Чжао Хай и Лэй Чжэньбо обменялись несколькими любезностями, после чего нашли место и сели поговорить. Гун Бэньлэй и остальные не смели приблизиться и помешать. Из всех присутствующих только Чжао Хай и Лэй Чжэньбо обладали наивысшей силой — как они могли осмелиться им мешать?
Среди тех, кто пришёл на этот раз с Лэй Чжэньбо, было много мастеров растений — одних только мастеров растений насчитывалось пятьдесят человек. Едва сойдя с верблюжьих зверей, они сразу достали мутировавшие семена и посадили их вокруг, а затем ускорили рост природной энергией. Вскоре растения взошли — это были цзинцао и грибы. Они посадили эти растения кругом. Когда растения поднялись, Чжао Хай и остальные, стоявшие в центре круга, уже не чувствовали ни малейшей силы разрушения. Наоборот, появилась природная энергия, и силы всех восстанавливались быстрее.
Лэй Чжэньбо взглянул на это и негромко произнёс:
— Ваш метод, господин, весьма полезен. Теперь здесь можно считать, что у нас есть база. Господин, поднимемся на стену и посмотрим?
Чжао Хай кивнул:
— Я как раз об этом и думал.
С этими словами он вместе с Лэй Чжэньбо двинулся — и оба уже оказались на гребне стены.
Лэй Чжэньбо был обладателем души оружия, но не обладателем души лука — его оружием души было длинное копьё. А поскольку Лэй Чжэньбо был мастером уровня танца в пустоте, он тоже очень остро ощущал энергию. Потому и он почувствовал бурную силу разрушения за стеной, и лицо его изменилось.
Лишь через некоторое время Лэй Чжэньбо глубоко выдохнул:
— Не думал, что положение окажется настолько серьёзным. Похоже, если не уничтожить источник силы разрушения, быть беде.
Чжао Хай кивнул:
— Сейчас — самое подходящее время уничтожить источник силы разрушения. Если пройдёт время и появятся демонизированные животные и растения, станет ещё хуже.
Лэй Чжэньбо кивнул:
— Господин прав. Сейчас — наилучший момент.
Чжао Хай негромко сказал:
— Завтра я собираюсь отправиться к Ледяной пустыне. Хочу посмотреть, откуда именно выходит сила разрушения, почему она вдруг появилась. Это дело слишком странное.
Лэй Чжэньбо негромко произнёс:
— Именно так. Не только вы, господин, — многие в нашем Государстве Души Лука считают это дело очень странным. Потому я и пришёл. Сейчас несколько стариков в нашем государстве тоже пришли в движение. Думаю, скоро они будут здесь. Тогда станет ещё оживлённее.
Чжао Хай глубоко выдохнул:
— Это к лучшему. У меня всё время такое чувство, что на этот раз всё пройдёт не так гладко. Если эта сила разрушения действительно создана человеком, то у противника наверняка уже всё подготовлено. Наше положение окажется ещё труднее.
Лэй Чжэньбо опешил, затем изменился в лице:
— Вы считаете, что эта вспышка силы разрушения создана человеком? Есть доказательства?
Чжао Хай покачал головой:
— Какие уж тут доказательства — одно лишь предчувствие. И, честно говоря, в Пустыне Разрушения я видел тамошнюю силу разрушения. Она похожа на ту, что за стеной. Но там источники силы разрушения погребены под землёй. Не знаю, на какой глубине, но уж точно не близко к поверхности. И всё же сила разрушения в Пустыне Разрушения остаётся такой мощной. Это говорит о том, что у неё сильная проникающая способность. Даже погребённая под землёй, она всё равно вырывается наружу. Потому появление силы разрушения здесь, в Государстве Души Лука, и вправду очень странно. Если прежде она и вправду была под землёй, почему она вдруг вырвалась? Да ещё с такой яростью, в таком масштабе. Это слишком не соответствует здравому смыслу. Потому я думаю, что здесь и вправду мог кто-то поработать. Разумеется, это лишь мои догадки, я пока не могу утверждать наверняка.
Лэй Чжэньбо, услышав это, несколько раз изменился в лице. Наконец он заговорил:
— Говорить об этом пока рано. Сначала найдём источник силы разрушения. Если это и вправду дело рук человека, то, возможно, оно связано с Разрушителем. Тогда дело ещё серьёзнее.
Чжао Хай кивнул и вздохнул:
— Я тоже знаю, что означает, если это дело рук человека. Потому и надеюсь, что это не так.
Лэй Чжэньбо кивнул и больше ничего не сказал. В душе он не хотел признавать, но вынужден был согласиться: в словах Чжао Хая была правда.
Оба вернулись под стену. К тому времени всё с верблюжьих зверей уже сгрузили. Там было много еды и вещей, а также немало тёплой одежды — по большей части звериные шкуры, лучшие, самые отборные. Обычно из таких шкур сшили бы красивые шубы для знатных господ. А теперь из них сделали разнообразную, громоздкую и совсем некрасивую одежду и свалили в кучу.
Когда все приготовились, стало уже поздно. Люди перекусили и сразу легли спать.
На следующее утро все поднялись и сразу принялись собирать вещи. Каждому — комплект одежды, упакованный в большой кожаный мешок. Также собрали сухой паёк и воду, даже немного крепкого вина.
Кроме этого, были ещё пилюли. Все высшего качества, огненной природы. Съешь — и не только согреешься, но и восстановишь духовную энергию. Такое обычному человеку не раздобыть.
Помимо этого, были растения огненной природы. Из них искусно изготовили одежду: носить её и тепло, и легко. Много такой одежды сделала семья Ху.
Люди надели эту одежду на себя, взвалили на плечи по нескольку больших тюков и отправились в путь. На этот раз вышло десять человек во главе с Чжао Хаем и Лэй Чжэньбо. Гун Бэньлэй, разумеется, тоже пошёл.
Выйдя из-за стены, отряд сразу зашагал вперёд. На этот раз из-за тяжёлой поклажи им потребовалось около шести часов, чтобы добраться до края Ледяной пустыни. Там они не стали сразу входить, а день отдыхали на её краю.
На следующее утро все надели тяжёлую одежду и официально вошли в Ледяную пустыню.
Чжао Хаю показалось очень странным. Граница между Ледяной пустыней и степью была слишком чёткой — словно шаг назад, и ты в степи, а шаг вперёд — и ты уже в Ледяной пустыне. Это было немного ненормально.
Но Лэй Чжэньбо и остальные, очевидно, не находили в этом ничего странного. Они считали это вполне естественным, потому что Ледяная пустыня всегда такой и была. Чжао Хаю оставалось лишь промолчать. Он пошёл вместе с ними в Ледяную пустыню.
Едва войдя, Чжао Хай понял, почему Гун Бэньлэй и остальные бледнели при одном упоминании Ледяной пустыни. Потому что она была поистине страшна — страшнее, чем они могли себе представить.
Едва войдя в Ледяную пустыню, ты чувствуешь, как в лицо бьёт ледяной ветер. Этот ветер словно нож — он без остановки режет лицо. А стужа, казалось, проникает всюду: даже крошечная дырочка в меху мгновенно расширялась ветром, и холод пробирал до костей.
Страшно, невероятно страшно.
Чжао Хай чувствовал, что это лютый, чудовищный холод. Но ни малейшего страха он не испытывал. Наоборот, он считал это возможностью.
Раньше, в Пустыне Разрушения, он пережил песчаную бурю и постиг Кулак Безумного Песка. А теперь, в этом лютом холоде, у Чжао Хая появилось новое озарение. Он чувствовал: в Ледяной пустыне холод — величайшее оружие, а холодное сияние — величайшая помощь.
Он шёл небыстро, и, судя по всему, источник силы разрушения они найдут не скоро. Потому Чжао Хай отпустил свою психическую силу. Он начал своей психической силой, своей силой мысли соприкасаться с холодным сиянием, с лютым холодом.
Идя вперёд, Чжао Хай одновременно постигал. Такое он делал не впервые, потому теперь это давалось легко. К тому же его психическая сила была очень мощной, а с биологическим мозгом стала ещё сильнее. Потому Чжао Хай мог и идти, и постигать лютый холод.
Время летело. Чжао Хай не знал, сколько прошло, но наконец он постиг силу лютого холода. В тот миг, когда он её постиг, он перестал чувствовать внешний холод. Более того, ему стало очень комфортно. Если бы он не боялся, что Лэй Чжэньбо и остальные сочтут его безумцем, он бы сейчас снял с себя всю тяжёлую одежду.
Но это чувство Чжао Хай подавил. Затем он ощутил перемены вокруг. Вскоре он обнаружил, что сила разрушения вокруг действительно изменилась. Здесь она была гуще, чем в степи.
Чжао Хай взглянул на Лэй Чжэньбо и остальных. Те шли, опустив головы. Судя по инею на их лицах, они находились в Ледяной пустыне уже не меньше четырёх часов.
Чжао Хай прикинул скорость и вынужден был признать: в Ледяной пустыне они продвинулись недалеко. С момента входа они прошли от силы ли пятьдесят. Четыре часа — двадцать ли. Для таких, как они, это можно назвать черепашьим шагом. Но ничего не поделаешь: в такой среде только так и можно было идти. Даже если бы захотели быстрее — не смогли бы, потому что остальные, в отличие от Чжао Хая, не постигли силу лютого холода. Им приходилось своей силой противостоять стуже. Уже то, что они достигали такой скорости, было поразительно.
В такой среде, казалось, у всех головы онемели от холода. Чжао Хай взглянул на остальных — они, похоже, совсем забыли, зачем пришли. Может, в их мыслях осталось лишь одно слово: идти.
Они забыли, а Чжао Хай — нет.
Чжао Хай смотрел по сторонам и одновременно ощущал силу разрушения. Здесь она словно получила поддержку лютого холода и стала ещё труднее для противостояния. Но одно Чжао Хай знал наверняка: здешняя сила разрушения действительно сильнее той, что они чувствовали в степи, и намного. Иными словами, мощь здешней силы разрушения превосходила даже Пустыню Разрушения. В Пустыне Разрушения лишь место, где стоял клинок тролля, то есть самое средоточие силы разрушения, могло сравниться с этим. А здесь — ещё не источник силы разрушения Ледяной пустыни!
(Конец главы)