Их боевой дух не мог не быть высоким.
Для полководца нет ничего желаннее, чем лёгкая победа над врагом; а если при этом и своих удаётся потерять меньше — тем лучше. Чжао Хай, прибыв на передовую, всего за несколько дней вынудил армию Святой академии отступить. Своих потерь почти не было, а враг оставил на поле боя десятки тысяч. Если бы такое не подняло боевой дух, эта армия давно была бы ни на что не годна.
Чжао Хай всё это время стоял на городской стене, наблюдая, как лагерь Святой академии медленно отходит. Хотя отступили они всего на тридцать ли, для горожан это была великая победа.
Святая академия поступила не так уж и глупо, отойдя назад. Стоило им отступить, как Чжао Хай перестал беспокоить их по ночам, и они наконец смогли выспаться. Чжао Хай и его люди тоже больше не выходили ночью, а на следующее утро рано покинули город и принялись расставлять ловушки. Ловушки находились недалеко от города, но и от лагеря Святой академии на изрядном расстоянии. Потому люди Святой академии не знали, что они делают, и, решив, что те просто роют ямы, не придали этому значения. После нескольких дней мучений от Чжао Хая они наконец получили отдых и не хотели больше выходить, чтобы не злить Чжао Хая; они ждали, когда отдохнут, чтобы затем снова взяться за него. Что до тех маленьких ямок, то они хоть и доставляли хлопоты, но никто не придал им особого значения.
А Чжао Хай и его люди расставили немало ловушек, стремясь сделать каждый шаг врага трудным, и лишь тогда удовлетворённо вернулись в город на отдых. Теперь и им нужно было как следует отдохнуть — ещё предстояло дождаться наступления Святой академии.
Они уже некоторое время сражались со Святой академией и хорошо изучили этих людей. Они прекрасно понимали: на сей раз Святая академия понесла немалый урон, и, судя по нраву тех людей, они ни за что не оставят это просто так. Месть неизбежна. Сейчас они лишь были слишком измотаны тактикой беспокойства Чжао Хая и потому вынуждены были отступить; но, оправившись, непременно вернутся.
На самом деле разрушить тактику беспокойства Чжао Хая было совсем просто. Как и делал сам Чжао Хай: развести костры за лагерем, или выставить несколько скрытых постов в нескольких ли, а затем половину солдат отправить на отдых, а половину — в караул. И тогда беспокойство Чжао Хая не принесло бы никакой пользы, а то и сам он мог попасть в засаду. Просто Святой академии на сей раз не повезло — Чжао Хай впервые применил эту тактику, они её не знали и не сразу придумали, как ей противостоять. К тому же Чжао Хай воспользовался случаем и нанёс яростный удар, отчего их боевой дух пострадал, и им пришлось отойти на отдых. Стоило им отдохнуть, как они непременно вернулись бы мстить.
Чжао Хай это тоже понимал, потому и устроил те ловушки. Одновременно он хотел дать всем как следует отдохнуть. Нужно было ещё немного продержаться и посмотреть, удастся ли план по перерезанию продовольственного пути. Если удастся, армия Святой академии не продержится и нескольких дней.
.....
А в это время Лю Хун уже давно пробрался на пятую дорогу.
Её называли трактом Фэнлэй потому, что это был тракт, соединяющий город Фэнлун и город Лэйлун. А город Лэйлун — это тот самый город, где сейчас находился Чжао Хай.
Лю Хун уже два дня был на этом тракте, но не видел, чтобы прошёл обоз с продовольствием. Однако он считал, что враг непременно будет возить продовольствие именно здесь. Потому что на тракте он видел множество следов — все от повозок. По глубине следов можно было понять, что повозки везли что-то очень тяжёлое, а последний раз повозки проходили не более пяти дней назад. Именно из-за этих следов Лю Хун и оставался у пятой дороги. Он верил, что здесь непременно пройдёт вражеский обоз с продовольствием.
Терпение и труд всё перетрут. На четвёртый день засады у пятой дороги Лю Хун наконец увидел войско.
Это был обоз из нескольких сотен больших повозок, который охраняло около пяти тысяч солдат. Кроме них, Лю Хун обнаружил в обозе ещё по меньшей мере пятьдесят мастеров уровня танца в пустоте. Такой размах был уже весьма внушительным. Ведь это был тыл, а впереди стояла армия в несколько сотен тысяч. Если при таком положении обоз всё ещё охраняло столько людей, это говорило о том, сколь важное значение Святая академия придаёт обозу.
Лю Хун воодушевился. Он понял, что цель, которую он ждал, наконец появилась. Он не спеша записал всё, что видел в обозе, чтобы вернуться и доложить Чжао Хаю.
Когда обоз прошёл, Лю Хун не стал сразу уходить с пятой дороги. Он остался здесь, желая узнать, когда враг вернётся. Если возможно, он хотел задержаться ещё на несколько дней, чтобы посмотреть, через сколько дней они привозят продовольствие и всегда ли его сопровождает столько людей.
Обоз не заставил Лю Хуна ждать слишком долго. На следующее утро он появился на пятой дороге. Но повозки были не пусты — в них везли раненых, тяжело раненных, которые больше не могли сражаться. Сопровождали их те же люди.
Лю Хун записал всё это, но всё ещё не ушёл. Он ждал, когда обоз придёт в следующий раз. И ждал целых девять дней. Лишь тогда обоз появился снова. Те же повозки, та же охрана. Это успокоило Лю Хуна.
Когда обоз прошёл, Лю Хун тотчас отправился в обратный путь.
.....
А в это время армия Святой академии тоже отдохнула и готовилась отомстить Чжао Хаю и его людям. Отступившие войска вновь двинулись вперёд, вернулись на прежнее место и разбили лагерь.
Чжао Хай взглянул на армию Святой академии за городом, слегка улыбнулся и, повернувшись, сказал:
— Вернулись. Хе-хе, передайте братьям: эти дни они тоже отдохнули достаточно, пора как следует взяться за этих типов из Святой академии. Кстати, все наблюдательные посты пусть не забудут отметить, не ошибитесь.
Люди рядом с ним тотчас отозвались и пошли передавать приказ.
Вернувшись, армия Святой академии не стала сразу наступать, а сначала обустроила лагерь. Затем они и по ночам стали разводить костры за лагерем, и число караульных заметно увеличилось.
Однако на сей раз Чжао Хай больше не посылал людей беспокоить их. Чжао Хай прекрасно понимал: противник тоже опытный военачальник. Такой способ, как беспокойство, можно применить один раз, но если использовать его слишком часто, он не принесёт никакой пользы. К тому же теперь у Святой академии, вероятно, есть меры противодействия, и если снова послать людей беспокоить, можно попасть в засаду.
Чжао Хай угадал. Святая академия подготовилась. На сей раз в засаду засели не обычные солдаты — обычные солдаты не могли устроить засаду, потому что за лагерем горели костры, и если бы они вышли из лагеря в засаду, Чжао Хай и его люди непременно их заметили бы. Потому в засаде были только мастера уровня танца в пустоте.
Эти мастера уровня танца в пустоте затаились в ночном небе. Небо было чёрным, к тому же они были в чёрной одежде, и никто не мог их увидеть.
Но их ждало разочарование: Чжао Хай больше не посылал людей беспокоить. И Чжао Хай прекрасно организовал защиту от беспокойства, так что Святая академия не могла ответить тем же и лишь напрасно злилась.
На следующий день Святая академия приготовилась к наступлению. Войска одно за другим выходили из лагеря, выкатывали всевозможные осадные машины. Затем армия медленно двинулась вперёд, постепенно приближаясь к городской стене.
Не то чтобы они не хотели идти быстрее — они просто не могли. Сейчас скорость их продвижения была меньше, чем у обычного пешехода. Иначе было нельзя: им приходилось идти и одновременно засыпать попадавшиеся на пути ямки.
Когда до города оставалось около трёх ли, внезапно одна из двигавшихся осадных башен с грохотом рухнула вперёд. Несколько осадных машин, шедших с ней вровень, тоже повалились. И тогда люди Святой академии обнаружили, что перед ними появился ров.
Ров был около десяти метров шириной и около трёх метров глубиной. Дно рва было усеяно бамбуковыми копьями. Некоторые невнимательные солдаты провалились прямо в ров. Кто-то напоролся на копьё и погиб, кто-то, не получив смертельной раны, не мог умереть сразу и жалобно стонал во рву.
Увидев это, люди Святой академии разозлились ещё больше. Они действительно не ожидали, что Чжао Хай и его люди устроили здесь такую ловушку. Это было поистине ненавистно.
Однако Святая академия не хотела отказываться от наступления. Они тотчас подтянули из тыла толстые доски и велели навести через ров несколько мостов, после чего продолжили наступление.
Но они не ожидали, что ловушек, устроенных Чжао Хаем, было куда больше. Вскоре одна за другой стали обнаруживаться новые ловушки. Каждая ловушка задерживала армию Святой академии на немалое время. Впрочем, это было неизбежно — чтобы засыпать все эти рвы, тоже требовалось время.
Когда до городской стены оставалось ещё две ли, в дело вступили баллисты в городе. Один за другим залпы арбалетных болтов точно накрывали армию Святой академии, нанося ей огромные потери.
Святая академия ещё не нашла все ловушки, устроенные Чжао Хаем, но потери её были уже очень велики. В такой ситуации Святой академии ничего не оставалось, как отступить, оставив немало повреждённых осадных машин и построенных мостов.
Впрочем, эти мосты и осадные машины простояли недолго. Вечером Чжао Хай отправил мастеров уровня танца в пустоте, и те сожгли упавшие осадные машины и мосты — заодно это должно было предотвратить ночное нападение Святой академии.
Святая академия ничего не могла с этим поделать и вынуждена была смириться. На следующий день, чтобы снова пойти в наступление, им пришлось заново изготавливать осадные машины и строить мосты. Иначе их строй просто не мог развернуться.
Рвы Чжао Хая были выкопаны не как попало. Расстояние между ними было тщательно продумано. Если не навести мосты и не засыпать рвы, развернуть строй было невозможно. Потому Святой академии пришлось снова остановиться и заняться изготовлением осадных машин. Одновременно в процессе изготовления они посылали войска засыпать те рвы землёй.
(Конец главы)