Лу Цзиньянь с воодушевлением произнёс:
— Обязательно придут. Я уверен, они непременно кого-нибудь пришлют. Вчера мы одержали большую победу — вот бы узнать, сколько людей Святой академии мы убили.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Дождёмся подсчётов Чэнь Гохуа — тогда и узнаем.
Не успел он договорить, как за дверью послышались быстрые шаги. Никто не удивился — все узнали походку Чэнь Гохуа.
И верно, дверь тотчас распахнулась, и вошёл Чэнь Гохуа. С радостным лицом он взглянул на Чжао Хая и остальных:
— Хорошие вести! На этот раз мы убили больше сотни их людей — сто двадцать одного! Ха-ха-ха, целых сто двадцать один мастер уровня танца в пустоте!
Услышав это, все на миг опешили, а затем лица их просияли. Они были поистине счастливы. Разом уничтожить больше сотни мастеров уровня танца в пустоте — потери немалые. Но главное было не в этом: этих людей убили не мастера уровня танца в пустоте Чжао Хая, а обычные солдаты из баллист. А это меняло всё.
Лишь спустя какое-то время все успокоились.
Тут снова послышались шаги. Затем в комнату вошёл человек и, сложив руки в приветствии, обратился к Чжао Хаю:
— Владыка города Чжао, мастера уровня танца в пустоте из Святой академии с досадой отступили.
Чжао Хай кивнул и серьёзно произнёс:
— Всех, кроме дозорных, отправьте отдыхать.
Тот отозвался и вышел.
Когда он ушёл, Чжао Хай повернулся к Лу Цзиньяню и Чэнь Гохуа:
— Владыка города Лу, господин Чэнь, прошу вас двоих взять на себя побольше забот. Переброску войск в Пухэ нужно продолжать. И о людях, что вчера покинули город, тоже надо позаботиться — нельзя оставлять их за стенами на произвол судьбы. Если получится, переправьте их в город, а оттуда — через телепортационные формации.
Лу Цзиньянь кивнул:
— Хорошо, я понял, не беспокойтесь. Я всё улажу. Правда, некоторых, вероятно, и впрямь придётся отправить в Государство Мимунь.
Чжао Хай кивнул:
— Это неважно. В Государстве Мимунь я уже всё распорядился, можете отправлять людей в любое время, не тревожьтесь.
Лу Цзиньянь кивнул:
— Чтобы Святая академия ночью снова не напала, всех, кого можно отправить через телепортационные формации в другие города, нужно отправить. Тех, кого сегодня не успеем вывезти, пока не впускать в город. Гохуа, этим займись лично.
Чэнь Гохуа отозвался.
Чжао Хай с облегчением выдохнул:
— Дальше будем тянуть время. Посмотрим, сколько продержимся и как отреагирует Святая академия, — тогда и придумаем, что делать.
Все кивнули. На сегодня это был лучший выход, и они, разумеется, не стали возражать. Пока их силы уступали, оборонять город они ещё могли; но выйти из города и сразиться со Святой академией — значит наверняка потерпеть поражение. Потому им оставалось лишь отвечать неизменным на любые перемены.
А Чжао Хай и не подозревал, что в это самое время У Тяньцы едва не сходил с ума от ярости.
Вчерашняя ночная атака, в которой их провели, уже привела его в бешенство. А когда подсчитали потери, У Тяньцы едва не бросился обратно — настолько велики они были.
Сто двадцать один убитый, и все — мастера уровня танца в пустоте. Такого количества потерь Святая академия не несла ещё никогда. Но больше всего У Тяньцы бесило то, что они погибли не в открытом бою с врагом, а из-за подстроенной ловушки, от арбалетных болтов.
Надо понимать: в Мире Духовного Оружия среди мастеров уровня танца в пустоте существовало неписаное правило — погибнуть от баллисты считалось величайшим позором. По какой бы причине ты ни погиб от баллисты, это означало, что ты плохо владеешь своим искусством.
К счастью, окружающие удержали У Тяньцы и уговорили его дождаться рассвета. У Тяньцы, что было для него редкостью, внял совету, и они дождались утра, прежде чем снова двинуться на Пухэ.
Но, подойдя к городу, они обнаружили, что Пухэ уже приготовился. Мастера уровня танца в пустоте здесь тоже были, но они выполняли роль наблюдателей. Пока враг не входил в зону досягаемости баллист, никто не обращал на него внимания; стоило же войти — и тотчас летели болты. Сколько бы У Тяньцы и его люди ни ругались, мастера уровня танца в пустоте в Пухэ не обращали на них ни малейшего внимания, будто не слышали. У Тяньцы кипел от злости, но ничего не мог поделать.
Со своими людьми он добрался до временного лагеря — горы неподалёку от Пухэ. Здесь они и расположились на отдых.
Взобравшись на гору, У Тяньцы не удержался и разразился бранью:
— Подлые мерзавцы! Черепахи, спрятавшиеся в панцирь! Трусы! Жалкие трусы!
Все молчали. Спустя какое-то время один из них произнёс:
— Старший брат У, что нам теперь делать?
У Тяньцы опешил от этого вопроса. Затем оглядел своих людей и заметил, что за какие-то несколько дней все они словно поникли. Это открытие поразило его — он понял, что это признак упадка духа. А это было совсем нехорошо.
Он глубоко вдохнул, успокоился и серьёзно произнёс:
— Сейчас очевидно: Чжао Хай и Лу Цзиньянь решили играть в черепах. С нашими силами штурмовать город, где стоят несметные войска и бесчисленные баллисты, — значит не ждать ничего хорошего. Мы — отборные воины, каждый погибший — потеря; у них же не так. Чтобы наступать, нам сначала придётся уничтожить их баллисты, а это обойдётся нам недешёво. Слишком невыгодно. Потому придётся искать другой выход.
Все кивнули.
У Тяньцы серьёзно продолжил:
— Ещё когда мы выступали, ректор дал мне наставление. Он предполагал, что к ним может прийти подкрепление и что они могут засесть в обороне. Наша задача — сначала отбросить их подкрепления, а затем разобраться с ними самими.
Люди с недоумением взглянули на У Тяньцы, не понимая, что значит «отбросить подкрепления» — как они могли заставить подкрепления уйти из Пухэ?
У Тяньцы обвёл всех взглядом:
— Сейчас у Пухэ из подкреплений только Лю Цзюнь со своими людьми из Государства Бэньма. Но я уверен, что это не всё. Потому не будем спешить с атакой. Подождём и посмотрим, сколько у них будет подкреплений. Когда все соберутся, мы выясним, из каких они городов-государств, и нападём на эти государства. Те непременно отзовут свои войска. А когда подкрепления уйдут, мы не спеша разберёмся с Пухэским государством.
Один из стоявших рядом произнёс:
— Старший брат У, а как же Государство Мимунь? Что с ним делать?
У Тяньцы с холодным блеском в глазах произнёс:
— С Государством Мимунь мы, разумеется, тоже разберёмся, но не сейчас. Его сила немала. Сейчас там осталось больше сотни мастеров уровня танца в пустоте, да ещё обычные войска — немало. Потому не будем спешить с Мимунь. Сначала разберёмся с остальными подкреплениями Пухэ, а потом примемся за Мимунь. Когда Чжао Хаю придётся вернуться на помощь Мимунь, мы возьмёмся за Пухэ. А как только покончим с Пухэ, соберём все силы и ударим по Мимунь.
Все кивнули. Они были мастерами уровня танца в пустоте, людьми сильными и с каменными сердцами. Недавний упадок духа был лишь из-за того, что погибло больше сотни человек, и это их гнело. Теперь они воспрянули — У Тяньцы сумел разжечь в них ненависть, направив её на Чжао Хая и его людей.
Увидев, что дух его людей воспрянул, У Тяньцы произнёс:
— Хорошо, все идите отдыхать. Дальше будем каждый день наведываться к Пухэ. Думаю, когда прибудут их подкрепления, они как-то себя проявят. Ведь эти подкрепления — не их люди, и они не смогут держать их при себе вечно, не отпуская в родные города.
Все кивнули.
У Тяньцы взглянул на них и серьёзно произнёс:
— Ладно, на этом всё. Идите отдыхать.
Все отозвались и разошлись.
Когда все ушли, У Тяньцы подозвал к себе одного из доверенных людей и тихо произнёс:
— Сходи-ка в академию, доложи там всё как есть и спроси, нет ли у них указаний. Если есть — будем действовать по ним. Если нет — скажи, пусть пришлют ещё людей. Нас сейчас маловато. Враг задавит нас числом, если начнёт действовать тактикой человеческой волны.
Тот отозвался и ушёл.
Глядя ему вслед, У Тяньцы пробормотал:
— Чжао Хай, Лу Цзиньянь, я разорву вас на куски, только тогда утолю свою ненависть. Ждите.
А Чжао Хай и Лу Цзиньянь, которых У Тяньцы ненавидел до скрежета зубовного, в это самое время принимали подкрепления из других городов.
Подкрепления из других городов-государств наконец прибыли. Для Чжао Хая и его людей это было, разумеется, благом.
Разумеется, по прибытии Чжао Хай и Лу Цзиньянь всё им разъяснили. Первое — насчёт командования: Лу Цзиньянь прямо объявил, что Чжао Хай здесь главнокомандующий и все должны слушать его.
Услышав это, прибывшие из других городов-государств немало удивились. Но они пришли на помощь и не стали возражать. Слушать Чжао Хая так слушать — иначе пришлось бы слушать кого-то другого.
Второе — насчёт возможного нападения Святой академии на их города. Это известие привлекло их внимание. Они тотчас отправили письма домой. А некоторые малые города-государства, испугавшись, отозвали часть своих войск. На это Чжао Хай и Лу Цзиньянь ничего не сказали. Их можно было понять: не все города-государства готовы биться со Святой академией насмерть, и не все способны, как Государство Бэньма, разом выделить пятьдесят мастеров уровня танца в пустоте, не ослабив собственную оборону.
Помимо приёма подкреплений, шла переброска войск в Пухэ и отправка горожан за город. Часть из них ушла в другие города Пухэского государства к родне, часть выбрала Государство Мимунь.
Надо сказать, Чжао Хаю и его людям следовало благодарить У Тяньцы. Не дай он им эти несколько дней, они не смогли бы спокойно всё подготовить, не вывезли бы всех горожан из Пухэ и не дождались бы так гладко подкреплений. Разумеется, Чжао Хай не был настолько наивен, чтобы считать, будто с прибытием подкреплений им станет легче. Напротив, с их приходом битва только начиналась.
А У Тяньцы тем временем получил распоряжение из Святой академии. На этот раз Академия прислала ещё пятьсот человек, а командующего сменила — им стал второй человек рода У, У Я.
У Я был вторым лицом рода У и человеком, одной ногой уже стоявшим на уровне разрыва реки. Сила его была немала, и одно время его называли «первым мастером ниже уровня разрыва реки».
С прибытием У Я он, разумеется, сменил У Тяньцы на посту командующего. Отряд У Тяньцы в тысячу с лишним человек в Святой академии считался лишь мелкой сошкой. Академия полагала, что тысячи мастеров уровня танца в пустоте хватит, чтобы легко уничтожить Пухэское государство, но встретила здесь сильное сопротивление и понесла большие потери. Академия тотчас прислала людей. Это были, разумеется, мастера старой закалки. По боевому опыту, искусству и личной силе они намного превосходили У Тяньцы и его людей.
Прибытие У Я и его людей означало начало наступления Святой академии. Но они не знали, что все их действия находятся под наблюдением Чжао Хая. И наблюдал за ними не кто иной, как Цзянь Те.
Изначально Цзянь Те не собирался идти в Пухэское государство, но Чжао Хай вызвал его. Его искусство земляного хода сейчас было крайне важно. Отправить его на поиски людей Святой академии и слежку за ними было лучшим решением.
Обнаружив прибытие У Я и его людей, Цзянь Те тотчас вернулся в Пухэ и сообщил Чжао Хаю. Услышав это, Чжао Хай сразу велел Лу Цзиньяню пригласить представителей всех городов-государств в зал совещаний.
Зал совещаний Пухэского государства теперь превратился в огромную комнату для собраний. Здесь стояли столы и стулья, и все говорили сидя. Это тоже предложил Чжао Хай. Хотя сейчас он был их командующим, он прекрасно понимал, что все эти люди — из разных городов-государств. Они пришли на помощь, и к ним следовало проявлять должное уважение.
Лу Цзиньянь теперь слушался Чжао Хая беспрекословно. Иначе он не мог — полководческое искусство и сила, которые тот проявил, вызывали в нём искреннее восхищение. Потому Лу Цзиньянь теперь ходил за Чжао Хаем как тень, во всём следуя его приказам.
(Конец главы)