Армия союза против Святой академии спешно собирала вещи.
По лагерю разносились беспорядочный топот, лязг доспешных пластин и приглушённые окрики. Но как раз в этот момент несколько мастеров уровня танца в пустоте вернулись в большой лагерь из тех городов, где хранилось продовольствие. Едва коснувшись земли, они со всех ног бросились к шатру Нянь Ицзю.
Нянь Ицзю позвал нескольких человек внутрь. Во главе их был господин У.
Нянь Ицзю взглянул на него и низким голосом произнёс:
— Господин У, как обстановка?
Лицо господина У было мрачным, голос звучал глухо:
— Глава союза, всё кончено. Наше продовольствие уничтожено — его сожгли одним огнём, не осталось ни зёрнышка. В тех городах тоже погибло много людей, а ещё больше — разбежалось. Теперь те города опустели.
Нянь Ицзю стоял с почерневшим лицом.
Когда господин У договорил, он низким голосом произнёс:
— Собери всех мастеров уровня танца в пустоте, пусть отступают вместе с армией. Если люди из врат Наньхуа выйдут в атаку, вы вместе с наземными войсками должны сдержать их удар.
Господин У отозвался и, повернувшись, ушёл.
Нянь Ицзю вздохнул и пробормотал:
— Даже небо мне не помогает.
Как раз в это время снаружи послышался торопливый топот. Затем в шатёр вбежал человек.
Нянь Ицзю взглянул — это был один из его командующих. Он посмотрел на него:
— Что случилось?
Тот тотчас произнёс:
— Глава союза, беда! Гарнизон врат Наньхуа внезапно вышел из города и движется к большому лагерю!
Лицо Нянь Ицзю изменилось. Он пробормотал:
— Выступили в такое время? Чего они хотят? Разве они не должны были напасть, когда мы отступаем? Почему они вышли именно сейчас?
Он не мог понять.
И тотчас громко произнёс:
— Передайте приказ! Пусть командующие всех городов-государств явятся в центральный шатёр! Живо!
Гонец отозвался и убежал.
Вскоре командующие городов-государств собрались в центральном шатре.
Впрочем, лица у них тоже были неважные. О внезапном выходе гарнизона врат Наньхуа они уже получили весть. Именно поэтому лица у них и были мрачными.
Выступление врат Наньхуа в такой момент было для них крайне невыгодно.
Нянь Ицзю обвёл их взглядом и низким голосом произнёс:
— Господа, врата Наньхуа внезапно выступили. Что вы об этом думаете? По всем расчётам, сейчас не лучший момент для их выступления. Мы ещё не покинули большой лагерь и вполне можем обороняться, опираясь на него. Они ничего не смогут с нами сделать. Зачем им выступать именно сейчас?
Все командующие нахмурились.
Спустя довольно долгое время один из них вдруг заговорил:
— Глава союза, по-моему, именно этого врата Наньхуа и добиваются. Они хотят, чтобы мы оборонялись, опираясь на лагерь, а не напали на нас в момент отступления.
Нянь Ицзю опешил и не понял:
— Что ты хочешь этим сказать?
Тот низким голосом произнёс:
— Глава союза, сейчас наше продовольствие сожжено, в лагере запасов почти не осталось. Боюсь, того, что есть, не хватит и на десять дней. В такой момент они внезапно вышли из города и атакуют нас, а мы будем обороняться, опираясь на лагерь. Если они будут наступать непрерывно, нам придётся непрерывно обороняться. Но что будет через десять дней?
Он сделал паузу, и голос его стал ещё тяжелее:
— Если наши запасы иссякнут, армия, боюсь, тотчас рассыплется. И тогда, когда они снова пойдут в наступление, нам, скорее всего, придёт конец.
Услышав это, все в шатре изменились в лице.
Лицо Нянь Ицзю стало особенно мрачным. Он поспешно произнёс:
— Тогда что нам теперь делать?
Тот командующий подумал и низким голосом произнёс:
— Глава союза, пока они ещё не построились, нам следует собрать в лагере всё горючее, завалить все проходы из двух больших лагерей в тыл. А когда они пойдут в наступление, мы подожжём всё это и огнём преградим им путь. Так у нас будет время отступить. Ни в коем случае нельзя позволить им запереть нас в лагере. Иначе нам действительно конец.
Нянь Ицзю кивнул и низким голосом произнёс:
— Хорошо, поступим по совету командующего. Все слышали — немедленно исполнять! Все шатры оставляем. Солдаты соберут вещи и тотчас отступают. Каждое государство выделяет тысячу человек в арьергард, а моё Государство Гигантского слона — две тысячи. Они уйдут последними. Когда армия противника пойдёт в наступление, они подожгут всё в лагере и прикроют отход армии.
Командующие отозвались.
Они тоже понимали: если сейчас не согласиться, это вызовет всеобщий гнев. К тому же те, кто останется, останутся ради них же самих. Тысяча человек — даже если погибнет, ничего страшного. Они ещё могут позволить себе такие потери.
Потому никто не возражал.
.....
Войскам, вышедшим из врат Наньхуа, тоже нужно было построиться.
А в это время лагерь союзного войска тоже готовился. Кучу вещей нарочно бросали на дорогу. Армия собиралась всё быстрее. Кроме самого необходимого, почти всё остальное бросали.
В этот раз врата Наньхуа вывели немало войск — самое меньшее двести тысяч. Это уже превышало вместимость врат Наньхуа. Но, очевидно, войск там было ещё больше. Потому что в городе всё ещё виднелись войска.
Иными словами, на самом деле у врат Наньхуа было никак не меньше трёхсот тысяч воинов.
Когда двести тысяч войск построились, они тотчас развернули боевой порядок и медленно двинулись на лагерь союзного войска.
А Нянь Ицзю в это время уже приказал армии отступать. Одновременно те войска, что остались, тоже подготовились. В руках у них были факелы, готовые поджечь лагерь.
Армия уходила через ворота тылового лагеря.
Едва они отошли от большого лагеря на несколько ли, как увидели, что над лагерем взметнулось пламя. Очевидно, войска врат Наньхуа уже подошли к лагерю. Оставшиеся в арьергарде вынуждены были поджечь его.
Армия Государства Гигантского слона, в которой находился Нянь Ицзю, шла ни в самом авангарде, ни в самом арьергарде, а в середине.
Такое положение было довольно безопасным. И другие города-государства не могли ничего возразить.
Но как раз в этот момент послышался дробный стук копыт.
Нянь Ицзю и его люди обернулись и увидели, что сзади на них уже несётся отряд конницы. Это заставило их остолбенеть. Они решительно не понимали, как противник сумел за столь короткое время прорваться через горящий лагерь.
Однако удивляться им пришлось недолго — они узнали причину.
Противник сумел так быстро добраться до них потому, что в дело вступили его мастера. У противника тоже были мастера уровня танца в пустоте и уровня разрыва реки. Очевидно, на сей раз эти мастера уже вмешались.
Те мастера уровня танца в пустоте и уровня разрыва реки прямо в воздухе, своей энергией, пробили для войск врат Наньхуа проход в море огня. Благодаря этому конница врат Наньхуа могла в кратчайший срок проскочить через огонь и догнать союзное войско.
Нянь Ицзю тотчас приказал передать войскам, чтобы задние части сдержали наступление противника.
Но Нянь Ицзю не ожидал, что в этот момент его приказ уже не действует.
У людей из разных городов-государств были свои расчёты. Они прекрасно понимали: тот, кто останется в арьергарде сдерживать врага, скорее всего, уже никогда не вернётся.
Потому у них вовсе не было желания сдерживать противника.
Когда вражеские войска ринулись вперёд, шедшие последними части вдруг пришли в смятение. А затем и вовсе рассыпались. Солдаты бросились врассыпную. Не то что сдержать врага — они смяли порядок передних войск.
Увидев это, у Нянь Ицзю в голове словно что-то взорвалось.
Он понял: им конец.
С этой мыслью Нянь Ицзю тотчас приказал генералу Циню:
— Передай войскам: полный вперёд! Если будет развилка — уходите прямо по ней! Больше не идите в Ялунское государство! Быстро!
Услышав это, генерал Цинь тотчас отозвался. Затем велел нескольким мастерам уровня танца в пустоте отправиться вперёд на разведку пути.
И надо сказать, в нескольких ли перед ними действительно оказалась развилка.
Генерал Цинь тотчас велел вести войска прямо туда.
Как только Нянь Ицзю ушёл, люди из других городов-государств, естественно, тоже это увидели.
Изначально ещё сохранявшая какой-то порядок армия в несколько сотен тысяч тотчас окончательно рассыпалась. Войска шедших впереди городов-государств сразу ускорились. «Бегство с брошенными доспехами» — это выражение подходило как нельзя лучше.
А шедшие сзади войска изо всех сил рвались вперёд. Даже если на пути оказывались свои же, они без колебаний прорывались сквозь них.
В мгновение ока всё союзное войско потеряло порядок и погрузилось в полный хаос.
И в этот момент уже тем более никто не думал сдерживать войска Наньхуа.
Войска Наньхуа гнались за ними по пятам. Они преследовали и рубили, преследовали организованно. В такой обстановке союзное войско тем более не могло их сдержать.
Войска Наньхуа гнались несколько сотен ли, и весь путь был усеян телами союзников.
В конце концов войска Наньхуа остановились перед несколькими городами Ялунского государства.
Эти города Ялунского государства были большими. Гарнизонов в них тоже было немало. Войска Наньхуа, пришедшие в погоне, были сплошь преследователями и, естественно, не могли штурмовать города, потому и остановились.
Вообще, по пути было ещё несколько малых городов. Но те малые города были именно теми, где союзное войско хранило продовольствие. Сейчас пожар в них ещё не угас, войск там не осталось, не было даже ни одного человека.
Ни союзному войску, ни войскам Наньхуа не было дела до остановки там — они просто обошли города стороной.
Хотя преследующие войска Наньхуа остановились, потери союзного войска были огромны.
Из армии в несколько сотен тысяч до своих городов-государств в итоге добралось меньше половины. Многие части просто разбежались. Простые солдаты неведомо куда подевались, а некоторых перебили догнавшие их войска Наньхуа.
Впрочем, всё это было уже потом.
Сейчас Нянь Ицзю и его люди всё ещё бежали и вовсе не смели остановиться. Лишь добравшись до нескольких больших городов в тылу Ялунского государства, они остановились.
Затем Нянь Ицзю тотчас через телепортационную формацию вернулся в Государство Гигантского слона. Люди из других городов-государств поступили примерно так же — они тоже через телепортационные формации Ялунского государства вернулись в свои города.
А положение в Ялунском государстве тоже было неважным.
Те большие города хоть и сдержали войска Наньхуа, но под их стенами скапливалось всё больше и больше войск Наньхуа, и они явно изготовились в любой момент начать штурм.
Это крайне нервировало Ялунское государство.
Ялунское государство тотчас стало стягивать войска на помощь тем большим городам и одновременно отправило Нянь Ицзю письмо с просьбой о подмоге.
Но Нянь Ицзю в это время уже сам едва справлялся с собой — где уж ему было помогать Ялунскому государству.
(Конец главы)