Чувства животных всё же отличаются от человеческих.
Быть может, животные больше ценят закон сильного. Между животными тоже бывает вражда, но она не тянется так долго, как у людей. Потому Шапи и не ненавидел Чжао Хая.
Хотя Чжао Хай убил его первого хозяина, хотя первый хозяин относился к нему очень хорошо, Шапи всё равно не ненавидел Чжао Хая. Ведь Чжао Хай убил того мастера растений в честном бою, а не каким-то иным способом.
Чжао Хай ещё немного поговорил с Шапи и лишь тогда узнал, что Шапи на самом деле демонизированный пёс.
Честно говоря, животных он повидал немало, но по-настоящему демонизированных — не так уж много. Призрачный бык и прочие, возможно, и считались таковыми, но если разобраться, их можно было назвать лишь мутировавшими животными, а не демонизированными. Как мутировавшее растение нельзя назвать демонизированным — между этими двумя огромная разница.
Поговорив с Шапи, Чжао Хай наконец успокоился. Но выпускать Шапи он не собирался — пусть остаётся в пространстве. Шапи тоже любил быть в пространстве: там было полно природной энергии.
Отозвав психическую силу, Чжао Хай наконец перевёл дух. Он открыл глаза, огляделся — остальные ещё спали. Чжао Хай ничего не сказал, лёг на шкуру и вскоре крепко уснул.
Наутро все поднялись рано. Все были рады — сегодня наконец можно уходить. Поев, все двинулись за Чжао Хаем. Они уже не разбирали направления и могли лишь идти за ним. Чжао Хай тоже не собирался задерживаться в Призрачных горах и повёл их прямо наружу.
Теперь они забрались в Призрачные горы довольно глубоко, выйти за день было невозможно. День пролетел быстро.
Наутро второго дня, едва они отошли недалеко, Чжао Хай остановился и нахмурился.
Увидев это, Пань Ваньцзян и остальные напряглись.
Пань Ваньцзян с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Что случилось, Хэцао? Что-то не так?
Чжао Хай взглянул на Пань Ваньцзяна и негромко произнёс:
— Брат Пань, в пяти ли впереди отряд. Это отряд мастеров растений Государства Души Меча. Если мы пойдём дальше, то скоро с ними встретимся.
Пань Ваньцзян опешил, затем взглянул на Чжао Хая:
— Что думаешь? Идти навстречу или обойти?
Чжао Хай подумал и произнёс:
— Идём навстречу. Чего бояться? Меч, будь он хоть трижды силён, не может закрыть собой всё небо. Хочу посмотреть, на что они способны.
Пань Ваньцзян кивнул:
— Хорошо, идём навстречу. Мне тоже интересно, что они нам сделают.
Решено — сделано. Отряд пошёл прямо.
На самом деле Чжао Хай давно обнаружил людей Меча, но сказал лишь тогда, когда до них осталось пять ли. Так он не выдал себя. Хотя Пань Ваньцзян и его люди ему доверяли, он всё же не хотел, чтобы они знали слишком много.
Пань Ваньцзяну он верил. Но не верил роду Пань. Такой большой род, как Пань, не под силу одному Пань Ваньцзяну. Потому осторожность не помешает.
Чжао Хай вёл всех быстрее, чем шли люди Меча. У людей Меча хоть и была карта, они двигались очень осторожно. Впрочем, в целом им было куда легче, чем другим. У других и карты не было. Вот оно — преимущество хозяев.
Отряд шёл вперёд. К полудню до противника осталось всего два ли. Те тоже их заметили. Но Чжао Хай не придал значения. В полдень он всё равно велел остановиться, поесть, отдохнуть час, и лишь затем двинулся дальше.
После полуденного отдыха Чжао Хай повёл всех дальше. А люди Меча, напротив, не пошли вперёд, а остановились, словно ждали их.
Чжао Хай не обратил на это внимания. Он вёл всех прямо.
Меньше чем через час они увидели мастеров растений Меча.
Те, похоже, тоже не воспринимали их всерьёз. Не выставили охрану, просто сидели, словно ждали друзей в гости.
Чжао Хай подвёл Пань Ваньцзяна и остальных к мастерам Меча. Те с любопытством разглядывали их. Необычный рост Чжао Хая и необычная одежда Пань Ваньцзяна и его людей сразу выдали их. От этого люди Меча прониклись к ним ещё большим любопытством.
О тайном сговоре Меча с тремя государствами они знали. И именно поэтому любопытствовали.
Они знали: те послали в Призрачные горы нескольких мастеров, чтобы разобраться с Чжао Хаем и его людьми, и даже подмешали что-то в их еду, чтобы те могли их найти. И при всём этом Чжао Хай и его люди невредимыми дошли сюда — уже одно это было странно.
Чжао Хай взглянул на мастеров Меча, чуть улыбнулся и поклонился:
— Приветствую. Прошу прощения, что помешал отдыху. Мы сейчас же уйдём.
Один мастер растений Меча поднялся и поклонился в ответ:
— Господин Тянь, что вы, не стоит. Не думал, что в таких огромных Призрачных горах встречу господина Тяня и его спутников. Вот уж неожиданная радость.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Взаимно. Столько времени — и наконец встретили людей. Редкость. Жаль, нам пора уходить. Прощайте.
Мастера Меча не стали задерживать Чжао Хая. Главный кивнул:
— Тогда прошу, господин. Мы ещё отдохнём.
Чжао Хай кивнул, поклонился и увёл своих.
И лишь когда Чжао Хай и его люди ушли, главный мастер растений Меча обратился к стоявшему рядом:
— Вы заметили, сколько мастеров растений за спиной Чжао Хая?
Один мастер негромко произнёс:
— Заметил. Меньше тридцати, и несколько, похоже, ранены. Брат Цай, как думаешь, они столкнулись с нападением тех трёх государств?
Этого мастера по имени Цай в Государстве Души Меча знали хорошо. У него было прозвище Мечевой Дух, а звали его Цай Цзе. Его жизненное оружие было необычным — растение в форме меча, возможно, демонизированное. Владел мечом он превосходно, потому и получил такое прозвище.
Цай Цзе, разумеется, знал, как три государства — Волк и остальные — собирались разобраться с Чжао Хаем. Теперь у Чжао Хая было меньше тридцати человек, да ещё раненые, но то, что под натиском трёх государств их осталось столько, уже было удивительно.
Он услышал слова мастера. Когда тот закончил, Цай Цзе заговорил:
— На них напали — это точно. Вот только неизвестно, столкнулись ли они с теми мастерами. Если не столкнулись, то Чжао Хай просто неплох. А если столкнулись, то его сила — уже не просто «неплохо».
Мастер кивнул. Они понимали Цай Цзе.
Если Чжао Хай не встретил тех мастеров, потери всё равно немалые. А если встретил и потерял только этих — уже поразительно.
Цай Цзе взглянул в сторону, куда ушли Чжао Хай и его люди, и негромко произнёс:
— Если они столкнулись с теми мастерами и всё равно дошли сюда, то Чжао Хай — слишком большая угроза. Стоит взять его на особый контроль.
«Особый контроль» у Цай Цзе не означал ничего хорошего.
Государство Души Меча брало на особый контроль некоторых сильных мастеров из других стран. При возможности такого человека хватали и запирали в гигантском мече, чтобы он не увидел белого света.
И вот Цай Цзе сказал, что Чжао Хая стоит взять на особый контроль. Иначе говоря, Меч может взяться за Чжао Хая и запереть его в мече навсегда.
Остальные поняли Цай Цзе. Услышав это, они удивились.
Ведь в мече сидели не простые люди. Там были прославленные мастера разных стран, все уровня сгущения формы и выше. А Чжао Хай ещё не достиг уровня сгущения формы. И Цай Цзе считает, что он достоин особого контроля. Это было неожиданно.
Значит, положение Чжао Хая можно сравнить с мастерами уровня сгущения формы.
Чжао Хай шёл вперёд.
Никто не знал, что слова Цай Цзе он слышал.
Цай Цзе и остальные всё же недооценили Чжао Хая. Он довёл Глаз растений до невероятного мастерства. Эти люди не могли его обнаружить.
Услышав, что Цай Цзе хочет взять его на особый контроль, Чжао Хай чуть улыбнулся.
На самом деле он кое-что знал об особом контроле Меча. Он прекрасно понимал, что это не к добру. Но не придал значения. Больше того — он даже обрадовался!
Разумеется, не тому, что его запрут. Просто его силы пока недостаточно. Будь он сильнее, любой, кто захотел бы его запереть, давно был бы перебит.
Он обрадовался потому, что давно положил глаз на гигантский меч.
Гигантский меч в Мире Душ — выдающееся достижение. И Чжао Хай им очень интересовался. Он хотел заполучить меч в своё пространство. Но знал, что сейчас нельзя: это вызовет погоню всего Меча, а Сабля не посмеет его защитить.
Но если люди Меча и вправду попробуют запереть его в мече, он непременно утащит меч в пространство. И тогда даже Меч проглотит эту горькую пилюлю.
Пань Ваньцзян не знал, о чём думает Чжао Хай. Они прошли немного, и Пань Ваньцзян фыркнул:
— Терпеть не могу их вид. Не будь тебя, я бы с ними сцепился. Брат, как ты научился с ними ладить?
Чжао Хай тихо рассмеялся:
— Ничего особенного. Сейчас мы в Государстве Души Меча, на собрании мастеров растений. Не стоит доводить до крайности. Потому и приходится так с ними разговаривать. А при случае — разберёмся.
Пань Ваньцзян холодно усмехнулся:
— Погоди, будет случай — я их не пощажу. Эти типы все хороши. Брат, когда выйдем, нам придётся расстаться. Запомни: будет возможность — приезжай в Тайное Оружие, найди меня.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Не волнуйся, приеду. Хе-хе, может, и я позову брата Паня в гости.
Пань Ваньцзян опешил, затем покачал головой:
— Лучше не надо. Род Пань — не семья Ху. Если я приеду к Ху, мне будет неуютно. При случае — потом.
Чжао Хай с улыбкой сказал:
— Я не о семье Ху. Брат Пань, ты, возможно, не знаешь: у меня в Государстве Души Сабли есть титул. Просто земли не было. Если я покажу себя хорошо, может, дадут удел. Тогда у меня будет свой дом. Я зову вас в гости к себе, не к Ху.
Пань Ваньцзян расхохотался:
— А, к себе! Тогда другое дело. Обязательно приеду. Кстати, удел уже определили? Далеко от нашего Тайного Оружия?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Пока нет. И далеко ли — не знаю. Как получу — сообщу. Вообще-то это ещё не решено. Не знаю, какое моё поведение удовлетворит государя.
Пань Ваньцзян с улыбкой ответил:
— Будь я государем Сабли, я был бы тобой доволен. Ха-ха-ха, Волк и Тигр послали четверых мастеров, и всех ты перебил. Если и этого мало — это уж слишком. Если об этом узнают, ты прославишься на весь Мир Душ.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Что хорошего в славе? Я и так достаточно знаменит. Да ещё рост — куда ни пойду, меня узнают. Только досаждает. Не понимаю, что хорошего в славе.
Пань Ваньцзян расхохотался:
— Услышь это кто — с досады умрёт. Сколько людей мечтают прославиться и не могут. А ты прославился и недоволен. Впрочем, верно: слава тебе ничего не даёт. Ни в деньгах, ни в положении ты не нуждаешься. Слава лишь прибавляет хлопот.
Чжао Хай вздохнул:
— Да. Слава, кроме хлопот, ничего не приносит. Не будь я знаменит, Волк и Тигр не рвались бы меня убить. И это только начало. Узнай Молот, что я прикончил их людей, — и врагов станет больше. Но ничего: чем больше вшей, тем меньше чешутся; чем больше долгов, тем меньше тревоги. Будь что будет.
Услышав это, Пань Ваньцзян расхохотался.
Честно говоря, ему очень нравился такой лёгкий нрав Чжао Хая.
(Конец главы)