Проводив Лю Цзюня, Чжао Хай и Лу Цзиньянь вернулись в кабинет. Когда они уселись, Лу Цзиньянь взглянул на Чжао Хая:
— Владыка города Чжао, разве вы не собирались собрать всех воедино и ударить прямо по Святой академии? А теперь вы так говорите с Лю Цзюнем — что, если они в решающий момент уйдут?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Именно потому, что боюсь, как бы они не ушли, я и говорю с ними так. Сейчас я всё им растолковал, и если Святая академия и впрямь нападёт на Государство Бэньма, они хотя бы будут к этому готовы. Иначе, случись Академии ударить по Бэньма, а им окажись не готовы — они, чего доброго, и письма от своего государства ждать не станут, сами бросятся назад. А нам тогда будет ещё тяжелее.
Лу Цзиньянь подумал и кивнул:
— Что ж, пока придётся так. А если прибудут ещё подкрепления, мы тоже будем говорить с ними так же?
Чжао Хай кивнул:
— Верно. С любыми новыми подкреплениями будем говорить так же. Это дело нужно прояснить заранее, тогда потом мы сможем спокойно всё расставить. Иначе, когда беда уже на пороге, будет только хуже.
Лу Цзиньянь кивнул, затем взглянул наружу и обратился к Чжао Хаю:
— Владыка города Чжао, как вы думаете, сегодня люди Святой академии снова пойдут в атаку?
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Думаю, да. Люди из Святой академии тоже должны понимать здешнее положение. Они должны понимать: чем дольше тянуть, тем больше сюда придёт подкреплений и тем хуже придётся им. Хотя они и могут разделить силы и ударить по разным городам-государствам, но и сами при этом рискуют. Ведь их всего около тысячи с лишним человек, а противостоят они большинству городов-государств Мира Духовного Оружия. Если бы сила всех этих государств объединилась, Святой академии ни за что не выстоять.
Лу Цзиньянь кивнул и серьёзно произнёс:
— У Святой академии тоже немало сторонников, и в каждом городе-государстве есть силы, им преданные. Если они сумеют собрать все эти силы, их мощь тоже нельзя будет недооценивать.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Если бы они сумели это сделать, их сила, конечно, была бы немаленькой. Но сумеют ли? Боюсь, что нет. Хе-хе, Святая академия приняла одно ошибочное решение, и теперь ей придётся за него расплачиваться.
Лу Цзиньянь с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Ошибочное решение? Какое?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Недавние мятежи в городах-государствах наверняка связаны со Святой академией, а то и с теми силами, что ей преданы. Главная ошибка Святой академии как раз в том, что она позволила этим силам поднять мятежи. Это их величайшая ошибка. Поступив так, они не только толкнули те города-государства в стан врагов, но и полностью выставили напоказ свои собственные силы. Города-государства поняли, что, оставив у себя эти промудрёные силы, они подвергнут себя опасности. Потому при подавлении мятежей они непременно обрушатся на сторонников Святой академии со всей мощью. И сколько таких сторонников после этого уцелеет — право, сказать трудно. Так что теперь, даже если Святая академия и захочет собрать эти силы, сделать это будет ой как непросто. Ведь в этих событиях сторонники Академии наверняка понесли тяжёлые потери. Даже если у них и есть желание помочь Святой академии, сил у них уже не хватит.
Лу Цзиньянь слушал Чжао Хая и кивал. Когда тот закончил, он с облегчением выдохнул:
— Если всё так, как вы говорите, то это к лучшему. Тогда у нас будет куда меньше врагов.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— То, что люди из союза против Святой академии встали на нашу сторону, во многом связано именно с этим. Потому я и говорю: Святая академия приняла ошибочное решение.
Лу Цзиньянь кивнул и серьёзно произнёс:
— Как бы там ни было, сейчас мы уже схлестнулись со Святой академией. Каков будет исход — это мы ещё посмотрим.
Чжао Хай кивнул:
— Верно, в этом вся суть. Сколько ни говори, толку мало. Исход решит тот, у кого кулак больше. У кого кулак крепче, тот и будет смеяться последним. Нам достаточно хорошо делать своё дело и не ошибаться — тогда мы сможем неизменным отвечать на любые перемены. Сила Святой академии хоть и немала, но они всего лишь одна академия. Раньше они ещё кормились за счёт городов-государств, а теперь, даже если у них и есть какие-то запасы, получать поддержку от городов они уже не смогут. Можно сказать, они проедают накопленное. Думаю, даже если мы просто будем тянуть время, мы в конце концов подорвём силы Святой академии.
Лу Цзиньянь горько усмехнулся:
— Тянуть время — оно, может, и подорвёт силы Святой академии, но и мы этого не выдержим. Особенно наше Пухэское государство. Оно ведь всего лишь среднее государство, у нас нет столько средств и припасов, чтобы тянуть до бесконечности. Вот если бы можно было решить всё поскорее — это было бы лучше всего.
Чжао Хай улыбнулся:
— Не спешите. Нужны деньги — мы дадим денег. Нужны припасы — дадим припасов. Сейчас Святая академия через бой с Пухэским государством официально объявила войну всему нашему союзу против Святой академии. Так или иначе, мы должны выйти ей навстречу и биться до последнего. Победим сейчас — и в будущем, если Святая академия и захочет нанести ответный удар, у нас достанет уверенности отбросить её назад. Проиграем — и Академия, чего доброго, воспользуется случаем и вернёт себе прежнее положение. А этого нам бы не хотелось.
Лу Цзиньянь взглянул на Чжао Хая и серьёзно произнёс:
— Владыка города Чжао, я до сих пор не совсем понимаю: почему вы так нам помогаете? Только из-за вражды со Святой академией? Что-то не верится.
Чжао Хай посмотрел на Лу Цзиньяня и серьёзно произнёс:
— Хотите правду? Боюсь, если скажу правду, она вас напугает.
Лу Цзиньянь громко рассмеялся:
— Владыка города Чжао, вы слишком обо мне плохо думаете. Я, Лу Цзиньянь, тоже владыка города. Право, не знаю, какие слова могут меня напугать. Говорите прямо.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Хорошо, тогда скажу правду. Я хочу разобраться со Святой академией не только из-за вражды с ней. Что важнее — Святая академия является величайшим препятствием на пути развития Мира Духовного Оружия.
Лу Цзиньянь с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Этого я не совсем понимаю. Прошу, говорите прямо.
Чжао Хай кивнул и серьёзно произнёс:
— Во-первых, в Святой академии хранится множество материалов, оставшихся от империи Небесного меча. Все эти годы они прятали их и изучали в одиночку. Но, судя по нынешнему положению, результаты их исследований невелики. Иначе в Мире Духовного Оружия давно были бы распространены телепортационные формации, и карманная телепортационная формация не считалась бы сокровищем. У Святой академии есть бесчисленные бесценные материалы империи Небесного меча, но она никогда их не обнародовала. Это и есть величайшее препятствие для развития Мира Духовного Оружия.
Лу Цзиньянь кивнул, но согласился не во всём. У Святой академии и впрямь есть много материалов империи Небесного меча, но эти материалы — собственность Академии. Станешь ли ты раздавать своё имущество другим? Очевидно, нет. Святая академия тоже не станет.
Чжао Хай взглянул на него и серьёзно произнёс:
— Владыка города Лу, не думаете ли вы, что я несу вздор? Эти материалы — собственность Святой академии, как же она может отдать их другим? Если бы кто-то потребовал от меня раздать моё имущество, мне бы это тоже не понравилось, верно?
Лу Цзиньянь слегка улыбнулся и ничего не сказал. Но он явно не возразил Чжао Хаю — то есть согласился с ним.
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Я вовсе не настаиваю на том, чтобы Святая академия выложила все эти материалы. Но каждый год на континенте посылают учеников в Святую академию на обучение. И что же? Кроме пятидесяти мастеров уровня танца в пустоте, всех остальных Академия отправляет в заповедные земли на верную смерть. Неужели среди них не могло быть тех, кто способен стать мастером уровня танца в пустоте? Неужели все они, кроме культивации, ни на что не годны? Вряд ли. В Святую академию учиться идут самые смышлёные дети из всех родов. Даже если они и не смогут быстро стать мастерами уровня танца в пустоте, со временем они могли бы ими стать. К тому же у кого-то из них мог быть талант к формациям, у кого-то — к кузнечному делу. Ведь у каждого талант свой, кто скажет наверняка? А Святая академия не только не развивает эти таланты, но ещё и отправляет их на смерть. Даже те мастера уровня танца в пустоте, которых Академия всё-таки воспитала, — чему они научились, кроме самого этого уровня? Магическим формациям? Кузнечному делу? Изготовлению пилюль? Хоть чему-то они научились? Нет, ничему. Чему же тогда Святая академия может научить? Владыка города Лу, вы ведь тоже вышли из Святой академии? Скажите же: кроме того, что узнаёте телепортационные формации и умеете ими пользоваться, что вы ещё понимаете в магических формациях? Кроме знания некоторых трав, что вы понимаете в их приготовлении? Вы заплатили огромную цену, чтобы попасть в Святую академию, а выучили лишь это. А те, кого не готовили особо, в конце концов отправились на смерть ради Святой академии. Разве это справедливо? Святая академия попросту использует всех, кто к ней приходит, в своих интересах.
Лу Цзиньянь кивнул. На этот раз пришлось признать: Чжао Хай прав. В Святой академии учат немногому. А те, кого не готовили особо, вызывают лишь сожаление. Лу Цзиньянь прекрасно знал, что у некоторых из них талант был даже лучше, чем у него, но из-за происхождения или по иным причинам они не попали в число избранных и погибли в заповедных землях. Воистину не стоило того.
Чжао Хай взглянул на Лу Цзиньяня и серьёзно произнёс:
— Это лишь одна сторона. Другая — это то, что делает Святая академия. Я только-только объединил Государство Мимунь, но о делах городов-государств Мира Духовного Оружия всё же кое-что знаю. В любом городе-государстве Святая академия растит преданные ей силы. С её поддержкой эти силы быстро набирают мощь. А поскольку за ними стоит Святая академия, правящие роды городов обычно не смеют обходиться с ними слишком круто. В конце концов эти силы становятся неуправляемыми, а то и вовсе вытесняют правящий род и сами становятся новыми владыками города. И тогда они, разумеется, преданы Святой академии и слушают её. А что же прежний правящий род? Кто-нибудь о нём вспомнил? И всё это — дело рук Святой академии, не так ли?
Лу Цзиньянь снова кивнул. Ведь всё, что говорил Чжао Хай, было правдой. Такое в Мире Духовного Оружия случалось не раз и не два.
(Конец главы)