, каковы их энергетические колебания. Государственный артефакт, которым пользовался император, всё время лежал у него на столе. Чжао Хай чувствовал: государственный артефакт — это большая печать. Похоже, из нефрита, с изображением летящего дракона на обороте. И в этой печати таилось колебание энергии, устойчивое, как гора. Колебание это было весьма странным — немного похожим на колебание силы веры, но всё же иным. Таких колебаний Чжао Хай прежде не ощущал.
К тому же от Юй Дэси и Ма Юя он тоже ощущал колебания энергии артефактов, потому хорошо их запомнил.
И вот только что он ясно ощутил слабое колебание энергии артефакта. Но оно тотчас исчезло. Это озадачило Чжао Хая: он прекрасно знал, что энергетические колебания артефактов обычно устойчивы — как же они могли исчезнуть в одно мгновение?
Чжао Хай тут же усилил психическую силу и принялся медленно обшаривать окрестности. Ему хотелось понять, откуда шло это колебание и вправду ли здесь есть утраченный артефакт.
Он искал больше часа и наконец остановился на одном месте. Это был пустырь, на котором лежало несколько недлинных каменных полос. Прежде Чжао Хай думал, что это обломки каких-то каменных плит, упавшие и погребённые здесь. Теперь выходило иначе.
Чжао Хай взглянул на эти каменные полосы, затем внимательно изучил следы на них и наконец убедился: это и есть устье колодца. Просто колодец засыпало, и снаружи осталось лишь несколько странной формы каменных полос. А эти полосы когда-то были каменным срубом колодца.
Обнаружив это, Чжао Хай взмахнул рукой, земля дрогнула, и из-под неё медленно поднялся золотой ларец, явившись перед Чжао Хаем.
Чжао Хай взял ларец и обнаружил, что тот очень тяжёл — отлит из чистого золота. На нём висел золотой замок. Чжао Хай стёр с ларца землю и ржавчину и внимательно осмотрел его. Хоть ларец и пролежал в земле много лет, по узору на нём было видно, что работа поистине тонкая. На ларце тоже были вырезаны изображения драконов — сразу ясно, что прежде это была императорская вещь.
Осмотрев ларец, Чжао Хай наконец заметил: в одном месте он слегка повреждён. И именно оттуда исходило то колебание энергии артефакта, потому оно и было таким слабым.
Чжао Хай протянул руку, схватил золотой замок и потянул — замок поддался. Затем он открыл ларец. Едва он его открыл, как из ларца вырвались три золотых луча. Но Чжао Хай был готов: перед ним уже стояло несколько слоёв энергии. И всё же эти три луча едва не пробили все выставленные им слои и почти коснулись его кожи, прежде чем остановились.
Чжао Хай с изумлением взглянул на три золотых луча и увидел, что это три золотых гвоздя в форме драконов. Гвозди были квадратно-конической формы, очень красивые. Хоть их и остановила энергия Чжао Хая, они всё ещё слегка дрожали, словно боролись.
Но Чжао Хай был уверен: в этих трёх драконьих гвоздях нет души. Это всего лишь три обычных оружия чуть большей силы. Однако почему они борются — вот что было непонятно.
Чжао Хай взмахнул рукой и отправил три драконьих гвоздя в пространство. Едва они оказались там, как сразу присмирели и упали на землю, словно три обычных золотых слитка. Чжао Хай не стал обращать на них внимания. Он сосредоточился на том, что лежало в ларце.
В ларце лежало несколько небольших печатей. Они были не из нефрита, а золотые — золотые печати. Все они были небольшими, и на каждой были вырезаны изображения тигра, льва, волка и других зверей. Но, к удивлению Чжао Хая, лишь на одной тигровой золотой печати сохранилось слабое колебание энергии. На остальных колебаний не было вовсе. Это озадачило Чжао Хая: он не понимал, в чём дело.
И тут на его глазах все печати, кроме тигровой, медленно осели и обратились в несколько кучек золотого порошка. Сразу видно — эти печати окончательно разрушились.
Лишь тигровая золотая печать осталась невредимой в ларце. Чжао Хай мысленно сосредоточился, достал тигровую печать и внимательно её осмотрел. Это был тигр, спускающийся с горы, вырезанный на диво живо и точно. Внизу на печати был вырезан всего один иероглиф — «Тигр». Но иероглиф этот выглядел грозно и властно: стоило взглянуть на него, как перед глазами вставал свирепый тигр. Поистине внушительно.
Едва взглянув на эту печать, Чжао Хай сразу понял: она наверняка принадлежала военному. Гражданский чиновник такой печатью пользоваться не стал бы — слишком уж она властна, не по силам гражданскому.
Теперь Чжао Хай мог с уверенностью сказать: эта печать — прирождённый великий артефакт, тот самый, который он искал. И остальные печати в ларце тоже были прирождёнными великими артефактами — просто по какой-то причине они разрушились.
Чжао Хай с облегчением выдохнул. Подумав, он убрал ларец и золотой порошок в пространство. Затем, держа тигровую золотую печать, вернулся к своему жилищу.
Дойдя до каменного домика, Чжао Хай взмахнул рукой и выпустил Шичуя и остальных. Затем вошёл в домик, держа в руке печать, медленно пробудил силу мысли и направил её к печати.
(Конец главы)