Услышав слова Лу Цзиньяня, Чжао Хай окончательно успокоился. Если бы Лу Цзиньянь сказал ему об этом с глазу на глаз, ещё оставалась возможность передумать. Но раз он собирался объявить об этом открыто, да ещё облечь в форму приказа, — совсем другое дело.
Чжао Хай взглянул на Лу Цзиньяня и серьёзно произнёс:
— Хорошо. Раз владыка города Лу так мне доверяет, я не стану церемониться. Пухэское государство временно переходит под моё командование. Ступайте объявите, а после у меня будут распоряжения.
Лу Цзиньянь разом поднялся и громко рассмеялся:
— Хорошо, только этих слов я и ждал! Идёмте, господин.
С этими словами он схватил Чжао Хая за руку и увлёк его наружу.
Надо заметить, что так, за руку, можно взяться лишь с очень близким человеком. И это должно было показать всем: они с Чжао Хаем близки, как братья.
Вскоре Лу Цзиньянь привёл Чжао Хая в зал совещаний Резиденции правителя. Затем он созвал туда всех чиновников Пухэ и всех мастеров уровня танца в пустоте. Хорошо ещё, что этот зал был подобен тронному залу императорского рода и мог вместить столько людей.
Когда все собрались, Лу Цзиньянь провёл в зал Чжао Хая и Чэнь Гохуа. Тут же, как представитель Государства Мимунь, явился и Шичуй.
Войдя в зал, Лу Цзиньянь обвёл собравшихся взглядом и серьёзно произнёс:
— Все вы знаете, что случилось. Святая академия заявила, будто мы убили их людей, и начала против нас военные действия. Вчера они не раз на нас нападали. Этого мы не стерпим. Но должен сказать: положение сейчас не в нашу пользу. Вчера я допустил ошибку в командовании, и враг этим воспользовался — они едва не ворвались в Резиденцию правителя. И не думайте, господа, будто убийство меня что-то изменит. На этот раз Святая академия обвинила нас в смерти своих людей. А такое дело я один провернуть не мог — вы тоже в этом участвовали. А с теми, кто убивает их людей, у Академии разговор один: смерть. Так что, даже убив меня, они не пощадят и вас. Отступать нам некуда — остаётся лишь биться со Святой академией насмерть.
Слова эти, хоть и звучали странновато, точно попали в самое сердце людей из Пухэ. Правда, среди мастеров Пухэ ещё оставались те, кто не хотел враждовать с Академией и лелеял мысль о примирении. Но теперь и они поняли: права торговаться со Святой академией у них давно нет, а участь их Академия уже расписала. С того самого мгновения, как они подняли руку на отряд Тан Фэя, пути назад не было.
Лу Цзиньянь обвёл всех взглядом и продолжил:
— Господа, честно говоря, моих способностей к командованию решительно не хватает, чтобы противостоять натиску Святой академии. Вчерашний день — тому доказательство. К счастью, на помощь подоспел владыка города Чжао, и мы продержались ещё один день. Но я понимаю, что больше не гожусь в ваши командиры. Продолжу командовать — и потери будут ещё больше. Потому с сегодняшнего дня я передаю всё командование владыке города Чжао. Весь Пухэ, от мала до велика, включая меня самого, слушает его приказы. Есть у кого-нибудь возражения?
Услышав это, все разом зашумели. Они и представить себе не могли, что Лу Цзиньянь скажет такое. Это было слишком неожиданно.
Лу Цзиньянь обвёл всех взглядом и серьёзно произнёс:
— Тишина. Если есть возражения, говорите по одному.
Люди переглядывались, но вдруг не нашлись, что сказать. Вчерашняя помощь Чжао Хая была у всех на глазах. Честно говоря, они были ему благодарны — не подоспей он вовремя, вчера им пришлось бы худо. И полководческое искусство Чжао Хая они тоже успели оценить. По правде говоря, отдать командование ему было лучшим выходом.
А если кто-то и сказал бы, что Чжао Хай не из Пухэ и не вправе ими командовать, это тоже звучало бы неубедительно. Пухэское государство принадлежит роду Лу, и сам владыка города Лу Цзиньянь согласен подчиниться Чжао Хаю. Неужели ты печёшься о Пухэ больше, чем сам владыка города? Раз владыка согласен передать командование другому, а ты возражаешь — не пустые ли это слова? И возражая, ты ещё и наживёшь себе врага в лице Чжао Хая. Судя по всему, его командование — дело решённое. А если сейчас его обидеть, он, командуя тобой, пошлёт тебя на верную смерть — что тогда? Только что все шумели лишь потому, что весть была слишком внезапной и никто не успел осознать. Теперь, осознав, каждый начал взвешивать выгоды и потери.
Видя, что никто не возражает, Лу Цзиньянь произнёс:
— Хорошо, возражений нет, значит, так и порешим. С этого мгновения весь Пухэ, все без исключения, слушают владыку города Чжао. Его слово — моё слово. Кто ослушается — того я первым не пощажу.
Все почтительно склонились.
Шичуй тоже был ошеломлён внезапной переменой. Однако он лишь на миг замешкался и виду не подал. Затем взглянул на Чжао Хая, ожидая распоряжений.
Чжао Хай обвёл собравшихся взглядом и серьёзно произнёс:
— Владыка города Лу оказал мне честь, и я не стал отказываться. Время сейчас особое, так что церемонии ни к чему. Вот мои распоряжения. Первое: с сегодняшнего дня все гарнизоны других городов Пухэского государства переводятся в Пухэ. Ни в одном другом городе не остаётся ни единого солдата. Если в других городах есть мастера — их тоже перевести сюда. Владык городов — тоже всех в Пухэ. Управление остальными городами временно передать оставшимся мелким чиновникам, с тем чтобы не было беспорядков. Второе: семьи всех высокопоставленных чиновников Пухэского государства немедленно перевезти в Пухэ. Действовать быстро. Третье: часть жителей Пухэ эвакуировать, стариков и слабых — в первую очередь. Четвёртое: продовольствие и прочие боевые припасы по возможности сосредоточить здесь, в Пухэ. Использовать для этого телепортационные формации — открыть все, что есть в городах. Пока достаточно этих четырёх пунктов. Ступайте исполнять.
После слов Чжао Хая в зале стало так тихо, что было слышно, как муха пролетит. Никто не ожидал, что он с ходу отдаст четыре таких приказа. Некоторые из них были понятны, некоторые — нет.
Один из владык городов Пухэского государства взглянул на Чжао Хая и серьёзно спросил:
— Владыка города Чжао, почему вы переводите войска из других городов в Пухэ? Этого я не понимаю. Неужели мы собираемся оставить те города?
Остальные тоже пристально смотрели на Чжао Хая, ожидая ответа. Все они были из Пухэского государства и не хотели отказываться от его городов. Если Чжао Хай и впрямь собирался их оставить, они бы не согласились.
Лу Цзиньянь тоже молчал. Ему тоже хотелось услышать объяснение. Честно говоря, эти приказы и ему не слишком нравились. Как владыка Пухэского государства, он не желал уступать ни пяди земли.
Чжао Хай взглянул на говорившего и серьёзно произнёс:
— Это не отказ от городов, а нежелание оказаться в слишком уязвимом положении. Возможно, не всем ещё ясно, так что объясню подробно. Наш противник на этот раз — не другие города-государства. Мы ведём не войну за земли, города, людей или припасы. Святая академия пришла мстить, потому и напала на нас. Академия не похожа на другие города-государства — она не станет захватывать город и оставаться в нём. Им нужны только мы. Потому, стянув все войска из других городов в Пухэ, мы сможем дать Академии решающий бой. А в других городах, оставшихся без войск, у Святой академии не будет повода на них нападать. Более того, если все войска собрать здесь, другим городам будет только безопаснее.
Услышав это, все опешили. А поразмыслив, нашли в его словах смысл и кивнули, больше не возражая.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и серьёзно произнёс:
— Разумеется, нельзя исключать, что другие города-государства захотят половить рыбку в мутной воде. Но сейчас мы противостоим Святой академии — общему врагу союза против Святой академии. В такое время обычные города-государства не станут протягивать руки к Пухэ. Даже если они и займут те города, войск там нет, и они не тронут жителей. Стоит нам отбить Святую академию, и мы отберём эти города обратно. А вот если не собрать людей здесь, у Святой академии будет повод напасть на те города. Они скажут, что там враги, и ударят. Так те города окажутся в ещё большей опасности. К тому же Академия уничтожит наши живые силы, разбив нас поодиночке, — а это сильно подорвёт дух обычных войск.
Возразить было нечего. Чжао Хай был прав. Впрочем, это был довольно-таки нахальный ход: ты, Святая академия, всё время корчишь из себя святого? Что ж, теперь во всех городах, кроме Пухэ, нет войск. Попробуй напади. Посмотрим, как ты объяснишься перед людьми Поднебесной. В такой ситуации Святая академия ни за что не станет нападать на те города. Кроме штурма Пухэ, у неё не останется выбора.
А в Пухэ тем временем собрались почти все войска Пухэского государства. Даже если подкрепление из других городов-государств не придёт, они смогут противостоять Святой академии. А с поддержкой мастеров уровня танца в пустоте справиться с ними Академии будет ох как непросто.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и серьёзно произнёс:
— Это первый шаг. Если Святая академия задумает затяжную войну, нам всё равно придётся несладко. Они могут разделить войска и напасть на другие города-государства, чтобы те отозвали свои подкрепления и больше не смели приходить нам на помощь. Но, по-моему, идти на поводу у Святой академии — значит заранее обречь себя на поражение. Потому, если пришедшие войска согласятся нас слушать, мы не станем помогать тем городам, на которые нападёт Академия, и даже не будем связываться с их мастерами уровня танца в пустоте. Вместо этого мы соберём всех наших мастеров и ударим прямо в логово — пойдём на Святую академию. И тогда посмотрим, как их мастера уровня танца в пустоте станут выкручиваться!
(Конец главы)