Неизвестно, сколько прошло времени, но Чжао Хай наконец полностью восполнил природную энергию в пространстве души-объекта и вернулся к прежнему уровню.
Лишь тогда он перевёл дух и медленно поднялся. После этого он перестал нарочно восполнять природную энергию, а, как обычно, впитывал её повсюду и понемногу, чтобы приумножить запас в пространстве.
Однако зелёный кокон, обвивший собачку, так и не раскрылся, по-прежнему оставаясь на месте. Чжао Хай взглянул: кокон стал куда больше прежнего. Он не придал этому значения — лишь бы кокон больше не поглощал природную энергию.
Пространство к этому времени тоже обрело устойчивость. Чжао Хай оглядел его и обнаружил, что оно и вправду стало больше, а больше ничего не изменилось. Он с облегчением выдохнул, медленно отвёл психическую силу обратно в тело и открыл глаза.
Едва открыв, Чжао Хай почувствовал резкий солнечный свет. Он слегка опешил, огляделся и увидел вокруг развороченные деревья. Тела трёх степняков уже убрали. Заодно Чжао Хай заметил неподалёку Ху Цзе.
Ху Цзе не сводил глаз с округи, словно боялся, что что-то вдруг появится.
Чжао Хай чуть улыбнулся и поднялся. Тут Ху Цзе услышал звук и обернулся. Увидев, что Чжао Хай очнулся, он тут же радостно воскликнул:
— Брат Хэцао, ты проснулся!
От его возгласа все обратили внимание на Чжао Хая и поняли, что он очнулся.
Чжао Хай взглянул на Ху Цзе и с улыбкой ответил:
— Проснулся. Все целы?
Тут к Чжао Хаю подбежал Пань Ваньцзян и принялся внимательно его разглядывать.
Чжао Хай взглянул на него и с усмешкой спросил:
— Что такое, брат Пань? На что смотришь?
Пань Ваньцзян негромко произнёс:
— Хэцао, не ранен?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Нет, не волнуйся. Те трое оказались крепкими орешками — третья ступень уровня сгущения формы. Мне пришлось изрядно потрудиться, прежде чем я с ними разобрался. Но теперь всё, они мертвы. Думаю, больше мастеров мы не встретим.
Он помолчал, взгляд его стал твёрже.
— Это соревнование ведь с участием всех стран. Меч не посмеет перегнуть палку. В оставшееся время нам не о чем тревожиться. Пойдём не спеша, посмотрим, не встретятся ли отряды других стран. Если попадётся отряд Волка или Тигра — разберёмся с ними.
Пань Ваньцзян кивнул и промолчал.
На самом деле Пань Ваньцзян чувствовал себя уязвлённым. В Тайном Оружии он считался гением, был неким малым мастером. А здесь оказалось, что он даже помочь Чжао Хаю не в силах. Это его удручало.
Но он понимал: сейчас есть случай. Если Чжао Хай и вправду захочет разобраться с отрядами Волка и Тигра, они смогут помочь. С мастерами уровня сгущения формы им не совладать. А вот с обычными мастерами растений — они верили, что справятся.
Чжао Хай взглянул на Пань Ваньцзяна. Он, разумеется, не знал, о чём тот думает, и лишь негромко произнёс:
— Брат Пань, а те три тела? Как с ними поступили?
Пань Ваньцзян негромко произнёс:
— Уже улажено. Просто закопали. Сверху трава выросла, никто не найдёт. Не беспокойся.
Он понимал, что имеет в виду Чжао Хай: тот, убив, всегда заметает следы. Он, разумеется, поступил так же.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, что следов нет. Приведём здесь всё в порядок и уйдём.
Пань Ваньцзян отозвался.
Чжао Хай взмахнул рукой, и вылетела природная энергия. Окружающие растения бешено пошли в рост. Даже развороченные деревья дали новые ветви, и те становились всё выше. Присмотрись кто повнимательнее — и не заметил бы, что здесь было великое сражение.
Покончив с этим, Чжао Хай и его люди покинули место.
На этот раз Чжао Хай шёл с определённой целью. Хоть ему и хотелось заглянуть в глубь Призрачных гор, он понимал: сейчас не время. При случае — потом.
Идя, Чжао Хай считал время.
Когда он очнулся, было около девяти утра — это можно было определить по силе солнечного света. Значит, сейчас около десяти. Пройдут ещё немного — и можно найти место поесть и отдохнуть.
Он шёл вперёд, как вдруг глаза его загорелись.
Потому что он почувствовал: в десяти ли от них приближается отряд. И отряд немалый — целых шестьдесят человек.
Едва увидев этот отряд, Чжао Хай понял: это союзное войско трёх государств — Волка, Тигра и Льва.
Увидев союз трёх стран, Чжао Хай не только не удивился, но холодно усмехнулся. И даже обрадовался — как раз все три объявились. Разбираться — так со всеми сразу, меньше хлопот.
Но он не подал вида. Ему не хотелось, чтобы кто-то знал, что он чует врага за десять ли. Потому он сделал вид, что не заметил, и повёл всех дальше.
В полдень они снова остановились на отдых. Но вёл он их так, чтобы путь неминуемо пересекался с союзным войском. Тогда, когда те подойдут на пять ли, он «обнаружит» их, и Пань Ваньцзян с остальными не заподозрят.
Во время обеда Чжао Хай всё время следил за союзным войском трёх государств.
У тех не было ничего особенного. В полдень они тоже остановились на отдых. Это успокоило Чжао Хая. Сейчас между ними и союзным войском было всего около семи ли. Если после обеда те двинутся дальше, скоро расстояние сократится до пяти ли. И тогда можно будет спокойно всё устроить и хорошенько проучить союз.
После обеда Чжао Хай и его люди, по обыкновению, отдохнули час и лишь затем поднялись и пошли дальше.
А союз трёх государств, как и они, тоже отдохнул час и затем двинулся в путь.
Чжао Хай заметил, что один из их мастеров растений держит карту и то и дело в неё заглядывает. Увидев это, Чжао Хай понял — карту им дал Меч. Вот только неизвестно, какую цену три страны заплатили Мечу, что тот так широко распахнул перед ними двери.
Примерно через час пути противник наконец вошёл в пятилискую зону.
Из-за того что в чаще дорога тяжёлая, они вошли в эту зону позже, чем думал Чжао Хай.
Едва почувствовав, что те вошли в пятилискую зону, Чжао Хай махнул рукой. Все остановились. Заодно достали оружие и напряжённо огляделись.
Пань Ваньцзян подошёл к Чжао Хаю:
— Хэцао, что случилось?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Обнаружил врага. В пяти ли, шестьдесят человек. Союзное войско Волка, Тигра и Льва.
У Пань Ваньцзяна загорелись глаза, и он радостно произнёс:
— Появились? В каком направлении? Отлично! Наконец-то эти типы объявились. Хэцао, брат хочет с тобой кое о чём договориться, ты уж обязательно согласись.
Чжао Хай с недоумением взглянул на Пань Ваньцзяна, не понимая, о чём тот.
Пань Ваньцзян взглянул на Чжао Хая:
— На этот раз союз трёх государств обязательно отдай нам. Все эти дни мы только и смотрели, как ты сражаешься, а сами засиделись до ломоты в костях. На этот раз обязательно уступи нам. Ты просто постой в сторонке. Пока не будет крайней нужды — не вмешивайся.
Чжао Хай опешил. Затем взглянул на остальных — у тех тоже загорелись глаза.
По их лицам Чжао Хай понял: им не столько нужен шанс сразиться, сколько не хочется выглядеть бесполезными.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Можно. Почему нет? Я не вмешаюсь. Я проведу вас туда, куда они идут, а вы устроите засаду. Когда враг войдёт в засаду, разберётесь с ними. Как?
У Пань Ваньцзяна загорелись глаза:
— Хорошо, конечно! Договорились.
Чжао Хай чуть улыбнулся, повёл всех вперёд. Затем, прикинув направление противника, велел Пань Ваньцзяну и его людям спрятаться.
Хотя мастера растений в лесу непобедимы, есть и продолжение — с мастером растений может справиться только мастер растений.
Обычный человек не может устроить засаду на мастера растений в лесу. Только мастер растений.
Пань Ваньцзян и его люди быстро устроили засаду. Все они использовали способ обмана, чтобы противник не обнаружил их присутствия.
А Чжао Хай всё следил за противником. Ему хотелось знать, смогут ли те учуять аромат тысячи ли на Пань Ваньцзяне и его людях. Если смогут — засада бесполезна.
Вскоре Чжао Хай успокоился.
Противник не чуял аромата тысячи ли на Пань Ваньцзяне и его людях. Те шли, переговариваясь, поглядывая в карту, без всякой настороженности. И рядом с ними не было никаких зверей. Значит, аромат тысячи ли им не учуять.
Устроив всё, Чжао Хай забрался на большое дерево и уселся на ветке, глядя вниз. Листва была густой — даже подними кто голову, его не увидеть. Потому он не боялся быть обнаруженным.
Время шло.
Противник двигался небыстро. Чжао Хай понимал почему: они то и дело сверялись с картой, боясь ненароком выйти наружу. Ведь слава Призрачных гор была им известна.
Когда начало темнеть, противник наконец дошёл до места засады. Но ещё не полностью вошёл в неё.
Пань Ваньцзян и его люди не двигались. Чжао Хай тоже сидел на дереве и наблюдал.
Он сказал, что отдаст этот бой Пань Ваньцзяну и его людям, — значит, отдаст. Даже если у них будут потери, он не поможет. Разве что им будет грозить полное уничтожение. Иначе он не вмешается.
С людьми семьи Ху — то же самое.
Ведь это собрание мастеров растений и есть испытание. А великое соревнование — шанс на настоящий бой. Он не хотел лишать их этого шанса. Особенно таких, как Ху Цзе, ещё не прошедших семейное испытание, — для них настоящий бой крайне важен.
(Конец главы)