Сила разрушения, ещё более густая, чем в Пустыне Разрушения.
Чжао Хай насторожился.
Он и вправду не знал, откуда берётся эта сила разрушения. В Пустыне Разрушения сила разрушения исходила от клинков тролля, а в тех клинках были кристаллы-проводники. Иными словами, если здешняя сила разрушения превосходит пустынную, значит, где-то есть кристалл-проводник, превосходящий по размеру все клинки тролля вместе взятые. А такой кристалл-проводник — поистине бесценное сокровище.
Чжао Хай понимал, что до источника силы разрушения ещё далеко. Но одновременно он тревожился: если эта сила разрушения действительно создана человеком, то враг ни за что не позволит им так просто уничтожить источник — он непременно что-нибудь против них предпримет.
В этот момент Чжао Хай вдруг услышал глухой рокот.
Топ-топ-топ, топ-топ-топ.
Звук был очень глухим — если не прислушаться, и не различишь.
Чжао Хай разом остановился и громко сказал:
— Осторожно, что-то есть.
От этого крика те, у кого головы уже онемели от холода, наконец очнулись. Все остановились и растерянно посмотрели на Чжао Хая.
Но Лэй Чжэньбо быстро пришёл в себя. Его сила говорила сама за себя — он опомнился первым.
Лэй Чжэньбо изменился в лице, обернулся на звук и негромко произнёс:
— Похоже, бегут крупные звери. Осторожно, это могут быть снежные медведи. И судя по звуку — целая стая.
Тут и Гун Бэньлэй с остальными очнулись. Но лица у них были неважные. Хоть они и пришли в себя, но, вспомнив, что было, снова содрогнулись.
Ничего не поделаешь — было от чего содрогнуться.
Им показалось, будто их околдовали: в голове не было ни одной мысли, только одно — идти вперёд, идти вперёд. И больше ничего. Это было очень опасно. Стоит не очнуться вовремя, и когда силы иссякнут, их просто заморозит насмерть.
Впрочем, они ничего не сказали. Они понимали, что сейчас говорить бесполезно.
Все остановились, достали оружие и уставились туда, откуда доносился звук.
Вскоре в поле зрения показалась стая белых медведей.
Но поразили их не сами медведи, а то, что на спинах медведей сидели люди.
Это были всадники в белоснежных доспехах, с белоснежными плащами и белоснежными плюмажами на шлемах. В руках — белоснежные длинные копья, к которым были привязаны белоснежные треугольные флажки.
И снежные медведи, и всадники были белыми. К тому же глаза Лэй Чжэньбо и остальных уже почти потеряли способность различать что-либо в этом белом мире, потому они заметили всадников на снежных медведях, лишь когда те подошли совсем близко.
Отряд всадников на снежных медведях не остановился и не произнёс никаких слов.
Едва появившись в поле зрения Лэй Чжэньбо, они опустили копья и все как один приняли позу для атаки.
Увидев, что враг начал действовать, все изменились в лице.
Но все они были опытными бойцами и сразу рассредоточились, увеличив расстояние между собой, и, держа оружие наготове, не сводили глаз с отряда всадников.
А Чжао Хай стоял на месте, смотрел на всадников и хмурился.
Другие, возможно, не заметили, но Чжао Хай заметил: в этих всадниках не было жизненной силы, но не было и ауры смерти. Иными словами, они вовсе не походили на живых существ — скорее на машины.
Наоборот, их ездовые звери — снежные медведи — были живыми. В них Чжао Хай чувствовал густую жизненную силу.
А что же тогда всадники?
Чжао Хай просканировал их психической силой и обнаружил: эти всадники, чьи лица были скрыты, и вправду люди. Но лица у всех были безучастны, глаза пусты — они больше походили на мертвецов, чем на живых.
Но Чжао Хай знал: эти всадники не мертвецы.
У мертвецов есть аура смерти, а у этих всадников её не было. Раз нет ауры смерти — значит, они не мертвецы. Или, вернее, они вовсе не люди.
Глядя на этих всадников, Чжао Хай почему-то вспомнил те человекоподобные тела, которые маленькие человечки использовали как машины. Эти всадники были очень похожи. Жаль, психическая сила Чжао Хая не могла проникнуть сквозь их тела.
Тем временем всадники на снежных медведях подошли совсем близко.
Чжао Хай не стал доставать оружие. Он знал, что любое растение в такой среде пострадает. Лучше уж попробовать недавно постигнутое — волю кулака лютого холода.
При этой мысли Чжао Хай перестал тянуться за оружием, сжал кулак и, стоя на месте, холодно смотрел на всадников.
Лэй Чжэньбо к тому времени уже достал своё оружие — длинное копьё.
Копьё было длиной около двух метров двадцати сантиметров, с чёрным древком, кроваво-красной кистью и ослепительно ярким наконечником. Выглядело очень красиво.
Достав копьё, Лэй Чжэньбо обернулся к Чжао Хаю и увидел, что тот не вынимает оружия. Он опешил.
А затем понял: Чжао Хай — мастер растений. Сила мастера растений, какой бы великой ни была, в такой среде пострадает. Более того, если они выставят боевые растения, в такой среде те могут замёрзнуть насмерть.
При этой мысли Лэй Чжэньбо изменился в лице. Он шагнул к Чжао Хаю и негромко сказал:
— Сяо Хай, отойди назад. Здесь мы сами справимся.
Услышав это, Чжао Хай сначала опешил, а затем понял, в чём дело.
Он слегка улыбнулся:
— Господин Лэй, не беспокойтесь. Эти несколько всадников меня не пугают. Но будьте осторожны: атаковать их тела бесполезно. Лучше бейте по голове, и лучше разбить голову одним ударом. И следите за снежными медведями под ними. И ещё: если раните их тело, не радуйтесь — они могут тут же атаковать вас.
Лэй Чжэньбо опешил.
Тем временем всадники уже понеслись вперёд.
Чжао Хай метнулся навстречу одному всаднику.
Тот, увидев Чжао Хая, принялся подправлять угол копья. Чжао Хай не был настолько наивен, чтобы думать, будто всадник умеет только это.
Чжао Хай слегка покачивался. Каждое покачивание меняло центр тяжести, чтобы сбить противника с толку.
Но, к его удивлению, противник ясно предугадывал его следующий шаг. Одновременно тот непрерывно корректировал угол копья. У Чжао Хая возникло чувство: куда бы он ни уклонился, копьё всадника непременно пронзит его.
Чжао Хай счёл это интересным.
Ведь в бою двое сравнивают не только силу энергии и изощрённость приёмов. Они сравнивают ещё и ум. Двое сражаются: приёмы одинаковы, сила одинакова, один умён, другой глуп — глупец непременно проиграет. Вот в чём роль ума.
Хотя Чжао Хай ещё не схлестнулся с всадником, эта предварительная корректировка была состязанием умов.
Итог — силы равны.
Чжао Хай слегка улыбнулся и нашёл это даже забавным. Затем он перестал двигаться, присел, словно всадник в седле, и с громким выдохом нанёс самый простой прямой удар кулаком.
Целью этого удара был кончик копья.
Не стоит недооценивать этот прямой удар. Он перекрыл все пути атаки копья, вынуждая всадника к прямому столкновению. Можно сказать, в состязании умов Чжао Хай и всадник сравнялись. Оставалось состязание силы.
Всадник тоже понял, что не может уйти от кулака Чжао Хая. Его копьё замерло и устремилось прямо в кулак. Наконечник вспыхнул белым светом.
Бум!
Кулак Чжао Хая столкнулся с копьём всадника.
С одной стороны — кулак, с другой — копьё. Казалось бы, при таком столкновении пострадает кулак. Но вышло иначе. Кулак Чжао Хая и копьё всадника столкнулись, ци хлынуло в стороны, и Чжао Хай ничуть не пострадал. Но его отбросило назад, и он проскользил почти сто метров, прежде чем остановился. Разумеется, это потому, что в Ледяной пустыне земля очень скользкая.
Всаднику тоже досталось. Его вместе с ездовым зверем отбросило назад. Но его зверь — снежный медведь. У снежного медведя острые когти: скользя назад, он вцепился когтями в лёд, оставив две глубокие борозды. В конце концов он проскользил всего с десяток метров и остановился.
И в тот миг, когда всадник уже готовился к следующей атаке и поднял копьё, на снежном медведе и всаднике начали выступать ледяные цветы.
Цветы становились всё больше. На человеке и медведе образовался толстый слой льда.
Человека и медведя сковало льдом.
Чжао Хай взглянул на превратившихся в ледяные изваяния человека и медведя. Он знал: они уже не вырвутся из льда, чтобы атаковать.
Потому что они мертвы.
Воля кулака лютого холода Чжао Хая проникла в их тела и уничтожила в них всякую жизненную силу. Они уже не оживут.
Затем Чжао Хай обернулся и взглянул на остальных.
От этого взгляда Чжао Хай немного успокоился. Гун Бэньлэй и остальные хоть и уступали, но ещё держались. А Лэй Чжэньбо как раз сражался с одним всадником.
На теле того всадника уже было несколько ран, но он всё продолжал атаковать Лэй Чжэньбо. Чжао Хай даже видел, как Лэй Чжэньбо пробил ему грудь насквозь, но атака не прекратилась.
А Лэй Чжэньбо сейчас с изумлением смотрел на всадника.
Нормальный человек с такой раной не выжил бы, не говоря уже о том, чтобы продолжать атаковать. А этот всадник всё наступал. Казалось, раны на его теле ничуть ему не мешают.
Главное — из его ран не текла кровь.
(Конец главы)