Лу Цзиньянь с облегчением выдохнул:
— Да, кто бы мог подумать. Тот горный район Мимунь, что в наших представлениях был самым бедным и неспокойным местом, теперь выставляет солдат, снаряжённых лучше всех во всём Мире Духовного Оружия. Разве это не поразительно?
Чэнь Гохуа взглянул на него:
— Владыка города, и что вы об этом думаете? Чем сильнее Чжао Хай и его люди, тем лучше для нас. Но чем сильнее они станут после войны, тем хуже для нас.
Лу Цзиньянь кивнул и с облегчением выдохнул:
— Десять тысяч. Целое войско в десять тысяч, и всё снаряжено подобным образом. А взгляни на их тактику — метательные копья, летающие топоры. Всё это оружие, на которое уходит уйма железа. Раз они могут себе это позволить, значит, железо для них — невелика ценность. И я готов поклясться: эти десять тысяч никак не могут быть главными силами Государства Мимунь. Гохуа, подумай сам: стал бы Чжао Хай разом отправлять сюда все свои главные силы? Нет. Они не могли бы оставить родные земли без присмотра и прийти сюда, чтобы помочь нам всеми силами. Они уже нажили себе врага в лице Святой академии — если бы они и впрямь бросили дом, Академия могла бы разорить их гнездо.
Лицо Чэнь Гохуа помрачнело:
— То есть их сила ещё больше, чем мы предполагали?
Лу Цзиньянь кивнул и продолжил:
— Сегодня я поговорил с Чжао Хаем. Он уже признал: за Государством Мимунь теперь стоят несколько мастеров уровня разрыва реки. А раньше Тянь Хэцао отправился в заповедные земли по двум причинам: во-первых, ему самому хотелось туда попасть, а во-вторых, в то время их мастера уровня разрыва реки ещё не обрели устойчивость в своём состоянии. Теперь же их состояние стабилизировалось. Иными словами, у них есть и право, и сила больше не слушать людей из Святой академии.
Чэнь Гохуа кивнул:
— Вот оно что. Владыка города, и что вы намерены делать?
Лу Цзиньянь серьёзно произнёс:
— Я хочу связаться с Прародителем и узнать, что он об этом думает.
Чэнь Гохуа знал, что в Пухэском государстве есть Прародитель уровня разрыва реки, только ему ещё не доводилось его видеть. Да и Лу Цзиньянь прежде никогда не связывался со своим Прародителем. Неожиданно, но именно сейчас он решил обратиться к нему. Видимо, и он уже не был уверен в том, как поступить.
Чэнь Гохуа больше ничего не сказал. Мастер уровня разрыва реки — его влияние на город-государство поистине огромно. Стоит Прародителю высказаться, и мало кто осмелится ослушаться.
Лу Цзиньянь взглянул на Чэнь Гохуа и серьёзно сказал:
— Мне всё кажется, что Чжао Хай пришёл нам на помощь не только из вражды со Святой академией. Возможно, он и ненавидит Академию, но когда могущество достигает их уровня, станут ли они отказываться от расширения? А между нашим Пухэским государством и Государством Мимунь нет общей границы. Даже если бы они захотели расширяться, они не могли бы напасть на нас — слишком далеко, трудно управлять, не ровен час получится анклав. Даже с телепортационной формацией за всем не уследишь. Так что вряд ли они замышляют против нас что-то. Но тем более мне непонятно: если они не хотят на нас нападать, почему так рьяно помогают? Это и впрямь как-то необъяснимо.
Чэнь Гохуа кивнул:
— Да, странно. Между их Государством Мимунь и нашим Пухэским государством лежит немало земель. Если бы они и впрямь хотели расширяться, им точно не стоило бы выбирать нас. А если они не собираются нас поглотить, то такая помощь с их стороны и впрямь необъяснима.
Лу Цзиньянь с облегчением выдохнул:
— Ладно, вдвоём мы всё равно ничего не надумаем. Все дела снаружи улажены. Займись своей раной, переоденься и составь мне компанию за столом с Чжао Хаем. Как ни крути, а сегодня они нас здорово выручили. Не пригласить его было бы просто невежливо.
Чэнь Гохуа кивнул и спросил:
— Владыка города, а если завтра прибудут войска из других городов-государств, как нам поступить?
Лу Цзиньянь задумался, затем серьёзно произнёс:
— Когда прибудут их войска, первым делом разместим их на постой. Пока здесь я и Чжао Хай, эти люди вряд ли поднимут большую волну. И потом, думаю, во главе их войск вряд ли будут стоять сами владыки городов?
Чэнь Гохуа кивнул:
— Хорошо. Но я боюсь не того, что кто-то начнёт скандалить — они ведь пришли нам на помощь. А вдруг они под этим предлогом начнут выдвигать неразумные требования — тоже морока.
Лу Цзиньянь холодно произнёс:
— Разумные требования можно удовлетворить, обеспечим им наилучшие условия. Но если начнут скандалить — хм, тогда и церемониться не станем. Они пришли на подмогу, а не в начальники.
Чэнь Гохуа кивнул:
— Владыка города, тогда я пойду переоденусь.
Лу Цзиньянь кивнул и махнул рукой. Только тогда Чэнь Гохуа удалился.
После ухода Чэнь Гохуа Лу Цзиньянь тут же написал письмо. Затем прошёл в заднюю комнату кабинета. Там была небольшая комната отдыха, где стояли лишь мягкая кушетка да книжный шкаф. Лу Цзиньянь подошёл к шкафу, оглядел его и снял с полки одну книгу. Едва книга оказалась в его руках, как шкаф бесшумно раздвинулся в стороны, открывая внизу лестницу.
Лу Цзиньянь спустился по лестнице. Здесь находилась небольшая тайная комната, где, кроме запасов еды и воды, были лишь лекарства для ран и нечто вроде диска.
Лу Цзиньянь подошёл к диску и положил на него письмо. Затем в его руке сверкнул белый свет, и он прижал ладонь к диску. На диске тоже вспыхнул белый свет, и письмо исчезло.
Увидев, что письмо исчезло, Лу Цзиньянь с облегчением выдохнул. Он не стал дожидаться в тайной комнате, а сразу вышел оттуда, прошёл в задние покои, переоделся и только потом покинул их.
Едва он вышел, как увидел подошедшего Чэнь Гохуа, тоже уже переодетого. Лу Цзиньянь кивнул ему, и они направились к гостевым покоям. Вскоре они уже стояли у дверей комнаты Чжао Хая.
Дверь в комнату Чжао Хая была открыта, и внутри Шичуй о чём-то беседовал с ним. Шичуй сразу заметил Лу Цзиньяня и Чэнь Гохуа и что-то тихо сказал Чжао Хаю. Тот обернулся, увидел обоих и тут же поднялся навстречу.
Увидев, что Чжао Хай идёт им навстречу, Лу Цзиньянь поспешно сложил руки в приветствии:
— Господин Чжао Хай, разве можно, чтобы вы выходили нас встречать? Вы слишком любезны.
Чжао Хай улыбнулся:
— Что вы, что вы. Разве то, что владыка города Лу сам пришёл сюда, не большая любезность?
Лу Цзиньянь громко рассмеялся и снова сложил руки в приветствии:
— Сегодня я премного благодарен владыке города Чжао. Если бы вы не подоспели вовремя, нам пришлось бы совсем худо.
Чжао Хай мягко улыбнулся:
— Вы слишком добры. На этот раз мы противостоим общему врагу, так что особой заслуги с моей стороны нет — я лишь сделал то, что должен был.
Лу Цзиньянь слегка улыбнулся:
— Владыка города Чжао, господин Ши, я уже велел подать угощение. Давайте поговорим за столом.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Владыка города Лу, прошу.
Лу Цзиньянь тоже пригласил его жестом, и четверо направились к трапезной. Вскоре они уже сидели за столом, уставленным вином и яствами. Лу Цзиньянь предложил Чжао Хаю сесть и сказал:
— Владыка города Чжао, сегодня я воистину должен благодарить вас. Иначе я бы распрощался с жизнью.
Чжао Хай мягко улыбнулся:
— Не скажите. Здесь воины Пухэ сражаются самоотверженно. Даже если бы Святая академия пустила в ход все свои козни, вам бы не грозила ни малейшая опасность.
Лу Цзиньянь с лёгкой улыбкой махнул рукой. Тотчас подбежали слуги и наполнили их чаши вином. Лу Цзиньянь поднял чашу:
— Если я снова начну благодарить, это прозвучит фальшиво. За сегодня я наговорил столько благодарностей, что больше не стану. Владыка города Чжао, прошу осушить эту чашу — весь Пухэ, от мала до велика, безмерно признателен Государству Мимунь.
Чжао Хай с улыбкой поднял чашу:
— Владыка города Лу, не стоит столь церемониться. Опасность ещё не миновала, так что давайте лучше обсудим, как нам противостоять Святой академии.
Лу Цзиньянь улыбнулся:
— Сначала выпьем, потом поговорим.
С этими словами он осушил чашу. Чжао Хай и остальные тоже выпили до дна.
Опустив чаши, Чжао Хай взглянул на Лу Цзиньяня:
— Владыка города Лу, как вы намерены отражать дальнейшие атаки Святой академии?
Лу Цзиньянь серьёзно ответил:
— Я уже отправил просьбы о помощи другим городам-государствам из союза против Святой академии. Полагаю, в ближайшие дни их войска прибудут. Когда они придут, я думаю, мы справимся с любой атакой.
Чжао Хай нахмурился:
— Это ещё бабушка надвое сказала. Другие города-государства из союза против Святой академии, возможно, и пришлют подкрепление — из-за того, что Академия вытворяла в последнее время. Но какой будет атака Святой академии — этого никто не скажет. Сейчас в некоторых городах-государствах союза ещё тлеют мятежи. Если Святая академия в такой момент пошлёт войска против них, эти люди непременно вернутся. Более того, они могут послать войска и против нашего Государства Мимунь. И тогда, боюсь, нам тоже придётся возвращаться. А когда все разъедутся, они внезапно ударят по Пухэскому государству — и вам придётся ещё хуже.
Услышав это, Лу Цзиньянь невольно изменился в лице.
Если Святая академия и впрямь поступит так, как сказал Чжао Хай, им грозила настоящая беда. Ведь люди из других городов-государств изначально не собирались им помогать — их лишь разозлили действия Академии. Если она поступит подобным образом, те наверняка вернутся к своим городам, и тогда на эти войска рассчитывать не придётся. А если Святая академия снова ударит по ним, помощи ждать будет неоткуда. И тогда им конец.
Лицо Чэнь Гохуа тоже изменилось. Он взглянул на Чжао Хая и серьёзно спросил:
— Раз владыка города Чжао уже подумал об этом, полагаю, у вас есть и решение? Скажите, как нам быть в такой ситуации?
Чжао Хай с облегчением выдохнул:
— Честно говоря, с таким положением справиться непросто. Святая академия сейчас наступает — они могут ударить откуда угодно и когда угодно. А нам нужно оборонять слишком много мест — почти всё требует защиты. В такой ситуации что бы мы ни делали, мы будем в обороне. Так что сейчас у меня тоже нет решения. Остаётся лишь наблюдать за действиями Святой академии, а потом искать способ им противостоять.
Лу Цзиньянь взглянул на Чжао Хая:
— Владыка города Чжао, неужели совсем нет выхода?
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Выход всё же есть. Если только мы сможем единым образом управлять всеми мастерами уровня танца в пустоте и заставить их действовать сообща. Если Академия и впрямь осмелится разделить силы и напасть на другой город-государство, мы стянем все силы на помощь этому городу и постараемся нанести их мастерам уровня танца в пустоте как можно больший урон. Лучше отсечь один палец, чем поранить десять. Стоит нам хорошенько их проучить, и они побоятся снова дробить силы. Тогда им придётся действовать сообща. И куда бы они ни ударили, мы сможем прийти на помощь. Тогда всё сведётся к истощению — кто первый выдохнется. Но, по-моему, осуществить это будет непросто: эти люди ведь принадлежат другим городам-государствам. Стоит их городу отдать приказ, и они непременно уйдут.
Лу Цзиньянь понял, что имел в виду Чжао Хай.
Чжао Хай предлагал собрать всех мастеров уровня танца в пустоте воедино, а затем, когда мастера Святой академии нападут на какой-нибудь город-государство, стянуть все силы и уничтожить одну их группу, оставив остальных без внимания. Такой удар действительно был бы болезненным для Святой академии, но города, не получившие поддержки, понесли бы тяжёлые потери. И на такое их представители вряд ли согласятся.
Лу Цзиньянь нахмурился и долго молчал.
Глядя на него, Чжао Хай серьёзно сказал:
— Ладно, не будем забивать себе голову. Станет ли Святая академия поступать так, как я сказал, ещё неизвестно. Если они ударят только по Пухэ, нам будет куда проще.
Услышав это, Лу Цзиньянь не только не обрадовался — напротив, нахмурился ещё сильнее.
Он знал, что со Святой академией так просто не совладать. Коварство Академии Лу Цзиньянь успел узнать на собственном опыте. План, предложенный Чжао Хаем, не был чем-то из ряда вон выходящим — до такого мог додуматься любой. А значит, Святая академия вполне могла так поступить. И если она и впрямь поступит подобным образом, а они так и не придумают, что делать, беда падёт на их головы.
Но сейчас у них не было иного выхода — оставалось лишь неспешно искать решение. Если удастся что-то придумать, тем лучше. Если нет — Пухэское государство по-прежнему будет в большой опасности.
А Чэнь Гохуа задумался о другом. Он взглянул на Чжао Хая:
— Владыка города Чжао, если люди Святой академии снова нападут на наше Пухэское государство, а войска других городов-государств вернутся к себе, отступит ли Железная армия, присланная Государством Мимунь на помощь Пухэ?
Услышав это, Лу Цзиньянь невольно воспрянул духом.
Боевую мощь Железной армии он сегодня увидел своими глазами. Даже если все союзные войска уйдут, пока на месте Железная армия, да ещё с обычными войсками Пухэского государства, Лу Цзиньянь был уверен, что сможет дать бой мастерам уровня танца в пустоте из Святой академии. Ведь сила Железной армии уже была доказана.
Чжао Хай улыбнулся:
— Не волнуйтесь, Железная армия не уйдёт. Она вернётся в Государство Мимунь только тогда, когда война закончится. Пока исход не решён, Железная армия не отступит.
(Конец главы)