Чжао Хай смотрел на пещеру перед собой.
Пещера пряталась в глубине леса, в укромном месте. Неизвестно, как та обезьяна её отыскала.
Чжао Хай ощупал её психической силой и обнаружил: снаружи пещера казалась небольшой, но внутри было не меньше нескольких десятков квадратных метров, и к тому же очень сухо. В пещере лежал скелет, а рядом с ним, похоже, были какие-то иероглифы. Возле скелета росло маленькое деревце — всего около трёх чи высотой, — на котором висело несколько красных плодов, очень красивых на вид.
Чжао Хая немало удивило то, что от этого деревца исходила духовная энергия.
Очень сильная духовная энергия.
Это поразило Чжао Хая.
Убедившись, что в пещере нет ничего опасного, Чжао Хай вошёл. Сперва он взглянул на скелет. Человек этот умер, вероятно, много лет назад, к тому же сюда забиралась обезьяна, так что кости были разбросаны повсюду.
Чжао Хай осмотрелся и заметил на стенах пещеры вырезанные иероглифы. Вырезаны они были не слишком ровно. Чжао Хай взглянул и сразу понял, в чём дело.
Человек, умерший в пещере, не был с континента Письменности. Он прибыл с континента Иномирцев странствовать по континенту Письменности. В этот раз он отправился в горы и был укушен гадюкой.
Казалось бы, мастер уровня танца в пустоте не должен бояться гадюки. Но та гадюка оказалась мутировавшей, и яд её был чрезвычайно силён. В конце концов он не смог справиться с ядом и умер в пещере.
Эти слова он оставил в надежде, что если когда-нибудь кто-то забредёт в пещеру, то поможет собрать его кости и предать земле, и он будет безмерно благодарен.
Чжао Хай вздохнул.
Этот человек умер, должно быть, очень давно. За столько времени сюда так никто и не пришёл. Видно, место и вправду глухое.
Чжао Хай взмахнул рукой и собрал все кости вместе, намереваясь после вынести их наружу и закопать — так он исполнит волю умершего. Затем он перевёл взгляд на деревце.
Деревце было невысоким. Чжао Хай пересчитал плоды: их было восемь, все красные. В каждом чувствовалась струйка духовной энергии. И эта духовная энергия отличалась от той, что он встречал во внешнем мире: она была мягче, легче усваивалась.
Чжао Хай взмахнул рукой и отправил деревце вместе с большим куском земли под ним в пространство. Затем осмотрелся — больше здесь ничего не осталось. Тогда он подхватил кучу костей и вышел из пещеры.
Снаружи Чжао Хай нашёл место и закопал кости. Затем поставил деревянную стелу — как память. Сделав это, он неспешно направился прочь из леса.
Чжао Хай не верил, что в той пещере есть ещё какие-то сокровища. Тот человек уже отравился змеиным ядом, и то, что он смог вырезать эти слова, было подвигом. Если бы он и вправду мог выйти, давно бы добрался до деревни, а не умер здесь.
Впрочем, заполучив это странное деревце, Чжао Хай тоже остался в выигрыше.
Деревце оказалось очень странным: попав в пространство, оно продолжало впитывать природную энергию, превращало её в духовную и постепенно выпускало наружу. А восемь плодов не упали — по-прежнему висели на ветвях.
Чжао Хай мысленно сосредоточился, и один плод оказался у него в руке. Чжао Хай взглянул на него и отправил в рот.
Едва плод оказался во рту, Чжао Хай раскусил его, и тотчас из него вытек ароматный сок, который прямо попал в желудок.
Едва сок оказался в желудке, как Чжао Хай ощутил, что оттуда поднимается тепло. Затем это тепло медленно растворилось в его теле. И тут Чжао Хай почувствовал, что всё его существо охватила невыразимая лёгкость.
От этого ощущения Чжао Хай опешил. Он сразу прислушался к своему телу и обнаружил, что сила его стала ещё крепче, чем прежде. А кровь снежного человека полностью слилась с ним. К тому же защита его тела значительно возросла.
Чжао Хай опешил, а затем глаза его загорелись.
Похоже, эти плоды созданы специально для тех, кто занимается телесной практикой. Это поистине хорошая вещь. Такие мягкие, но столь полезные для практиков тела плоды встречаются нечасто.
Впрочем, для самого Чжао Хая польза от этих плодов была не слишком велика.
Теперь его телесная сила была уже чрезвычайно мощной, и такие плоды помогали немного. Разве что помогли растворить остатки крови снежного человека, а больше ничего не дали.
Но Чжао Хай не разочаровался.
С этими плодами, когда он вернётся на континент Души Оружия, рабы в Пустыне Разрушения, практикующие телесные техники, смогут поднять свою силу. Для Чжао Хая это было очень важно.
Размышляя об этом, Чжао Хай вышел из леса.
Едва выйдя, он опешил.
Молодые и сильные мужчины деревни стояли с оружием в руках, все с тревогой глядя в сторону леса.
Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся.
Тут подошёл и староста. Он взглянул на Чжао Хая:
— Господин, нашли, что нападало на нашу деревню?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Нашёл. Это мутировавшая обезьяна. Вероятно, кто-то из деревенских когда-то на охоте убил обезьяну, вот она и пришла мстить. В руках у неё был ржавый клинок, неизвестно где подобранный. Но обезьяну я убил, деревне больше ничто не угрожает.
Услышав это, староста опешил, а затем обрадовался:
— Господин, это правда?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Правда, чистейшая. Можете не беспокоиться.
Староста с радостью поклонился:
— Благодарю, господин, благодарю! Прошу в дом, я уже приготовил еду. Прошу, господин.
Чжао Хай кивнул и пошёл за старостой. Остальные деревенские тоже с радостью благодарили Чжао Хая.
Хотя обезьяна никого не ранила, для маленькой деревни корова или курица — уже немалое богатство. То, что обезьяна их загубила, причиняло боль. Теперь всё уладилось, и они были счастливы.
Вернувшись в дом старосты, Чжао Хай увидел, что стол уже накрыт.
В такой маленькой деревне, разумеется, не могло быть изысканных блюд. Но Чжао Хай не был изнеженным молодым господином. Потому ел то, что приготовил староста, с большим аппетитом. Ночь он провёл в доме старосты.
На следующее утро, позавтракав у старосты, Чжао Хай спросил, где ближайший город. Староста указал ему дорогу и велел старшему сыну проводить Чжао Хая до города.
Чжао Хай сперва смутился. Но староста сказал, что старший сын идёт в город не только чтобы проводить Чжао Хая, но и чтобы найти младшего сына. Тот отправился в город за помощью, но теперь, когда беда миновала, помощь не нужна — незачем беспокоить наставников академии.
Жители континента Письменности питали к наставникам академий глубочайшее уважение. Это было видно даже в такой мелочи.
Чжао Хай не стал возражать и вместе со старшим сыном старосты отправился в город. Он хотел было заплатить старосте за еду и ночлег, но тот наотрез отказался. В конце концов Чжао Хай не стал настаивать. Всего-то два обеда да одна ночь.
Чжао Хай и сын старосты шли почти целый день и лишь к вечеру добрались до ближайшего городка.
Городок был небольшим, но в нём имелась академия. Чжао Хай разузнал — и это оказалась Академия шахмат. Впрочем, учиться в здешней Академии шахмат он не собирался. Он лишь отдохнул в городке день, а на следующий день собрался уходить — в ближайший большой город, чтобы учиться в тамошней Академии шахмат.
Младший сын старосты приходил за помощью именно в этот городок, в Академию шахмат. Старший сын быстро его нашёл. К счастью, они ещё не отправились в путь. Услышав, что дома всё уладилось, младший сын обрадовался. Вместе со старшим братом он пришёл поблагодарить Чжао Хая, и затем они отправились домой.
Чжао Хай, отдохнув в городке день, покинул его и направился к ближайшему большому городу.
Неподалёку находился большой город под названием Циншань. Название это пошло от большой горы за городом. Гора называлась Цинъюнь. Но горожане привыкли звать её Циншань. Постепенно и город стали называть Циншань.
Целью Чжао Хая был именно Циншань.
В Циншани находилось большое отделение Академии шахмат. Говорили, что оно лишь немного уступает главной академии и расположено на горе Цинъюнь. Чжао Хай и хотел учиться в тамошней Академии шахмат.
В пути Чжао Хай не спешил, шёл один, не торопясь, к горе Цинъюнь.
Через полмесяца он наконец добрался до неё.
Дойдя до горы, он не стал сразу подниматься, а сперва вошёл в город Циншань.
Город Циншань и вправду был очень большим. Судя по размерам, он ничуть не уступал Гуаньчао. У подножия горы Цинъюнь протекала большая река. Река эта была весьма известна — её называли Цзюцюйцзян, и она служила знаменитым водным путём на континенте Письменности.
А город Циншань стоял на берегу Цзюцюйцзян — естественная удобная гавань. Потому благодаря речному судоходству город процветал.
В Мире Душ не было ни культивационной, ни технологической цивилизации — можно сказать, общество здесь было весьма первобытным. Речные перевозки были крайне важны, даже важнее сухопутных. Ведь сухопутные перевозки и малы по объёму, и затратны, а речные — малозатратны и объёмны, потому и приобрели такое значение.
Едва войдя в Циншань, Чжао Хай сразу заметил, чем этот город отличается от Гуаньчао.
Гуаньчао стоял далеко от моря, а Циншань был уже внутренним городом. Оба города отличались и по архитектуре, и по занятиям жителей.
Чжао Хай не спешил. Он неспешно шёл по городу, разглядывая всё вокруг и знакомясь с ним.
В полдень Чжао Хай наугад зашёл в одну харчевню, заказал два блюда и кувшин старого вина и принялся есть.
И как раз когда он ел, снаружи вошёл литератор. Он направился прямо к Чжао Хаю и, сложив руки в приветствии, произнёс:
— Дозвольте спросить, вы и есть господин Чжао Хай с континента Души Оружия?
(Конец главы)