Ху Юйлун сидел в седле с постным лицом и то и дело поглядывал на повозку.
У повозки был крытый верх. Внутри лежал человек — Чжао Хай.
Стоило подумать о Чжао Хае, как сердце Ху Юйлуна вновь болезненно сжималось.
Чжао Хай был, несомненно, самым выдающимся мастером растений, каких он видел в жизни. В столь юном возрасте уже обладал такой силой. И благодаря ему семья Ху наконец обрела смелость бросить вызов всему миру. Если бы с Чжао Хаем и вправду что-то случилось, то не только остальные из семьи Ху — сам Ху Юйлун не простил бы себя.
Он поднял взгляд на закат. Вечерняя заря была прекрасна, но ему было не до неё.
Он огляделся. Они всё ещё были в степи, вокруг ни души. Кроме него и пятерых учеников семьи Ху — только повозка и лежащий в ней Чжао Хай.
Ху Юйлун вздохнул и обернулся:
— Давайте найдём место для отдыха. Сегодня переночуем здесь. Сяо Хай не может ехать слишком долго.
Несколько учеников семьи Ху откликнулись и сразу принялись готовиться, тревожно поглядывая на повозку, где лежал Чжао Хай.
Вскоре был разбит простой лагерь.
В лагере, по сути, ничего и не было — только палатка. В палатке могли разместиться лишь двое. Эта палатка предназначалась Чжао Хаю. Каждую ночь кто-то один оставался в палатке с Чжао Хаем, остальные устраивались снаружи на звериных шкурах.
Они покинули войско Государства Души Волка уже пять дней назад.
Но прежде они слишком глубоко зашли в степи, к тому же на обратном пути из-за повозки двигались небыстро, потому всё ещё не вышли из степи.
За эти пять дней каждую ночь кто-то оставался в палатке с Чжао Хаем, остальные отдыхали снаружи. Но даже в таком маленьком лагере царила гнетущая атмосфера.
Когда стемнело, в лагере разожгли костёр.
Несколько человек сидели у огня. Один из учеников семьи Ху не удержался:
— Восьмой дядя, а с братом Хайем ничего не случится? Столько дней прошло, а он всё не просыпается.
Ху Юйлун негромко сказал:
— Ничего не случится. Он просто обессилел.
Но ни Ху Юйлун, ни остальные из семьи Ху сами не верили этим словам.
Они знали, насколько страшной была та битва. Хотя они и не вступали в прямое столкновение с врагом, они видели её своими глазами.
Тот бешеный ветер, тот кровавый дождь, те чёрные тучи, тот ливень, тот вой — всё это было как в сновидении. Бесчисленные людские потоки, убийства, залившие поля, кровяная энергия, взмывавшая к небу. Всё это было им чуждо и пугало их.
Но в этот момент никто не стал разубеждать Ху Юйлуна. Они и сами утешались этими словами. Они не хотели, чтобы с Чжао Хаем что-то случилось.
И тут раздался голос:
— Хе-хе, восьмой дядя, что с вами? Почему все такие мрачные?
Услышав это, все опешили. Затем обернулись на голос и увидели, что говорит Чжао Хай.
Чжао Хай стоял у входа в палатку и, улыбаясь, смотрел на них.
Увидев его таким, все опешили, а затем сразу опомнились.
Ху Юйлун вскочил и быстрым шагом подошёл к Чжао Хаю:
— Сяо Хай, ты очнулся? С тобой всё хорошо?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Со мной и не было ничего серьёзного. Эти дни всё лежал в повозке, уже залежался. Но ничего не поделаешь — раньше мы были слишком близко к войску, потому приходилось лежать. Теперь хорошо.
Услышав это, Ху Юйлун и остальные из семьи Ху опешили.
Затем Ху Юйлун взглянул на Чжао Хая:
— Сяо Хай, ты серьёзно? С тобой и вправду всё хорошо?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Всё хорошо, со мной и вправду всё хорошо. На самом деле после боя я хоть и устал, но не настолько, чтобы упасть без сознания. А вот мой конь и вправду не выдержал и рухнул. Я увидел, что конь упал, и тоже повалился. Если бы я выглядел слишком бодрым и живым, это было бы подозрительно.
Услышав это, Ху Юйлун громко рассмеялся. Затем с силой хлопнул Чжао Хая по груди:
— Ах ты, малый, и вправду хитрец! Ты прав — на этот раз ты приложил столько сил, можно сказать, что в уничтожении Разрушителей большая часть заслуги твоя. Если бы ты выглядел слишком хорошо, слишком бодро, это было бы совсем неправильно. Хорошо, очень хорошо.
Ученики семьи Ху тоже обступили Чжао Хая, весело переговариваясь с ним.
Через некоторое время все уселись вокруг костра.
Чжао Хай оглядел людей семьи Ху:
— Я притворился раненым, чтобы уйти, потому что в последнее время слишком привлекаю внимание. Многие уже обратили на меня взгляд. Потому и притворился. К тому же такой уход принесёт семье больше пользы — люди Государства Души Волка, увидев, что я так ушёл, будут ещё больше благодарны семье Ху. И люди из других стран станут больше уважать семью Ху. Так имя великой справедливости семьи Ху утвердится окончательно.
Ху Юйлун кивнул:
— Верно. Ты прав. Уйдя так, мы утвердим имя великой справедливости семьи Ху. И впредь любой, кто захочет с нами разобраться, хорошенько подумает.
Чжао Хай слегка улыбнулся и негромко сказал:
— Несмотря на то что в битве с Разрушителями страны выложились полностью, теперь, когда война закончилась, их противоречия сразу вылезут наружу. Если мы не уйдём, нас тоже втянут.
Он помолчал и медленно продолжил:
— На этот раз мы нанесли удар по лицу Государства Души Меча и Государства Души Сабли. С Государством Души Меча ещё ладно — оно далеко, и даже если захочет разобраться с семьёй Ху, руки коротки. А вот Государство Души Сабли — иное. Крепость растений семьи Ху всё ещё там. Хотя людей там теперь немного, но это основа семьи Ху. К тому же она привлекает взгляды всего континента, заставляя всех смотреть туда, а не на Остров Демонов. Так мы можем спокойно развиваться.
Он смотрел на костёр и негромко сказал:
— Потому сейчас ещё не время рвать с родом Дао. Лучше уйти сразу после окончания битвы. Хотя в крепости ещё остались люди семьи, но те, кто действительно имеет голос, ушли, и остальных не станут притеснять. К тому же Акебу присмотрит за ними ради нас. Они как раз в наибольшей безопасности.
Ху Юйлун негромко произнёс:
— Ты дальше видишь. Мы уходим как раз вовремя. Иначе были бы неприятности — Государство Души Сабли и Государство Души Меча только и ждут случая, чтобы найти на нас управу.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Им ещё далеко до этого. Пусть сначала разберутся с делами Государства Души Волка. Сейчас, хоть оно и потеряло много войск, боеспособность у него немаленькая. Наоборот, после этой битвы Государство Души Волка сплотилось, а ветераны, участвовавшие в битве, стали куда сильнее. А как с ними обошлись Государство Души Сабли и Государство Души Меча, Акебу не забудет. Так что после войны нас ждёт ещё интересное зрелище.
Он помолчал и продолжил:
— Остальные — представители своих стран, у них есть право смотреть это представление и даже играть в нём. А мы — другое дело. Мы представляем всего лишь семью Ху, у нас нет такого права играть с этими господами. Потому лучше уйти пораньше.
Ху Юйлун кивнул и негромко сказал:
— Ты прав. По возвращении нам тоже надо кое-что подготовить. Дела семьи Ху уже постепенно уходят из света в тень. То, что на виду, — лишь для отвода глаз, прибыли от него немного.
Чжао Хай кивнул:
— Это правильно. Раньше я установил связи с великим герцогом Гань Я из Северного союза Государства Души Льва. Наши дела с Северным союзом, должно быть, уже начались. Эти дела лучше не вести в Государстве Души Сабли и Государстве Души Меча — иначе, боюсь, будет опасно.
Ху Юйлун негромко сказал:
— Об этом не стоит беспокоиться, семья всё уладит. Семья Ху как-никак род с тысячелетней историей, разве может у неё не быть запасных путей? Поступок Государства Души Сабли поистине отвратителен. Думаю, и у них дела пойдут неважно.
Чжао Хай вздохнул и негромко произнёс:
— Мы с Дао Байином всё ещё друзья. Честно говоря, Дао Байин — неплохой человек. Жаль, сейчас он лишь первый наследник престола Государства Души Сабли, а не государь, потому и не может ничего решить. Если бы он мог, думаю, Государство Души Сабли не приняло бы такого решения.
Ху Юйлун кивнул:
— Сейчас и у Дао Байина дела неважнецкие. Дао Минъюань считает, что он слишком много общался с семьёй Ху и слишком сблизился с нами. Потому теперь и Дао Байину несладко.
Чжао Хай горько усмехнулся:
— В сердце любого государя редко находится место родственным чувствам. Для него важнее трон. Стоит ему заметить, что кто-то может угрожать его трону, как он яростно обрушится на этого человека. Возможно, Дао Байин пострадал из-за меня.
Ху Юйлун негромко сказал:
— Сейчас семья Ху уже не поддерживает никаких контактов с Дао Байином. Это лишь усложнило бы ему жизнь. На этот раз мы открыто поддержали объединение Государства Души Волка и нанесли удар по лицу рода Дао. Думаю, Дао Минъюань нас не оставит в покое. А как он будет с нами разбираться — это уж его методы.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Ладно, не будем об этом. Пусть будет как будет. Что бы они ни задумали, мы ответим неизменным на все перемены.
Он поднял взгляд на небо и негромко сказал:
— Сегодня я хочу сначала слетать в Ледяную пустыню, посмотреть, сколько там ещё Разрушителей. Мы, люди, можем сколько угодно грызться между собой — это дело человеческой расы. Но когда в это вмешиваются Разрушители, становится куда хуже. Потому с Разрушителями надо покончить как можно скорее. Готовьтесь, скоро выступим. Разберёмся с Разрушителями — и вернёмся на Остров Демонов.
Услышав это, Ху Юйлун опешил. Затем с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Как? Мы вшестером отправимся в Ледяную пустыню? Это сработает?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не беспокойся, всё будет хорошо. Раньше я уже забрал из Ледяной пустыни источник силы разрушения. Теперь, когда мы отправимся разбираться с Разрушителями, проблем быть не должно. Хочу посмотреть, какие ещё средства у них остались.
Услышав это, Ху Юйлун и остальные не стали возражать.
Чжао Хай взглянул на небо и негромко сказал:
— Ладно, идём.
С этими словами он двинул рукой и выпустил меч Нефритового Золотого Света.
(Конец главы)