Кроме этих трёх растений, было ещё одно, способное расти на земле, заражённой силой разрушения. И это растение оказалось для Чжао Хая неожиданностью.
На самом деле это нельзя назвать одним растением — скорее, целым классом. Это бобовые.
Семена бобовых после мутации могли расти на земле, заражённой силой разрушения. Они не только быстро впитывали силу разрушения, но и превосходно улучшали почву. Земля, улучшенная бобовыми, становилась пригодной для обработки уже в тот же год. К тому же бобовые удобряли почву: хотя они и не делали заражённую землю более плодородной, они возвращали её к прежнему уровню.
Три упомянутых ранее растения хоть и могли постепенно восстановить землю, но из почвы при этом уходило много питательных веществ. Даже когда земля становилась пригодной для обработки, требовалось долгое время удобрять её, чтобы вернуть к прежнему уровню. А бобовым этого не нужно. Стоило силе разрушения исчезнуть, как земля сразу годилась для обработки и почти достигала состояния до заражения. Если затем ещё несколько лет сеять бобовые, такая земля быстро становилась тучной.
И у бобов было ещё одно важнейшее применение: бобы, выросшие на земле, заражённой силой разрушения, после переплавки способом изготовления мутировавших семян можно было использовать как бобов-солдат.
Разумеется, это не значит, что боб превращался в воина. Он становился расходным материалом, способным взрываться, словно маленькая ручная граната. После взрыва он мгновенно выпускал большое количество силы разрушения, нанося врагу урон. Более того, благодаря силе взрыва эта сила разрушения могла проникнуть прямо в тело человека и поразить его. На поле боя это было поистине бесценно.
Главное — такой мутировавший боб-солдат мог двигаться сам. То есть ты бросаешь боб на землю, указываешь цель, и он сам катится к ногам цели, а затем взрывается, причём с немалой мощью.
Если переплавить его как следует, такой боб-солдат мог даже взлететь и атаковать врага. Иными словами, он мог нанести урон даже мастеру уровня танца в пустоте.
Можно сказать, что среди всех этих культур, способных расти на земле, заражённой силой разрушения, Чжао Хаю больше всего понравились бобы.
Бобы тоже делились на виды. Например, соевые бобы годились в основном для наземных атак; маш лучше всех удобрял почву; горох и конские бобы могли взлетать и атаковать врага. У каждого была своя польза.
Хотя в нынешнем положении для Шэжичэна лучшим выбором были бы бобы, Чжао Хай не собирался использовать их здесь. Он хотел оставить бобов-солдат как оружие, предназначенное только для семьи Ху.
Кроме семян, хурму Чжао Хай тоже не собирался здесь использовать. Он намеревался применить здесь только цзинцао и грибы. Хотя из-за этого другие мастера растений получат грибы — нечто ядовитое, — Чжао Хай не тревожился. Потому что он нашёл то, что нейтрализует грибной яд, — грибной корень. Сами грибы ядовиты, но грибной корень не ядовит. Мало того, он ещё и обезвреживает яд. Впрочем, об этом Чжао Хай тоже не хотел рассказывать.
А о бобах и хурме он и вовсе не собирался распространяться. Это следовало оставить для семьи Ху. Более того, Чжао Хай уже придумал способ: с помощью семян цзинцао и грибов сохранить силу разрушения, привезти её на Остров Демонов и создать там поле разрушения. На нём можно будет выращивать бобы и хурму. Листья хурмы, падая в землю, будут поддерживать в поле силу разрушения. А ещё можно будет сеять бобы и собирать бобов-солдат. Так у учеников семьи Ху в будущем появится ещё одно средство для атаки врагов во время странствий.
Надо сказать, хурма и вправду странная. Она впитывает силу разрушения, и если не давать листьям и стволу гнить в земле, почва остаётся пригодной для обработки. Но если позволить листьям и стволу сгнить в земле, в ней станет больше силы разрушения. Это поистине удивительное явление.
Кроме того, Чжао Хай обнаружил, что у всех четырёх культур, способных расти на заражённой земле, корни оказались неядовитыми. Мало того, все они обезвреживали яд. Лучше всего действовали грибы; затем хурма; потом бобы; и наконец корень цзинцао.
Честно говоря, Чжао Хай и сам не понимал, почему так. Но считал это хорошим знаком, а для семьи Ху — и вовсе великим благом.
Чжао Хай провёл в своей комнате пять дней.
Все эти пять дней он, пользуясь преимуществами своего пространства, непрерывно ставил опыты. Он ускорял рост растений и рассчитывал примерное время их роста, чтобы соотнести его с внешним временем. Только так он и смог сделать все вышеописанные выводы.
А Ху Юйлун и остальные эти пять дней не бездельничали. Они без конца носили на север города разные вещи и испытывали их. В конце концов они пришли к выводу: почти всё, сделанное из дерева или других растений, невозможно пронести в зону, заражённую силой разрушения, разве что защитить эти вещи природной энергией.
Из-за этого еда стала проблемой. После множества испытаний они обнаружили, что вяленое мясо можно пронести. Это их успокоило.
Но тут возникла новая проблема: что делать с деревянными ящиками? У каждого мастера растений был свой деревянный ящик, это уже стало их отличительным знаком. Но теперь ящики нельзя было пронести туда, так как же быть с вещами, которые они носили с собой? Это их очень беспокоило.
В конце концов Ху Юйлун придумал другой способ — кожаные мешки. В мешки из звериной шкуры можно было сложить нужные вещи и пронести их.
Но тут возникла ещё одна проблема: а как же семена, которые просил Чжао Хай? Они ведь тоже растения. Если их пронести туда, разве они не потеряют жизненную силу и не станут бесполезными?
При этой мысли Ху Юйлун и остальные забеспокоились. Они знали, что Чжао Хай хочет провести опыты с этими семенами. Но если семена погибнут сразу после того, как их туда принесут, как же проводить опыты?
Пока Ху Юйлун и остальные тревожились, пришёл управляющий Ань.
Увидев управляющего Аня, Ху Юйлун опешил. Глаза у того были красные от бессонницы, лицо в пыли. Сразу видно, что эти дни ему пришлось несладко и он без конца был в пути.
Едва увидев Ху Юйлуна, управляющий Ань сразу сказал:
— Где господин Ху Хай? Всё, что он просил, готово, всё снаружи.
Ху Юйлун выглянул и увидел несколько больших телег, на каждой громоздились мешки. На каждом мешке была бирка, сразу видно — внутри семена.
Ху Юйлун с горечью в душе как раз собирался сказать управляющему Аню, что растения нельзя пронести в ту зону, как вдруг услышал голос Чжао Хая:
— Управляющий Ань пришёл? Пусть занесут мешки.
Услышав это, управляющий Ань сразу откликнулся и велел людям занести мешки с семенами во двор, где жили Чжао Хай и остальные.
Когда всё занесли, Чжао Хай обернулся к управляющему Аню:
— Управляющий Ань, эти семена нужно ещё обработать. Подготовьте нам лошадей и кожаные мешки. Завтра я буду складывать в них семена. Много не надо — на каждого из нас по одной лошади.
Управляющий Ань откликнулся и ушёл.
Едва он ушёл, Ху Юйлун закрыл дверь и с тревогой подошёл к Чжао Хаю. Не успел он заговорить, как Чжао Хай сказал:
— Восьмой дядя беспокоится, что эти семена не выживут в зоне, заражённой силой разрушения? Хе-хе, не тревожься, предоставь это мне. Завтра семена уже можно будет использовать.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой и убрал все мешки с семенами вместе с тарой.
Чжао Хай убрал семена, чтобы они мутировали в его пространстве. А не позволил Ху Юйлуну и остальным заняться этим потому, что если бы они переплавили семена, толку всё равно не было бы. Иными словами, обычным способом изготовления мутировавших семян нельзя было добиться, чтобы эти семена росли на земле, заражённой силой разрушения. При переплавке таких мутировавших семян в природную энергию нужно было добавить частицу силы разрушения. Примерно одну часть силы разрушения на сто частей природной энергии. Так семена с самого начала мутации привыкали бы к силе разрушения. Только тогда они смогли бы расти на той земле.
Услышав это, Ху Юйлун понял, что у Чжао Хая действительно есть способ, и больше не стал говорить. Он ведь знал, что Чжао Хай построил базу в Пустыне Разрушения. Если бы у него не было таких умений, разве он смог бы там обосноваться? Потому он не сомневался, что Чжао Хай справится.
Убрав семена в пространство, Чжао Хай вернулся в свою комнату и вошёл в пространство, чтобы переплавить семена.
Управляющий Ань привёз несколько телег семян. Но для Чжао Хая это было ничто. Примерно за час все семена превратились в мутировавшие. Правда, Чжао Хай не собирался выносить слишком много — только часть, чтобы завтра взять в зону, заражённую силой разрушения. Остальные остались в пространстве.
Закончив с семенами, Чжао Хай хорошенько отдохнул. Честно говоря, эти дни его изрядно вымотали: он без конца ставил опыты и записывал данные. Если бы не биологический мозг, он бы не выдержал. Но даже с ним он чувствовал усталость. Потому, закончив с семенами, он сразу заснул. Спал он очень крепко.
Спал он крепко, а вот Ху Юйлун не спал.
Ху Юйлун нашёл управляющего Аня и попросил подготовить для них вещи. Всё должно было быть из железа, ни кусочка дерева. Всё следовало упаковать в кожаные мешки, а не в обычные тканевые. Потому что тканевые мешки были из хлопка и в той зоне быстро бы пришли в негодность. Ху Юйлун даже попросил управляющего Аня приготовить им кожаные одежды.
Для управляющего Аня всё это было пустяком. Он сразу велел всё устроить.
Затем семья Ху начала готовиться к отправлению. Все принялись разбирать вещи в своих деревянных ящиках. Всё, сделанное из растений, следовало оставить и заменить на то, что не разрушится так быстро. Только так можно было свободно действовать в той зоне.
На следующее утро семья Ху поднялась рано.
Чжао Хай выспался и встал. Выйдя наружу, он огляделся, выпустил из пространства часть мешков. Затем, позавтракав со всеми, приготовился к выходу.
Едва они поели, пришёл управляющий Ань. Всё, что вчера велел подготовить Ху Юйлун, было готово. Он пришёл узнать, когда Чжао Хай и остальные отправятся.
Едва войдя во двор семьи Ху, управляющий Ань увидел, что все уже готовы. У каждого за спиной было несколько мешков, и они направлялись к выходу.
Управляющий Ань сразу подошёл к Чжао Хаю:
— Господин, теперь всё зависит от вас. Лошади уже за воротами, я сейчас велю погрузить мешки.
Чжао Хай махнул рукой:
— Управляющий Ань, не беспокойтесь. В этих мешках в основном семена. Те, что вы вчера привезли, я ночью обработал. Теперь годны только эти — всё хорошее, нельзя допустить ни малейшей ошибки. Потому не беспокойтесь, мы сами справимся. Вы только подготовьте еду и питьё. И ещё: этот мешок семян цзинцао возьмите и велите посадить. Все семена в нём мутировавшие, после посадки они не дадут силе разрушения продвигаться на юг. Но каждый день пусть мастера растений присматривают за ними и вливают в семена немного природной энергии. Об остальном не беспокойтесь.
С этими словами Чжао Хай протянул управляющему Аню мешок. Этот мешок был самым большим из всех, что они взяли, и семян цзинцао в нём было немало — вполне хватило бы, чтобы сдержать наступление силы разрушения на юг.
Управляющий Ань взял мешок и с благодарностью поклонился:
— Благодарю вас, господин, благодарю.
Чжао Хай махнул рукой, вывел семью Ху из Резиденции правителя, погрузил мешки на лошадей и повёл их на север города.
По дороге Чжао Хай сказал Ху Юйлуну и остальным:
— Восьмой дядя, скажи всем, пусть вложат в тела лошадей немного природной энергии. Иначе они долго не протянут.
Ху Юйлун откликнулся и сразу передал слова Чжао Хая.
А то, что Чжао Хай и остальные устроили такой переполох, естественно, встревожило мастеров растений из других стран, живших во дворе.
Все они высыпали наружу и смотрели, как Чжао Хай и его люди идут на север. Некоторые, не знавшие, в чём дело, принялись расспрашивать. Когда же они узнали, что Чжао Хай и остальные собираются отправиться в зону, заражённую силой разрушения, чтобы провести там опыты, на лицах у всех отразилось неверие. А затем все с видом людей, ожидающих представления, уставились на Чжао Хая и его спутников.
Такой способ, как предложил Чжао Хай, и раньше приходил людям в голову. Они тоже думали пойти в места, где есть сила разрушения, и посадить там растения. Если бы удалось, эти места можно было бы превратить в тучные земли. Но, увы, у них ничего не вышло. Даже те мастера растений, что превращали семена в мутировавшие, не добились успеха. Потому теперь, услышав, что Чжао Хай собирается применить тот же способ, они сочли это весьма забавным.
(Конец главы)