Это временное собрание позже в заповедных землях назвали «собранием о нашествии муравьёв».
Именно на нём Чжао Хай и остальные официально утвердили план: сделать двенадцатый форпост центром и постепенно наращивать силу противников Святой академии. Можно сказать, что с этого мгновения борьба между противниками академии, её сторонниками и самой Святой академией по-настоящему началась.
А назвали это собрание «собранием о нашествии муравьёв» по трём причинам: во-первых, из-за истории, рассказанной Чжао Хаем; во-вторых, потому что они хотели навсегда запомнить то нашествие муравьёв; в-третьих, потому что будущая армия муравьиной расы заповедных земель, которая впоследствии обрушится на весь мир, была официально основана именно после этого собрания.
На самом деле это собрание было вовсе не таким торжественным, как о нём позже говорили. Просто Чжао Хай и остальные сидели и обсуждали, как в дальнейшем развивать двенадцатый форпост.
Чжао Хай уже сказал всем, что умеет готовить пилюли. Значит, впредь можно собирать травы и охотиться. А добытые костяные жемчужины, кроме той части, что ежегодно сдаётся, все остальные нужно оставлять для собственной культивации и как можно скорее повышать свою силу.
Разумеется, это была лишь часть плана.
По словам Чжао Хая, двенадцатый форпост слишком мал, и им нужно выбраться наружу. Потому на ближайшее время задача, помимо культивации, — разведка: найти безопасный путь из окружения трёх запретных земель, полностью вырваться из этого кольца и уйти с двенадцатого форпоста. А если удастся — основать никому не известный новый форпост. Вот тогда они и вправду начнут развиваться.
Люди просидели у костра до полуночи и лишь затем с воодушевлением разошлись по комнатам. В эту ночь все, кроме Чжао Хая, не сомкнули глаз.
Утром Чжао Хай поднялся и обнаружил, что в лагере никого нет. Он проверил психической силой — все ещё крепко спали. Будить он не стал, а медленно пошёл по лагерю, обдумывая своё.
Чжао Хай так внимательно отнёсся к заповедным землям потому, что понял: это поистине превосходное место для культивации.
Здесь была духовная энергия, природная энергия, и даже в воздухе витала толика силы крови и жизненной силы. Можно сказать, это был рай для культиватора, а для него — особенно важен.
Такие, как Вэнь Вэньхай, из-за особенностей своих техник культивации поглощали здесь энергию хоть и быстрее, чем во внешнем мире, но ненамного.
А вот для Чжао Хая всё было иначе.
Он поглощал энергию куда быстрее, чем Вэнь Вэньхай и остальные. Особенно здесь, в заповедных землях, где он мог впитывать несколько видов энергии одновременно. Для него это было поистине важно. Чжао Хай обнаружил, что если будет культивировать здесь постоянно, скорость его культивации возрастёт как минимум в несколько раз. А это для него было критически важно.
Хотя сейчас Чжао Хай мог бы прорваться на уровень мастера разрыва реки, этот «мастер» был лишь местным. По сравнению с мастерами внешнего мира он всё ещё сильно уступал. И до энергии, необходимой для ухода из Мира Душ, ему было далеко.
Потому Чжао Хай давно искал способ ускорить свою культивацию. Он перепробовал многое, но безуспешно. Хотя в Мире Душ и Мире Духовного Оружия его скорость культивации была невероятной, он всё равно оставался недоволен. Ему хотелось поскорее покинуть эти места, вернуться в своё тело и увидеть Лауру и остальных.
Но он уже так долго жил в Мире Душ и накопил там столько причинно-следственных связей, что не мог просто уйти, не развязав их. Не мог он и бросить всё в Мире Душ, чтобы культивировать лишь в заповедных землях — это было бы слишком нереально.
Потому лучший способ — культивируя, искать возможность развязать все причинно-следственные связи Мира Душ. Тогда, когда придёт время, он сможет беспрепятственно покинуть его.
Чжао Хай думал так, потому что у него уже был подобный опыт.
Он возносился не впервые. Ему было не в новинку. Он прекрасно знал: масштаб небесной кары при вознесении сильно зависит от того, сколько причинно-следственных связей связывает человека с этим миром.
Скажем так: силы у тебя достаточно, но ты слишком глубоко увяз в причинно-следственных связях этого мира. В таком случае вознесение станет намного труднее.
Будь Чжао Хай в своём истинном теле, он бы не придал этому значения. Его сила велика, и он верил, что даже при глубоких связях сможет вознестись.
Но в Мире Душ он не смел так поступать.
Мир Душ слишком странен. Он не знал, как сюда попал и когда сможет выйти. Он знал лишь, что пространство, которое сопровождало его с самого переселения, не последовало за ним в Мир Душ. Хотя у него осталось пространство души-объекта, его возможности куда слабее.
Потому Чжао Хай не мог позволить себе беспечность. Он знал: уходя, нужно почти полностью развязать все здешние обиды и причинно-следственные связи.
Но сделать это было непросто.
Не говоря уже о делах в государстве Лун или на континенте Письменности, — одна лишь семья Ху была огромной причинно-следственной связью. Развязать её было нелегко.
И не только семья Ху: теперь и Мир Духовного Оружия связан с ним. Государство Мимунь всё ещё существует. Люди там почитают его как божество. Разве он может их бросить? Очевидно, нет.
Значит, чтобы развязать эти связи, оставался один путь: либо позволить тем людям самим о себе позаботиться — но тогда связи всё равно останутся на нём, и развязать их будет ещё труднее. Либо сделать их достаточно сильными, чтобы они могли жить хорошо и без него. Пусть на первый взгляд это увеличивает связи, на самом деле это их ослабляет. Именно этот метод Чжао Хай чаще всего и применял.
Человек, в какой бы мир он ни попал, всё равно с кем-то знакомится, во что-то вмешивается, вступает в какую-то силу. Чтобы культивировать быстрее, нужно соответствующее положение. В одиночку, даже имея пространство, как Чжао Хай, невозможно достичь нынешней скорости.
Не стоит забывать: попадая в любой мир, Чжао Хай создавал могущественную силу. Эта сила становилась его опорой, облегчая дела. Во всех мирах, где он бывал, он основывал могущественные силы, и к моменту его ухода они были настолько сильны, что никто не смел их трогать. Это тоже сводило его причинно-следственные связи с миром к минимуму и облегчало вознесение.
Раньше Чжао Хай не задумывался об этом, потому что в Мире Духов семья Ху уже была могущественной. Даже без него она бы не пала. Потому он не стремился развивать собственную силу.
На континенте Письменности он был чужаком и не мог там ничего основать. На континенте Иномирцев он пробыл слишком мало, но кое-что всё же имел — по крайней мере, титул князя крови в государстве Лун. Впрочем, государство Лун существует давно, и его не так просто уничтожить. За ним тоже стоят мастера уровня разрыва реки.
А в Мире Духовного Оружия ситуация иная.
Здесь он чужак. Ему вовсе не хотелось связываться с местными силами. Но что поделать: сидишь дома, а беда приходит с неба. Он и подумать не мог, что в итоге создаст здесь город-государство, а теперь ещё попадёт в заповедные земли.
Из-за Государства Мимунь он уже крепко связан с Миром Духовного Оружия. И если он уйдёт, как прежде, ничего не развязав, эти связи останутся с ним. Для него это плохо.
Именно поэтому Чжао Хай и захотел помочь противникам Святой академии. Только так он получит силу, чтобы бросить вызов академии, сможет развить Государство Мимунь и развязать все причинно-следственные связи в Мире Духовного Оружия.
Поняв это, Чжао Хай наконец с облегчением выдохнул.
Он взглянул на двенадцатый форпост и понял: отсюда начнётся его дело.
Возможно, из-за ночной бессонницы Вэнь Вэньхай и остальные спали до полудня. Проснувшись и увидев время, они ужаснулись, выскочили из комнат и обнаружили Чжао Хая, развешивающего во дворе какие-то растения. Они с недоумением подошли.
Чжао Хай взглянул на только что вставших Вэнь Вэньхая и остальных и слегка улыбнулся:
— Проснулись.
Те кивнули. Вэнь Вэньхай взглянул на развешанные растения и обнаружил, что это всё лекарственные травы. Он тотчас спросил:
— Командир, это ты травы сушишь? Когда ты встал? Как успел собрать?
Чжао Хай усмехнулся:
— Я давно встал. Идите скорее есть. После еды пойдём собирать травы и разведывать дорогу. Большую часть добытых костяных жемчужин мы сдаём. На руках остаётся немного. Если хотим ускорить культивацию, жемчужин не хватит. Потому я изготовлю пилюли, чтобы повысить скорость культивации.
Он помолчал и добавил:
— Хорошо ещё, что мы в заповедных землях. Здесь много трав, и все они зрелые. Для пилюль — самое то. Потому я и собрал столько. Потом нужно будет обработать травы, сделать подходящий инструмент для алхимии — и можно приступать к пилюлям.
(Конец главы)