Лэй Чжэньбо вовсе не был лишён веры в себя.
На самом деле Лэй Чжэньбо и в Государстве Души Лука считался человеком одарённым. Вот только с кем сравнивать. Рядом с Чжао Хаем он сильно проигрывал.
Эта схватка была всего лишь пробой сил. Но проба оказалась непростой. Хотя оба не применили сильнейших средств, Лэй Чжэньбо всё же мог с уверенностью сказать: если бы он и вправду бился с Чжао Хаем насмерть, он ни за что не продержался бы и пятидесяти ударов.
Да, Лэй Чжэньбо признавал, что не использовал последнего средства. Его копейное искусство было сильно, но он ещё не пустил в ход свой последний козырь. Примени он его — и сила атаки, и защита возросли бы многократно.
Но точно так же Лэй Чжэньбо верил, что и Чжао Хай не применил своего последнего средства.
Он отчётливо помнил: в Ледяной пустыне он уничтожил всего нескольких всадников на снежных медведях, а Чжао Хай — в несколько раз больше.
У него были козыри, и у Чжао Хая тоже. Именно поэтому Лэй Чжэньбо и был уверен, что в схватке с Чжао Хаем не продержится и пятидесяти ударов.
Оба вернулись к беседке в сердце озера и отпили вина.
Лэй Чжэньбо глубоко выдохнул:
— Раньше считалось, что мастера растений — самые слабые в атаке среди всех профессионалов. Но теперь видно, что это совсем не так. Атакующая мощь мастера растений немаленькая — она огромна, куда больше, чем мы могли представить.
Чжао Хай покачал головой:
— Нельзя так говорить. Ведь в Мире Душ только один мастер растений по имени Ху Хай, остальные не настолько сильны.
Лэй Чжэньбо опешил и с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Сяо Хай, что ты имеешь в виду? Неужели другие мастера растений до сих пор не могут использовать такие приёмы, как ты?
Чжао Хай кивнул:
— И вправду не могут. Потому что они разбираются только в природной энергии растений, а в других видах природной энергии — почти нет. Сила песчаной бури и сила лютого холода постигаются лишь в крайних условиях, да ещё и по счастливой случайности. Другим такое везение может и не выпасть.
Лэй Чжэньбо кивнул, но затем глубоко выдохнул:
— Слова твои звучат разумно, но на деле всё не так. Сейчас и обладатели звериной души, и обладатели души оружия, и даже мастера-ремесленники — все они достигли предела своих сил. Иными словами, весь потенциал этих трёх профессий уже исчерпан. А у мастеров растений — нет. У них ещё огромный потенциал. И стоит его раскрыть, как боевая мощь мастеров растений сразу возрастёт. С этим ты не поспоришь?
Чжао Хай улыбнулся:
— Не поспорю. Но это лишь предположение, и не обязательно оно сбудется.
Лэй Чжэньбо кивнул, больше ничего не сказал и выпил ещё чарку. Затем негромко произнёс:
— После этого дела вашей семье Ху стоит быть осторожнее. Сейчас на континенте немало стран с землями разрушения. Они не захотят, чтобы способ изготовления семян, растущих на землях разрушения, оставался только у семьи Ху. Потому они могут что-нибудь предпринять. Вам нужно быть настороже.
Чжао Хай кивнул:
— Мы это уже продумали. Споры грибов они могут использовать свободно — хоть сейчас ваше Государство Души Лука может больше не покупать споры у семьи Ху. Но способ изготовления семян цзинцао мы, семья Ху, не отдадим. Потому что это — жизненная артерия семьи.
Лэй Чжэньбо кивнул:
— Хорошо, что есть споры грибов. Иначе всем пришлось бы покупать семена у семьи Ху, и она стала бы монополистом. Монополия приносит большие деньги, но она же и вызывает самую сильную зависть.
Чжао Хай кивнул:
— Верно, монополия вызывает самую сильную зависть. Потому я и хочу вывести такой вид цзинцао, который впитывал бы силу разрушения и выделял природную энергию. Тогда, возможно, семена цзинцао можно будет оставлять для повторного посева. Если это удастся, семье Ху ничто не будет угрожать.
Лэй Чжэньбо взглянул на Чжао Хая и горько усмехнулся:
— Ты полон уверенности. Но сможешь ли ты этого добиться? Вывести новый вид растения — дело нелёгкое.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Нет в мире непосильных дел — было бы желание. Буду исследовать — рано или поздно добьюсь успеха. На самом деле в этом деле у семьи Ху не было корысти. Будь она — мы бы не рассказали о грибах. Мы сказали бы только, что мутировавшие цзинцао впитывают силу разрушения, и всё. Кто бы тогда узнал, что и грибы на это способны? Мы не стали так поступать именно потому, что сила разрушения — общая беда Мира Душ, а Разрушитель — общий враг. Потому мы так и поступили.
Лэй Чжэньбо кивнул и глубоко выдохнул:
— Жаль, что в этом мире не все такие, как ваша семья Ху. История вражды между вашим Тянь Хэцао и Государством Души Меча уже не секрет. Боюсь, Государство Души Меча может ополчиться против семьи Ху. Да и с Государством Души Тигра у семьи Ху отношения неважные, верно? Если всё это учесть, положение семьи Ху в этот раз будет не из лёгких.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ну и что? Семья Ху существует в Мире Душ столько лет, и не всякий может её смять, как мягкую хурму. Любой, кто задумает что-то против семьи Ху, заплатит за это. К тому же Хэцао ещё жив. Он в Пустыне Разрушения. А в Пустыню Разрушения не всякий войдёт. Даже если сейчас у нас есть растения, впитывающие силу разрушения, использовать их для пустыни невозможно. Потому что это просто неосуществимо.
Лэй Чжэньбо с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Почему ты так говоришь?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Сила разрушения, появившаяся в Государстве Души Лука, совсем не та, что в Пустыне Разрушения. Та сила разрушения осталась от войны и существует бесчисленные годы. Там множество демонизированных животных и растений. Все они живут, впитывая силу разрушения. Всякий, кто попытается тронуть её, станет их врагом. Они нападут.
Лэй Чжэньбо кивнул. В это он верил. Не будь там демонизированных животных и растений, Пустыня Разрушения не стала бы одним из знаменитых гиблых мест континента.
Чжао Хай продолжил:
— Не говоря о демонизированных животных и растениях, сравним хотя бы так. Возьмём здешнюю силу разрушения. За стеной она неистова, но стена её сдерживает, и внутри её совсем мало, она почти неощутима. Потому растения и могут её впитывать и расти. А будь она такой же неистовой, как за стеной, растения бы не выжили. А в Пустыне Разрушения нет стены — там всегда так. В таких условиях цзинцао и грибы почти не могут выжить, куда уж там впитывать силу разрушения.
Лэй Чжэньбо снова кивнул. Ему казалось, что Чжао Хай прав.
Какова сила разрушения за стеной, он видел своими глазами. Чжао Хай с самого начала не сажал цзинцао и грибы за стеной именно потому, что там сила разрушения слишком велика и сильна — посадить их невозможно. А в Пустыне Разрушения положение схожее, даже хуже. В таких условиях цзинцао и грибы там почти бесполезны. Иными словами, Пустыню Разрушения невозможно облагородить.
Чжао Хай взглянул на Лэй Чжэньбо и продолжил:
— Кроме того, сила разрушения в Пустыне Разрушения и здесь, в Государстве Души Лука, различаются по сути. Та, что в Пустыне Разрушения, осталась от войны, она не только более неистова, но и смешана с другими энергиями войны. Это не чистая сила разрушения, а сила разрушения. Семена цзинцао и споры грибов там обречены. Потому Пустыню Разрушения не преобразить. А, насколько я знаю, талант Хэцао ещё выше моего. В Пустыне Разрушения с ним ничего не случится. И хотя Государство Души Меча закрыло Пустыню Разрушения, другие страны этого не сделали. С силой Хэцао покинуть Пустыню Разрушения нетрудно. Как только его сила позволит ему вырваться оттуда, Государство Души Меча обретёт могучего врага. А потерпев поражение, Хэцао сможет укрыться в Пустыне Разрушения, и никто с ним ничего не сделает. Перед таким врагом Государство Души Меча будет в крайне тяжёлом положении. Потому уничтожить семью Ху, принудить её — невозможно.
Чжао Хай говорил это Лэй Чжэньбо на самом деле для того, чтобы тот передал его слова дальше.
Чжао Хай давно заметил: сегодня Лэй Чжэньбо так много ему рассказывал, и в этом был оттенок зондирования. А кто поручил ему зондировать — догадаться нетрудно. Стоило Шэжичэну попасть в беду, как Лэй Чжэньбо появился — значит, с императорским родом Государства Души Лука он связан не просто. Потому, скорее всего, он явился зондировать по приказу императорского рода. А Чжао Хай как раз воспользовался случаем, чтобы устами Лэй Чжэньбо передать нужное императорскому роду Государства Души Лука, а заодно и Государству Души Меча — пусть лучше ведут себя смирно.
Чжао Хай был уверен, что эти слова дойдут до Государства Души Меча, потому что прекрасно знал: любой императорский род хранить тайны не умеет. У императорских родов секретность хуже всего. Потому Чжао Хай мог с уверенностью сказать: его слова через императорский род Государства Души Лука дойдут до императорского рода Государства Души Меча. Даже если те не поверят, при действиях они будут осторожничать. А Чжао Хаю именно это и было нужно.
Лэй Чжэньбо не уловил скрытого смысла в словах Чжао Хая. Он думал, что тот просто объясняет ему расклад.
Выслушав Чжао Хая, Лэй Чжэньбо вынужден был признать: тот прав.
Имя Тянь Хэцао он тоже слышал. Недавно возвысившийся гений семьи Ху, невероятно сильный. Говорили, что он ещё не достиг уровня сгущения формы, но уже может противостоять мастерам этого уровня. А потом он неизвестно почему пропал больше чем на год. Лишь недавно появились вести: Тянь Хэцао был схвачен людьми Государства Души Меча и брошен в Гигантский меч, но там совершил прорыв, достиг уровня танца в пустоте и увёл Гигантский меч Государства Души Меча. Из-за этого люди Государства Души Меча гоняются за ним повсюду. В конце концов он ушёл в Пустыню Разрушения, а Государство Души Меча выставило мастеров на границе с пустыней. Значит, это, пожалуй, правда.
А Тянь Хэцао, говорят, сейчас всего около двадцати с лишним лет. Мастер уровня танца в пустоте в двадцать с лишним — каков его потенциал? Если он и вправду захочет отомстить Государству Души Меча, какой урон он может нанести? Сказать трудно.
Мастер уровня танца в пустоте в любой стране — существо, равное императору. Разумеется, действительно осмеливающихся на такое мастеров уровня танца в пустоте крайне мало. Но это лишь подтверждает их силу. Если такой мастер отбросит всякие условности и захочет лишь мстить, то, пожалуй, только старики уровня разрыва реки смогут с ним справиться. Иначе другим мастерам уровня танца в пустоте это вряд ли под силу.
О том, что Гуйлин и его люди вошли в Пустыню Разрушения и не вышли, все знали. Но мало кто связывал это с Чжао Хаем. В их понимании Чжао Хай в одиночку не мог одолеть стольких людей Гуйлина. Главной причиной гибели Гуйлина и его людей, скорее всего, были демонизированные животные и растения пустыни, а не Чжао Хай.
Звание «некоронованный король» у мастеров уровня танца в пустоте дано не зря. Оно добыто силой, поколениями мастеров. Никто не смеет недооценивать мастера уровня танца в пустоте, ни одна страна не смеет. Потому что их разрушительная сила слишком велика. Иначе их не стали бы приставлять следить за мастерами уровня разрыва реки.
А семья Ху — один из древнейших родов континента. Хоть она и держится незаметно, но за столько лет пережила немало бурь и все их выстояла. Это тоже говорит о её силе. Потому, как и сказал Чжао Хай, любая сила, захотевшая проглотить семью Ху, должна быть готова сломать зубы.
Лэй Чжэньбо глубоко выдохнул и негромко произнёс:
— Надеюсь, Государство Души Меча на этот раз не зайдёт слишком далеко. Но так или иначе, Государство Души Лука всегда будет на стороне семьи Ху. Потому что на этот раз семья Ху оказала Государству Души Лука слишком большую помощь. Не будь семьи Ху, неизвестно, что бы сейчас здесь было.
Чжао Хай, услышав это, лишь слегка улыбнулся, не стал поддерживать разговор и не стал много говорить.
Он не разделял слов Лэй Чжэньбо.
Потому что и государь Государства Души Меча, и государь Государства Души Лука — в конечном счёте политики. А политики — самые безжалостные и бессердечные люди. В их глазах только выгода, а не чувства.
(Конец главы)