Хотя Прародитель рода Лун и походил на невидимку, он всё же не был невидимкой настоящим.
Сегодня, когда собрались мастера уровня разрыва реки, он всё видел. И у этого его состояния невидимки было одно преимущество — он стал сторонним наблюдателем.
Говорят, со стороны виднее. На Прародителе рода Лун это проявлялось в полной мере. Он всё время холодно наблюдал и ясно видел, в чём сила Чжао Хая.
Другие, может, и не чувствовали — потому что были участниками. Но Прародитель рода Лун ясно заметил: после появления Тан Мина и его людей весь ход событий постепенно перешёл под их контроль. И управляли они незаметно, так что люди невольно начинали считать их слова верными, думать, что те пекутся о них, и мало-помалу следовали их логике.
Такие люди поистине страшны.
И независимо от того, был ли этот метод Тан Мина подсказан Чжао Хаем, в глазах Прародителя рода Лун Чжао Хай был необычайно сильной фигурой.
Ведь если Тан Мин действовал по указке Чжао Хая, значит, Чжао Хай умён почти как демон. Он заранее предвидел такое развитие и всё подготовил. Разве такой человек не страшен? Разве не силён?
Если же Тан Мин действовал не по указке Чжао Хая, то Чжао Хай всё равно страшен. Тан Мин и его люди — люди Чжао Хая. Если Чжао Хай может ими командовать, разве он не страшен? По меньшей мере он страшнее Тан Мина и остальных. Значит, он тоже необычайно силён.
Именно обнаружив это, Прародитель рода Лун тотчас отправил Лун Тяньлиню письмо о том, что произошло на месте сбора, и велел ему быть осторожным с Чжао Хаем.
Старик, прочитав письмо, повернулся к Лун Тяньлиню:
— Молодой хозяин, похоже, мои прежние догадки о Чжао Хае в основном верны.
Он помолчал и неспешно произнёс:
— Хотя внешне кажется, что союз против Святой академии по-прежнему контролируется Нянь Ицзю и другими владыками городов, а Чжао Хай и его люди — в опале и их теснят, но присмотрись — и увидишь: всего, чего Чжао Хай хотел добиться, он добился.
Взгляд его потемнел, и он продолжил:
— Сейчас он не может командовать войсками других городов-государств, но и Нянь Ицзю, будучи главой союза, не может командовать его войсками. Их мастеров уровня разрыва реки теснят, но те мастера, что пошли в этот поход, непременно будут Чжао Хаю благодарны. Эту благодарность они запомнят. Так что фактически они уже проникли в тот круг.
Он с облегчением выдохнул и вздохнул:
— Впечатляюще — незаметно, тихо завершить свою расстановку.
Лун Тяньлинь кивнул, затем горько усмехнулся:
— Я-то думал, наш час настал. А теперь вижу: эти типы из Святой академии по сравнению с Чжао Хаем — просто ничто.
Он помолчал и продолжил:
— Люди Святой академии, может, и коварны, но то, что они делают, можно распознать, потому у них много врагов. А Чжао Хай — он может тебя продать, а ты ещё будешь помогать ему считать деньги. Впечатляюще, ох как впечатляюще.
Старик тоже горько усмехнулся.
Честно говоря, никто не хочет встречать такого человека, как Чжао Хай. Но он уже появился. Даже если не хочешь с ним встречаться, это невозможно. А раз встретил — есть только два пути.
Либо биться с ним насмерть, либо ты умрёшь, либо он. Либо покориться ему, стать его подчинённым — тогда он тебя защитит.
Кроме этих двух путей, почти нет других.
По мнению старика, то, что Шину и ещё несколько городов сейчас союзники Чжао Хая, — лишь потому, что время не пришло. Когда время придёт, они непременно покорятся Чжао Хаю. Не покорятся — сами не выживут.
В этом и была величайшая сила Чжао Хая.
Лун Тяньлинь с облегчением выдохнул:
— Ладно. На этот раз мы просто посмотрим. Если всё пойдёт так, как ты говорил, дедушка, то даже если род Лун перейдёт к Чжао Хаю, это не позор. Но я всё же настаиваю на встрече с Чжао Хаем.
Старик серьёзно произнёс:
— Я всё устрою. Письмо как можно скорее доставят Юй Мо. Не беспокойся, молодой хозяин.
Лун Тяньлинь кивнул и серьёзно произнёс:
— Тайно свяжись с нашими людьми. Если на этот раз Нянь Ицзю потерпит поражение, люди из союза семей могут выйти из союза против Святой академии. И тогда им останется только перейти к Святой академии. А у Святой академии с родом Лун большие счёты. Они могут навредить роду Лун. Пусть наши люди будут готовы — при необходимости ударим первыми.
Старик понял Лун Тяньлиня.
С нынешними силами род Лун ещё не мог противостоять союзу семей и Святой академии вместе. Если союз семей и впрямь выйдет из союза против Святой академии, это будет означать, что Святая академия открыто войдёт в Ялунское государство. И тогда роду Лун конец.
В таком случае роду Лун останется лишь погибнуть вместе — сначала разобраться с теми, а затем немедленно отступить.
Лун Тяньлинь и старик все эти годы не бездельничали.
Помимо подготовки отряда верных людей и поддержки нескольких преданных семей, большую часть сил они отдали подготовке пути отступления. Потому что боялись — боялись, что союз семей или Святая академия в любой момент нападут на род Лун.
И хотя род Лун за эти годы немного восстановил силы, их всё ещё не хватало для открытого противостояния ни союзу семей, ни Святой академии. Потому им нужно было подготовить путь отступления — тайный, абсолютно безопасный.
Лун Тяньлинь взглянул на передний двор и холодно произнёс:
— Нянь Ицзю — глупец. Остальные владыки городов не лучше. Они не видят ни обстановки, ни людей. Ладно, не будем о них, займёмся своим делом.
Он помолчал и продолжил:
— Сейчас даже лучше — Нянь Ицзю живёт в переднем дворе, и на нас никто не обращает внимания. Род Лун уже отступил так далеко, что в глазах тех людей наши кости давно переломаны, и мы не стоим внимания.
Старик кивнул и холодно произнёс:
— Подождём. Случай будет. Мы заставим их заплатить — непременно.
А пока старик и Лун Тяньлинь обсуждали эти дела, Чжао Хай уже вернулся в Государство Мимунь.
Обучение в заповедных землях уже вошло в колею. Чтобы люди в заповедных землях были спокойны, Чжао Хай всевозможными способами перевёз их семьи в Государство Мимунь.
Разумеется, многие из них поначалу попали не в Государство Мимунь, а сначала в другие города-государства, а уже оттуда в Мимунь. Так никто не знал, куда они направляются, и тем более не знал об их связи с Чжао Хаем.
Даже если бы их путь и стал известен, ничего страшного. Сейчас те люди в союзе против Святой академии, а заповедные земли, тесно связанные со Святой академией, больше не могут за ними следить. А кроме заповедных земель, вряд ли кого-то волнует, куда делись те люди.
Хотя среди их семей были и мастера, но в такое время у городов-государств и без того хватало забот. Тем более что у некоторых людей в заповедных землях семьи уже погибли.
Перевезя их семьи в Государство Мимунь, Чжао Хай избавил их от забот. И тем самым окончательно сделал их людьми Государства Мимунь.
Но на этот раз Чжао Хай вернулся в Государство Мимунь не только из-за похода Нянь Ицзю.
Он вышел из заповедных земель по важному делу — Чэ Сяогуан и ещё семеро наконец вышли из затворничества. Они могли попытаться прорваться на уровень разрыва реки.
Чжао Хай вышел вместе с ними, чтобы помочь им совершить прорыв.
Чэ Сяогуан и остальные, разумеется, всё ещё находились на базе в горном районе Мимунь. Чжао Хай отправил Цзяньи и остальных в заповедные земли. На базе в горном районе Мимунь остался только Повелитель насекомых.
Разумеется, Чжао Хай не обделил Повелителя насекомых.
Повелитель насекомых получил от Чжао Хая известный ему метод культивации природной энергии. Этот метод хоть и не мог заменить нынешний метод Повелителя насекомых, но позволял сделать его насекомых сильнее. Для Повелителя насекомых это тоже был способ усилить свою мощь.
К тому же Чжао Хай собирался, когда сила насекомых Повелителя станет достаточно велика, научить его вводить эту силу в собственное тело, укрепляя и тело, и мощь.
Чжао Хай делал это потому, что положение Повелителя насекомых отличалось от остальных.
Остальные были не так стары, они могли, как обычные люди, пытаться прорваться на уровень разрыва реки. Но Повелитель насекомых — другое дело: он был слишком стар, можно сказать, очень стар. Его телесные функции деградировали. Без особых методов он, боюсь, никогда не смог бы прорваться на уровень разрыва реки.
Потому Чжао Хай и использовал этот способ.
Что же до Шичуя и остальных, Чжао Хай прекрасно понимал: методы, действенные для других, на них не сработают.
Шичуй и его люди тоже культивировали. Но их скорость уступала Тан Мину и остальным. Ведь их истинная суть — не люди, они из расы демонов-оборотней. Демонам-оборотням подняться действительно трудно, по крайней мере куда труднее, чем людям.
Сейчас Шичуй и его люди ели пилюли как конфеты, а костяные жемчужины использовали как самый обычный ресурс для культивации. Честно говоря, кроме Чжао Хая, никто не мог позволить себе такую роскошь.
Но результат был и впрямь хорош. Шичуй и остальные всё ещё были на уровне танца в пустоте, но уже почти подошли к границе уровня разрыва реки. А если считать боевую мощь, они, пожалуй, не уступали мастерам уровня разрыва реки. Особенно когда они возвращались к своей истинной форме — их боевая мощь возрастала качественно, и они могли справиться с обычным мастером уровня разрыва реки.
Сейчас в руках Чжао Хая была уже немалая сила. Но он всё ещё не мог разобраться с людьми в заповедных землях.
Потому что положение там было особое: большинство костяка союза против Святой академии сейчас сосредоточено на базе, а в Старой ставке много сторонников Святой академии. Если те соберутся, это тоже немалая сила.
Главное — между этими двумя лагерями немало колеблющихся. Эти люди не питают симпатий к Святой академии, но и не ненавидят её настолько. Они могут и поругать Академию, но по-настоящему выступить против неё не решатся.
И самое важное: если Святая академия даст им выгоду — позволит вернуться домой, даст их семьям те или иные блага, — они могут стать пешками в её руках.
В таких обстоятельствах Чжао Хай не станет тотчас действовать в заповедных землях.
(Конец главы)