Союзное войско трёх государств не знало, что за ним уже следят.
Хотя все они были мастерами растений, но, как и Пань Ваньцзян и его люди прежде, не могли ежеминутно прощупывать округу природной энергией. К тому же у них была карта, и они знали, что мастера из Волка и Тигра уже вошли в Призрачные горы. В их глазах люди Сабли были обречены — им не под силу было что-либо изменить. Возможно, те уже давно погибли где-нибудь.
Почему же они всё ещё кружили по Призрачным горам? Просто хотели осмотреться — ведь в эти горы годами никто не ступал, и, может статься, тут можно наткнуться на что-нибудь ценное.
И вот, пока они шли вперёд, вокруг внезапно поднялись мутировавшие растения и ударили прямо по ним.
Пока они приходили в себя от изумления, два отряда мастеров растений уже ворвались в их ряды и пошли в атаку.
Нападение было настолько внезапным, что у них не было ни мгновения на реакцию. Их сразу рассеяли и оттеснили.
Когда они опомнились и попытались организовать отпор, потери уже достигали почти половины, а сами они были раздроблены. Собрать силы для сопротивления было почти невозможно.
Мастера растений, которых на этот раз прислали Волк и Тигр, были совсем не слабы. В обычной ситуации они не оказались бы в таком жалком положении. Но сейчас выбора не было — на них напали совершенно неожиданно, застали врасплох, и сопротивляться было трудно.
И всё же боеспособность у них была неплохая. Хоть они и рассыпались, они продолжали отбиваться. От этого и у союзного войска Сабли и Тайного Оружия появились потери.
Чжао Хай не вмешивался.
Он сидел на большом дереве и спокойно смотрел вниз. Среди мастеров растений семьи Ху двое уже были ранены. Чжао Хай тоже не двинулся — просто смотрел.
Время шло.
Когда совсем стемнело, бой приблизился к концу.
Люди трёх государств всё же численно превосходили. Хоть Пань Ваньцзян и его люди и получили преимущество от засады, им не удалось перебить всех — нескольким мастерам удалось уйти.
Но из шестидесяти человек их отряда ушли не больше пяти. Остальные все были перебиты.
Этот бой можно было назвать большой победой.
Чжао Хай хоть и смотрел, но не мог позволить тем пятерым уйти. Потому ни один из них не выжил — всех прикончил Чжао Хай.
Когда бой полностью закончился, Чжао Хай спустился с дерева.
На этот раз он так и не вмешался. От отряда в тридцать с лишним человек осталось чуть больше двадцати. Четверо из Тайного Оружия погибли, и на стороне Чжао Хая — двое убитых, да и почти все были ранены.
Двое погибших: один — обычный мастер растений Сабли, другой — из семьи Ху.
Пока всё это происходило, Чжао Хай не вмешивался. Он просто смотрел.
Когда Чжао Хай появился на поле боя, все его увидели. Никто не сказал ни слова — просто молча смотрели на него.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— Вам, наверное, странно — почему я не вмешался?
Все молчали. Но взгляды выдавали их — они думали именно так.
Чжао Хай обвёл их взглядом и произнёс:
— Я знаю, вы не понимаете. Но это ничего. А если бы меня сегодня не было? И люди семьи Ху, и все остальные — запомните: вы мастера растений. Мастера растений, понимаете?
Он помолчал, обводя всех взглядом.
— Мастер растений должен бывать в диких местах. Мастер растений сталкивается с разными опасностями. Встретив в глуши человека, кроме друга, не доверяй никому. Потому что он может быть твоим врагом, он может тебя убить. А я не могу вечно ходить с вами. Потому вы должны научиться смотреть в лицо опасности сами.
Голос его стал тяжелее.
— Как погибли сегодня те братья? Они были слишком беспечны. Они думали, что я рядом и приду на помощь. Они не подумали — а если бы это был настоящий бой в глуши, где меня не может быть рядом? Что тогда? Ждать смерти?
Все молча слушали.
Чжао Хай продолжил:
— Перед этим боем я сказал, что не буду вмешиваться. Но вы всё равно были беспечны. Вы всё время думали, что я вмешаюсь. Потому и появились эти ненужные потери. Знаю, вы можете меня возненавидеть. Но я скажу: это то, через что вы должны пройти. Это очень важный урок в вашей жизни.
Все слушали и чувствовали некоторую вину.
Честно говоря, раньше они и вправду были беспечны, как говорил Чжао Хай. Они думали, что в нужный момент Чжао Хай их спасёт. Но когда люди погибли, а Чжао Хай так и не вмешался, они поняли — на этот раз он и вправду не собирается помогать.
Это их напугало, и они стали собраннее. Не будь они собраннее, погибших было бы больше.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и произнёс:
— Ладно. Теперь разобрались с людьми трёх государств. Соберите у них железные таблички. Мы разделим их между собой — и можно уходить.
Пань Ваньцзян кивнул и велел всем очистить поле боя.
Затем Пань Ваньцзян взглянул на Чжао Хая и вздохнул:
— Брат, это я перед тобой виноват. Не надо было так делать. Прости.
Чжао Хай покачал головой:
— Нет, брат Пань, ты поступил правильно. Если бы ты тогда не сказал, я, возможно, сам бы вмешался и перебил этих типов. И тогда вы лишились бы шанса на настоящий бой. А такой шанс для вас очень ценен.
Он помолчал и добавил:
— Именно после твоих слов я понял, что слишком вас опекаю. То, что сегодня погибли люди, — моя вина.
Пань Ваньцзян покачал головой:
— Нет, это мы сами виноваты. Не бери на себя. Ладно, не об этом. Жаль — пятеро ушли. Если они выберутся, могут доставить нам хлопоты.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Хлопот не будет. Ты что, думаешь, те пятеро и вправду ушли?
Пань Ваньцзян опешил.
Чжао Хай сказал:
— Я говорил, что не вмешаюсь в ваш бой. Но когда они побежали, бой закончился. И тогда я, конечно, мог вмешаться. Не волнуйся — те пятеро не ушли. Все мертвы.
Пань Ваньцзян сперва опешил, затем расхохотался и громко произнёс:
— Хорошо, брат! Ну ты даёшь! Ха-ха-ха, это лучшая новость за сегодня!
Чжао Хай чуть улыбнулся, взглянул на остальных и негромко произнёс:
— Быстрее заканчивайте уборку. Закончим — найдём место и отдохнём ночь. Завтра начнём выбираться. Если не будет хлопот, скоро выйдем.
Все радостно закричали и ускорились.
Тела погибших собрали, сожгли и поместили прах в сосуды, чтобы отвезти домой для погребения. Тела людей трёх государств не тронули — просто закопали.
Когда всё было убрано, Чжао Хай выбрал место для лагеря, подлечил раненых, и все легли отдыхать.
Среди ночи Чжао Хай почувствовал колебание в своём пространстве.
Он тут же проснулся и погрузил психическую силу в пространство.
Едва психическая сила вошла, он увидел, как зелёный кокон беспрерывно подрагивает. Затем с треском раскрылся. И из кокона высунулась огромная голова.
Огромная собачья голова. Короткая шерсть, большие круглые глаза, кожа в складках. Затем из кокона показалось и тело.
Когда оно вышло целиком, Чжао Хай опешил — он обнаружил, что по бокам у собаки растут два крыла!
Крылатый шарпей? Что за чёрт?
Пока Чжао Хай недоумевал, большая собака громко гавкнула. И тут все животные в пространстве выбежали и склонили перед ней головы — словно подданные перед своим королём.
Чжао Хай застыл.
Он и не думал, что у этого шарпея есть такие способности.
Затем Чжао Хай медленно направил психическую силу к этому шарпею. Он и вправду боялся, что тот атакует его психическую силу — большая собака выглядела не из тех, с кем легко сладить.
Но, к удивлению Чжао Хая, едва шарпей ощутил его психическую силу, как тут же сам потянулся к ней.
Едва психическая сила Чжао Хая соприкоснулась с той силой, как он услышал низкий, но ещё по-детски наивный голос:
— Хозяин, хозяин, отлично! Я могу с тобой говорить! Отлично!
Чжао Хай опешил, но тут же сказал:
— Шапи, с этого дня будешь зваться Шапи. Шапи, откуда ты родом?
Голос Шапи донёсся в ответ:
— Хозяин, я и сам не знаю. С тех пор как себя помню, я жил один в дикой природе, не знаю откуда. Потом меня подобрал прежний хозяин. Он ко мне хорошо относился. Но теперь ты его убил, значит, ты мой хозяин. Хозяин, ты же не бросишь меня?
Чжао Хай взглянул на эту большую собаку длиной больше пяти метров и ростом больше трёх метров. Сейчас она смотрела на него с обиженным и тревожным видом.
Это изрядно ошеломило Чжао Хая.
Честно говоря, этот шарпей в детстве был милым и даже забавным. Но когда вырос — стал выглядеть грозно. А уж вымахав до таких размеров и всё ещё делая такое «милое» лицо, он не умилял, а ошеломлял.
Чжао Хай тут же сказал:
— Не брошу, не волнуйся. Кстати, Шапи, я убил твоего хозяина — разве ты не должен меня ненавидеть? Почему ты признаёшь меня хозяином?
Шапи с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Так прежний хозяин сказал. На самом деле я с самого начала понимал, что он говорит, просто он не понимал моих слов. Потому ваш разговор с прежним хозяином я весь слышал. Прежний хозяин тебя не ненавидел, и я не ненавижу.
(Конец главы)