Ректор, услышав слова учителя У, нахмурился.
Он долго размышлял, прежде чем медленно произнёс:
— С этим делом не стоит спешить. Не брать под прямой контроль ни одного города-государства — таково издавна установленное правило нашей Святой академии. Если мы и впрямь так поступим, боюсь, многие начнут нас осуждать.
Учитель У взглянул на ректора и серьёзно произнёс:
— Ректор, я, разумеется, знаю, что это издавна установленное правило нашей Святой академии. Но вы и сами должны понимать: времена изменились, и обстановка изменилась. Сейчас наша Святая академия оказалась в опаснейшем положении. Если и теперь мы не возьмём под контроль несколько городов-государств, боюсь, потом у нас уже не будет такой возможности.
Он помолчал и продолжил:
— О нынешнем поражении пока ещё не разнеслось. Но Чжао Хай и его люди непременно воспользуются случаем. Когда весть разойдётся, последствия будут поистине непредсказуемы. Подумайте сами: если люди в городах-государствах решат, что наша Святая академия уже не та, станут ли они и дальше нас слушать? Потому, по-моему, нам не только нужно взять под контроль несколько городов-государств — нужно сделать это быстро.
Услышав это, ректор невольно изменился в лице.
Наконец он подумал и серьёзно произнёс:
— Это дело слишком важное, вдвоём нам его не решить. Давай так: немедленно созовём совещание и вынесем этот вопрос на общее обсуждение.
Учитель У тоже понимал, что дело и впрямь немалое. Если бы они вдвоём приняли такое решение, другие семьи в академии непременно подняли бы шум. Потому он не стал возражать и, кивнув, поднялся:
— Хорошо, ректор, я сейчас же всё устрою.
Ректор кивнул и серьёзно произнёс:
— Пусть все немедленно собираются в зале совещаний.
Учитель У кивнул и вышел.
Оба понимали: сейчас Святая академия и впрямь оказалась в крайне опасном положении.
Едва учитель У ушёл, ректор подумал и тотчас взял бумагу с кистью, написал письмо. Затем позвал человека и велел отнести это письмо в заповедные земли, Восьми старейшинам.
Едва письмо отправили, как пришли доложить, что главы всех семей уже собрались в зале совещаний и учитель У просит его прийти и вести совещание.
Ректор кивнул и направился в зал совещаний.
Вскоре ректор уже был в зале.
Войдя, он сел в центре, обвёл всех взглядом и произнёс:
— Все в сборе, так что не буду тратить слов попусту. Сегодняшнее возвращение Вэнь Шуньина и остальных всем известно. На этот раз мы потерпели поражение в борьбе с Пухэским государством, погибло больше тысячи человек. И все они — мастера уровня танца в пустоте. Таких потерь мы больше вынести не можем. Потому я собрал вас, чтобы рассказать, что мы будем делать дальше.
Услышав это, все опешили.
Раньше на совещаниях они всё обсуждали вместе. А на этот раз выходило так, будто ректор уже принял решение и просто уведомляет их?
Пока все недоумевали, ректор произнёс:
— Позвольте изложить моё решение.
— Первое: люди в Ялунском государстве пока не вернутся и останутся там. Мы уже потерпели поражение в Пухэском государстве и не можем допустить, чтобы Ялун склонился к Чжао Хаю и его людям. Хорошо ещё, что союз семей в Ялуне враждует с Чжао Хаем, и они не могут объединиться. Наши люди в Ялуне сейчас лишь сдерживают их, но действовать не будут. Это нужно, чтобы посмотреть, что выберет союз семей. Думаю, в итоге они не выберут Чжао Хая — ведь у них с ним счёты.
Тут ректор сделал паузу, обвёл всех взглядом и продолжил:
— Второе: немедленно собрать все карманные телепортационные формации академии и создать особый ударный отряд для нападений на все города-государства союза против Святой академии. Ведь с помощью карманных телепортационных формаций мы можем появляться прямо внутри городов или совсем рядом с ними и сразу нападать. Так мы сможем хорошо тревожить противника и надёжно сковывать Чжао Хая и его людей, не давая им свободно действовать. Потому этот особый отряд обязательно нужно создать.
Возражений не было.
Все понимали: сейчас это лучший выход. Если не создать этот отряд, кто знает, что ещё выкинут Чжао Хай и его люди.
Ректор продолжил:
— Третье: дела в заповедных землях. Там всё ещё много людей, выступающих против нашей Святой академии. Если они узнают, что творится снаружи, вполне могут поднять смуту. Потому я уже написал старейшинам в заповедных землях, чтобы они подготовились — всех смутьянов и недовольных нашей Академией отправить на двенадцатый форпост. Выживут — значит, судьба у них такая. Но ни в коем случае нельзя дать им подбить остальных на смуту.
Все кивнули.
О положении в заповедных землях они кое-что знали. Они прекрасно понимали: тех, кто там, ни в коем случае нельзя выпускать, а тем более нельзя дать им узнать, что творится снаружи. Если они узнают и поднимут смуту, заповедным землям конец. Потому решение ректора и впрямь было лучшим.
Ректор серьёзно произнёс:
— Теперь о последнем деле. Его нужно обсудить со всеми.
Он обвёл всех взглядом и продолжил:
— На этот раз в войне с Пухэским государством мы потерпели тяжёлое поражение. Но это поражение выявило и нашу самую большую слабость — наземные войска, состоящие из обычных людей. Наша Святая академия всегда готовила только элиту, а наземным войскам из обычных людей никогда не уделяла внимания, можно сказать, их и вовсе не было. И именно здесь мы больше всего проигрываем.
Все кивнули. Они не глупцы и тоже заметили, где Святая академия проигрывает больше всего. Потому, услышав слова ректора, принялись переговариваться.
Ректор обвёл их взглядом и серьёзно произнёс:
— Вот это я и хочу с вами обсудить. Все знают: у нашей Святой академии есть правило — не брать под прямой контроль города-государства. Но, господа, сейчас положение нашей Академии незавидно. Это поражение заставит многих зашевелиться. Впредь к словам нашей Святой академии, боюсь, уже никто не станет прислушиваться. А это для нас совсем нехорошо. Думаю, с этим никто не станет спорить?
Никто не возразил.
Каково сейчас положение Святой академии, они знали слишком хорошо. Можно сказать, они начали эту войну именно потому, что влияние Академии в Мире Духовного Оружия слабело, и даже появился такой союз против Святой академии. Они и хотели вернуть Академии прежнее влияние, потому и развязали эту войну.
Ректор обвёл всех взглядом и произнёс:
— Потому на этот раз я хочу нарушить правило нашей Святой академии — мы напрямую возьмём под контроль несколько городов-государств.
Он помолчал и подчеркнул:
— Заметьте: не как прежде — влиять на эти города, а взять под прямой контроль. Мы пошлём своих людей владыками городов, и они будут напрямую управлять всем в этих городах. Так у нас появятся собственные наземные войска. Заодно мы сможем использовать людей из тех городов, чтобы тягаться с Чжао Хаем на истощение, а сами понемногу восстановим силы. Как вам такое? Говорите прямо, если есть возражения.
Сначала зал совещаний затих, а затем разом взорвался.
Надо понимать: то, о чём говорил ректор, было делом, привлекающим всеобщее внимание. В академии издавна было правило — не брать под прямой контроль ни одного города-государства. Иначе Святая академия давно бы взяла под контроль несколько городов и не оказалась бы в нынешнем положении.
А теперь ректор говорил, что хочет послать людей взять под контроль города, а затем направить эти города воевать с Чжао Хаем на истощение. Это поистине ошеломило их.
Зал совещаний наполнился гулом, словно жужжали десять тысяч мух. От этого шума поистине разболелась голова.
Но ректор не обращал на это внимания. Он лишь смотрел на всех, ожидая, когда заговорят представители.
Учитель У взглянул на ректора. Он знал: сейчас кто-то должен начать первым. Иначе это дело так и не сдвинется с места.
Потому учитель У тотчас поднялся и серьёзно произнёс:
— Я скажу пару слов.
Голос его был громким и перекрыл гул в зале. Мгновенно наступила тишина, и все взглянули на учителя У.
Он обвёл всех взглядом и серьёзно произнёс:
— У нашей Святой академии есть правило — не брать под прямой контроль ни одного города-государства. Но это правило установлено слишком давно. Нынешнее положение полностью отличается от того, каким оно было при его установлении. Можно сказать, сейчас наша Святая академия в крайне опасном положении.
Он помолчал и продолжил:
— Когда это правило устанавливалось, наша Святая академия была всего лишь школой, и её влияние на города-государства Мира Духовного Оружия было невелико. Но тогда города-государства относились к нашей Академии с безмерным почтением. Не то что перечить нам — даже чтобы к нам присоединиться, приходилось умолять. Думаю, с этим я не ошибаюсь?
Все кивнули.
Учитель У был прав. Поначалу так и было. Чтобы поступить в Святую академию, приходилось умолять, словно деда родного. Потому все города-государства относились к Академии с безмерным почтением и не смели сказать и полслова против.
Учитель У взглянул на собравшихся и продолжил:
— Но сейчас всё иначе. Сколько городов-государств сейчас готовы нас слушать? А они ещё и создали союз против Святой академии. Зачем этот союз? Чтобы разбить нас, чтобы уничтожить!
Голос его становился всё тяжелее:
— Мы уже не те, что прежде. Раньше, даже не беря под контроль города, мы хотя бы пользовались почтением и не подвергались опасности. Но теперь всё иначе — теперь они хотят нас разбить, уничтожить Святую академию! Если в такое время мы будем держаться за старое правило, Академия недолго протянет.
Он глубоко вдохнул и произнёс, чеканя каждое слово:
— Потому я согласен с ректором. Нашей Святой академии пора что-то изменить. Мы должны действовать, взять под контроль несколько городов-государств. Только так у нас будет достаточно людей, чтобы тягаться с Чжао Хаем!
Он обвёл всех взглядом и серьёзно произнёс:
— И главное — наша Святая академия расположена в горах. То, что мы производим, не может прокормить нас. Если мы не возьмём под контроль те города, кто потом будет давать нам зерно? Тогда, боюсь, Чжао Хай и пальцем не шевельнёт, а мы сами умрём с голоду!
И, наконец, он резко взмахнул рукой:
— Потому мы должны измениться! Взять под контроль те города, разбить Чжао Хая и его людей, сделать Святую академию ещё сильнее, чем прежде!
(Конец главы)