Зима ушла, пришла весна.
Весенний ветер вновь согрел землю.
Но Чжао Хаю это время года в Гуаньчао не слишком нравилось. Из-за морского ветра город всегда был сырым. Он даже чувствовал запах моря. Запах этот был не из приятных.
Чжао Хай стоял у входа в библиотеку, глядя на небо, и пробормотал:
— Не думал, что три месяца пролетят так незаметно. Если посчитать, я на континенте Письменности уже почти год. Книги в Академии письменности я почти все перечитал. Скоро пора уходить.
С этими словами он обернулся и взглянул на библиотеку за спиной. В глазах его мелькнула улыбка.
Книг в этой библиотеке было поистине много. И, к удивлению Чжао Хая, в ней обнаружилась ещё и тайная комната. В той комнате хранилось множество книг. Все они были редкостями. Правда, в ту комнату, похоже, давно никто не заходил — всё покрылось пылью.
Всего в той тайной комнате Чжао Хай обнаружил около тысячи книг. Прочитав их все, он сообщил об этом Гуань Хуну и остальным. А те, услышав, отнеслись к этому со всей серьёзностью. Дело дошло даже до ректора.
Когда они добрались до тайной комнаты и увидели её содержимое, оказалось, что многие книги там — важнейшие уникальные экземпляры. Кто и когда их туда поставил — неизвестно. Но находка эта была для академии поистине удачей.
Так Чжао Хай снова оказал академии большую услугу.
В конце концов ректор разрешил Чжао Хаю читать в малой библиотеке академии. Хотя книг там было немного, все они были жемчужинами — редкостями, которых снаружи не сыскать.
Услышав об этом, Чжао Хай очень обрадовался. За эти месяцы он перечитал книги и в большой, и в малой библиотеке. Не будь у него силы мысли, он ни за что бы не справился.
Разумеется, он не всё время тратил на чтение. Он продолжал безостановочно писать в свою золотую книгу. Всё, что он умел, он хотел записать туда.
И по мере того как он всё больше писал в золотую книгу, Чжао Хай сделал ещё одно неожиданное открытие.
Он обнаружил, что с ростом золотой энергии в книге и кисти его сила мысли тоже становится всё мощнее. Теперь его сила мысли превзошла прежнюю в несколько раз. Это было очень неожиданно.
Хотя усиление силы мысли было связано и с Биологическим мозгом, но также — и с этой золотой силой цивилизации. Открытие это привело Чжао Хая в восторг, и он, разумеется, стал трудиться ещё усерднее.
А с усилением силы мысли возросла и скорость чтения.
Прежде он за раз мог прочесть лишь одну книгу. Теперь — несколько. И едва его сила мысли касалась книги, как он сразу постигал её содержание. Это было куда быстрее, чем прежде.
Именно поэтому Чжао Хай за столь короткое время перечитал всю библиотеку. Теперь непрочитанных книг в ней почти не осталось.
А тут и день начала занятий в академии приблизился.
Чжао Хай хорошенько прибрал библиотеку и покинул её, вернувшись в свой дворик.
Ученикам предстояло вернуться, и библиотека вновь открывалась. Жить там он больше не мог.
Впрочем, Чжао Хай не жалел. Что нужно было прочесть, он почти всё прочёл. Оставшиеся книги он одолеет за короткое время. А там — пора покидать Академию письменности.
И ещё одно обстоятельство удивило Чжао Хая: чем больше техник он записывал в золотую книгу, тем она становилась сильнее. Обычно, убрав книгу в пространство, он обнаруживал, что она может сама подниматься в воздух, подлетать к демонизированным животным и растениям, обретшим духовный разум, и выбирать для них подходящие техники, чтобы их обучить.
Теперь многие демонизированные растения и животные в его пространстве уже начали культивировать. И скорость у них была немалая.
Чжао Хай прикинул: если так пойдёт и дальше, то очень скоро они смогут обрести человеческий облик. И тогда станут настоящими культиваторами-оборотнями.
Для Чжао Хая это было хорошо.
Ведь эти демоны родились в его пространстве, и технику культивации им дала золотая книга. Потому эти оборотни были ему безоговорочно покорны. В будущем у него появится много верных помощников.
Вернувшись в свой дворик, Чжао Хай хорошенько его прибрал и зажил той же жизнью, что и на каникулах. Каждый день читал и писал в золотую книгу.
Так прошло ещё несколько дней, и академия наконец открылась.
Ученики вернулись. Вернулись и Дун Чуань с остальными.
Едва вернувшись, они тут же пришли к Чжао Хаю. Все вместе отправились за город и хорошенько поели. Затем разошлись по комнатам готовиться к занятиям, которые должны были начаться через пару дней.
На второй день после возвращения Дун Чуаня и его друзей Чжао Хай наконец дочитал все книги в академии.
От этого он и вздохнул с облегчением, и почувствовал некоторую скуку.
Впрочем, Чжао Хай быстро нашёл себе занятие — принялся приводить книги в порядок.
За эти дни он прочёл слишком много. Хотя благодаря Биологическому мозгу он ничего не забывал, в его голове всё перепуталось. Для запоминания и использования книг это было не слишком удобно. Потому Чжао Хай решил потратить некоторое время на то, чтобы разложить всё по полочкам в своей памяти.
В этот день Чжао Хай как раз закончил приводить книги в порядок и собирался что-то записать в золотую книгу, как вдруг почувствовал внутренний толчок.
Он опешил. А затем сразу понял, в чём дело.
На лице его появилась улыбка, но глаза остались холодными.
Причиной тому был сигнал от животных, посланных следить за родом Май.
Одна из мышей, следившая за домом Май, передала ему весть: Май Фэй выходит из дома. Он загримировался и выехал из поместья прямо в карете. Но животные, следившие за домом, всё равно его заметили.
Получив эту весть, Чжао Хай, разумеется, обрадовался.
С тех пор как Май Фэй в прошлый раз нажил себе врага в его лице, прошло немало времени, и всё это время он не выходил из дома. Даже на Новый год не покинул поместье, всё прятался. И вот теперь наконец выбрался.
Чжао Хай убрал золотую книгу и кисть, медленно поднялся и взглянул на небо.
Уже смеркалось. Судя по маршруту Май Фэя, он, вероятно, направлялся за пределы Гуаньчао. Это было даже к лучшему — удобный случай с ним разобраться.
Чжао Хай подумал и всё же вышел во двор. Найдя место, где его никто не заметит, он двинулся и ушёл под землю, а затем устремился за город. Он собирался опередить Май Фэя и подождать его там.
Было уже не рано, и Чжао Хай поужинал. В такое время его обычно никто не беспокоил. Это делало его действия ещё удобнее.
Май Фэй сидел в карете, напряжённый, и в душе люто ненавидел Чжао Хая, а заодно и разочаровался в Академии шахмат.
Когда-то он пошёл на то, чтобы бросить вызов Чжао Хаю, лишь по приказу Академии шахмат. Их род Май хоть и считался небольшой силой, но разве мог сравниться с такой громадой, как Академия шахмат? Потому он лишь подчинился.
Но он никак не ожидал, что Чжао Хай окажется настолько твёрд. Едва Май Фэй бросил ему вызов, как Чжао Хай тут же дал самый жёсткий отпор и прямо заявил, что убьёт его.
Честно говоря, тогда Май Фэй не принял угрозы Чжао Хая всерьёз. Он прекрасно знал, что люди из Академии шахмат непременно придут разобраться с Чжао Хаем.
Но то, что произошло дальше, повергло Май Фэя в ужас.
Он никак не мог подумать, что один мастер из их семьи вместе с четырьмя мастерами из Академии шахмат отправятся разбираться с Чжао Хаем — и все погибнут.
И неважно, сделал ли это сам Чжао Хай или Академия письменности — для рода Май это не сулило ничего хорошего.
После гибели пятерых мастеров уровня танца в пустоте Май Фэй окончательно перестал выходить из дома.
Хоть он и был мастером уровня сгущения формы, он понимал, что до тех пятерых мастеров уровня танца в пустоте ему далеко. А раз тех убили, то что говорить о нём.
Именно поэтому Май Фэй полгода с лишним не смел и шагу ступить за порог.
Только дома он чувствовал хоть какую-то безопасность. Ведь в их роду было ещё два мастера уровня танца в пустоте. Если бы Чжао Хай и вправду явился, у них было бы чем сопротивляться.
Но человек не может вечно сидеть дома. Он не мог оставаться там всегда. Тем более он был старшим сыном рода Май, наследником. Разве мог он вечно не выходить?
На этот раз он впервые покидал дом после того, как нажил врага в лице Чжао Хая. Как тут не нервничать?
Май Фэй боялся, что Чжао Хай придёт за ним. Потому, выезжая, он загримировался и выбрал для отъезда сумерки. Карета тоже была не из лучших — вроде той, в какой ездят управляющие. Словом, он старался не привлекать внимания.
Даже для того чтобы сохранить отъезд в тайне, в доме о нём знали немногие. И мастера уровня танца в пустоте из семьи не смели выйти его охранять. Ведь если бы они вышли его сопровождать, разве это не сказало бы Чжао Хаю, что в карете едет сам Май Фэй, важная персона рода Май?
Потому остальные в семье занимались своими делами, ничем не выдавая себя. Более того, в доме ему устроили двойника, который время от времени показывался в поместье, чтобы все думали, будто Май Фэй всё ещё там.
И всё же Май Фэй чувствовал тревогу.
Он не видел, как Чжао Хай сражается, но взгляд, которым тот смотрел на него в харчевне, он помнил до сих пор.
В тех глазах не было ни убийственной ауры, ни ненависти, ни гнева — лишь холод и безразличие. В них не было ни капли чувства, словно смотрели на камень, на деревяшку, на мертвеца.
Именно такой взгляд и был самым страшным.
Стоило Май Фэю вспомнить тот взгляд, как по спине у него пробегал холод.
Но на этот раз ему пришлось покинуть поместье.
Карета уже приближалась к городским воротам, и Май Фэй наконец с облегчением выдохнул. Он не заметил ни слежки, ни Чжао Хая. От этого на душе стало чуть спокойнее.
(Конец главы)