Чжао Хай взглянул на Лэн Фэнсюэ и ничего не сказал.
Но Лэн Фэнсюэ вдруг почувствовал, как всё его тело пронзило холодом — словно он разом провалился в ледяную пустыню. Этот холод, шедший от души к телу, изнутри наружу, будто сковал его целиком.
Лэн Фэнсюэ впервые видел такой взгляд.
В тот миг, когда он коснулся этого взгляда, ему показалось, что сама его душа замёрзла, а тело совершенно не может двигаться. Это было ужасно.
Он и подумать не мог, что однажды его испугает чей-то взгляд. Но сейчас он и вправду испугался — испугался полностью.
Чжао Хай не обратил на него внимания, лишь взглянул и первым вошёл в Шэжичэн.
Ху Юйлун хотел было отругать Лэн Фэнсюэ, но, увидев, что Чжао Хай ушёл, лишь холодно фыркнул и последовал за ним. А остальные из семьи Ху бросили на Лэн Фэнсюэ недобрые взгляды.
Уже войдя в Шэжичэн, Ху Юйлун сказал Чжао Хаю:
— Хэцао, почему ты не проучил того типа? Дал бы ему урок, пусть знал бы, на что способна семья Ху.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Восьмой дядя, не беспокойся, я уже его проучил. Обещаю: не пройдёт и часа, как он сойдёт с ума, а потом у него начнётся приступ. Через год он непременно умрёт.
С этими словами он замолчал.
Ху Юйлун опешил и с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Хэцао, ты серьёзно? Через год он умрёт?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Непременно. Через год он точно умрёт. А через час ты услышишь весть о том, что он сошёл с ума. Восьмой дядя, не беспокойся.
Ху Юйлун кивнул и тихо спросил:
— Как ты это сделал?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Атака на душу. Восьмой дядя, запомни: именную табличку семьи всегда носи при себе, ни в коем случае не снимай. Остальные — тоже. Лучше всего каждый день прогонять через табличку природную энергию.
Услышав это, глаза Ху Юйлуна загорелись:
— Хорошо, понял. Я распоряжусь. Кстати, ты говорил, что ищешь управляющего Аня. Что-нибудь нужно?
Чжао Хай кивнул:
— Да, нужно. И не просто нужно, а много чего нужно. Идём.
Разговаривая, они добрались до Резиденции правителя.
Едва они подошли, как увидели управляющего Аня, стоявшего у входа. Увидев, что Чжао Хай и остальные вернулись, он опешил, затем поспешно вышел навстречу и с надеждой взглянул на них:
— Господа, что-нибудь увидели?
Чжао Хай негромко сказал:
— Управляющий Ань, у меня как раз есть к тебе дело. Поговорим внутри?
Услышав это, глаза управляющего Аня загорелись, и он сразу сказал:
— Конечно, прошу, господин, внутрь.
Он проводил Чжао Хая и его спутников в Резиденцию правителя. Но не в тот двор, где жила семья Ху, а в другую комнату. Там была большая гостиная.
Разумеется, из семьи Ху пришли не все — только Ху Юйлун сопровождал Чжао Хая, остальные вернулись во двор семьи Ху.
Когда трое уселись в гостиной, тут же принесли чай. Но управляющему Аню было не до чая. Он смотрел на Чжао Хая:
— Господин, прошу, скажите правду: есть ли ещё надежда для Шэжичэна?
Чжао Хай опешил, затем кивнул:
— Есть. Сегодня я ходил за город и видел: это не вирус, а воздействие силы разрушения. Я бывал в Пустыне Разрушения и хорошо знаком с этой силой. Хотя сила разрушения за городом не очень сильна, но можно с уверенностью сказать: это действительно сила разрушения.
Услышав это, управляющий Ань обмяк и рухнул в кресло.
Хотя он и раньше догадывался, что за городом может быть сила разрушения, но когда Чжао Хай подтвердил это, он почувствовал, как всё тело ослабло, словно исчезла последняя надежда.
Вообще-то его реакцию можно понять. Сила разрушения в Мире Душ слишком известна. Всё, что она затронула, почти никогда больше не годится для обработки. Иными словами, земли к северу от Шэжичэна погибли.
Управляющий Ань очень любил Шэжичэн и не думал, что тот погибнет у него на глазах. На миг его охватила горечь, и слёзы невольно потекли по щекам.
Увидев его состояние, Ху Юйлун поспешно сказал:
— Управляющий Ань, не тревожьтесь. Сяо Хай говорит, что Шэжичэн ещё можно спасти.
Эта фраза, словно живительная трава, разом привела управляющего Аня в себя. Он даже не стал вытирать слёзы, а обернулся к Чжао Хаю:
— Господин, вы говорите правду? Шэжичэн и вправду можно спасти?
Глядя на него, Чжао Хай понял, что тот человек искренний. Он не стал шутить и кивнул:
— Можно. Но пока я не могу дать стопроцентной гарантии. Однако хочу попросить управляющего Аня об одной услуге. Можно?
Услышав это, управляющий Ань вскочил и поклонился:
— Господин, только прикажите. Даже если сейчас понадобится моя жизнь, Ань не поморщится.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Управляющий Ань шутит. Это дело для вас, пожалуй, не трудное. Мне нужны семена — все семена, какие только можно найти на континенте. Семена злаков и семена диких трав, семена деревьев и семена цветов — всё. И чем больше видов, тем лучше; чем быстрее, тем лучше.
Услышав это, управляющий Ань опешил, затем кивнул:
— Это не проблема. Что ещё нужно, господин?
Чжао Хай покачал головой:
— Больше ничего. Только семена. Как только они будут готовы, я сразу отправлюсь с ними в зону, затронутую силой разрушения, и начну испытания. В это время никто не должен нас беспокоить. Прошу управляющего Аня отнестись с пониманием.
Управляющий Ань кивнул:
— Так и должно быть. Когда я прежде посылал людей в ту зону, то обнаружил в ста пятидесяти ли к северу от Шэжичэна небольшой каменный форт. Когда-то он был сторожевой крепостью Шэжичэна, но давно заброшен. Однако дома там каменные, так что жить можно. Главное — рядом с фортом есть небольшой источник, вода в нём ещё есть. Если господин и вправду отправится в ту зону, этот форт — лучшее убежище. Отдохните пока, а я немедленно прикажу готовить всё необходимое.
Управляющий Ань и вправду разволновался — говорил уже сбивчиво, видно, душевное потрясение лишило его самообладания.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Благодарю, управляющий Ань. Не беспокойтесь о нас, просто приготовьте семена. Но пока мы будем проводить испытания, пусть управляющий Ань велит охранять ту линию обороны. За эти дни я изготовлю мутировавшие семена цзинцао. Пусть их посадят там. Тогда понадобится лишь несколько мастеров растений, чтобы ежедневно присматривать, и сила разрушения больше не сможет продвигаться вперёд.
Управляющий Ань поклонился Чжао Хаю:
— Благодарю, господин. Прошу, отдохните. Я в кратчайшие сроки приготовлю всё необходимое. Прошу.
Чжао Хай и Ху Юйлун поднялись, поклонились управляющему и вышли.
А управляющий Ань, проводив их, сразу покинул Резиденцию правителя — готовить нужное Чжао Хаю.
А Чжао Хай тем временем уже начал испытания в своём пространстве.
В его пространстве тоже была сила разрушения, причём более густая, чем снаружи. Проводить испытания было совсем просто. К тому же растений в его пространстве было, пожалуй, больше, чем мог найти управляющий Ань. Потому Чжао Хай мысленно начал испытания — проверял, какие растения могут впитывать силу разрушения и расти, а заодно делать землю, затронутую силой разрушения, пригодной для обработки.
Чжао Хай без устали проводил испытания в пространстве. Силы инь и ян в пространстве были поистине чудесны, и проводить такие опыты было проще простого — он даже мог с помощью природной энергии ускорять рост части растений.
Вернувшись с Ху Юйлуном во двор семьи Ху, Чжао Хай под предлогом отдыха ушёл в свою комнату и погрузился в испытания в пространстве.
А Ху Юйлун и остальные обсуждали, как поддержать действия Чжао Хая. В способностях Чжао Хая они не сомневались. Раз он так говорит, они не станут возражать и лишь думали, как помочь.
В этот момент снаружи вдруг донёсся шум.
Ху Юйлун опешил и сразу послал человека узнать, в чём дело. Вскоре посланный вернулся с ошеломляющей вестью — Лэн Фэнсюэ сошёл с ума!
После перепалки с Ху Юйлуном у городских ворот Лэн Фэнсюэ повёл людей Государства Души Меча на север города для наблюдений. Они провели там некоторое время, как вдруг Лэн Фэнсюэ дико закричал. Затем, будто его что-то напугало, он забился в угол и задрожал, боясь любого, кто приближался. Если к нему подходили, он в страхе испражнялся — зрелище отвратительное, но и жалкое.
После этого Лэн Фэнсюэ отправили в Резиденцию правителя. Но как человек он был кончен. Люди Государства Души Меча, прежде возглавляемые Лэн Фэнсюэ, теперь остались без главаря и впали в панику.
Однако никто не подозревал семью Ху. Хотя у семьи Ху и были трения с людьми Государства Души Меча, те давно остерегались семьи Ху, и у неё не было возможности подобраться. К тому же все эти дни семья Ху с ними не встречалась — только сегодня увиделись и обменялись парой слов. Возможности что-то сделать у семьи Ху не было.
К тому же на континенте не слыхивали о яде, способном свести человека с ума до такого состояния. Главное — Лэн Фэнсюэ и сам был мастером растений, обычные растительные яды на него не действовали. А в городе сейчас были всё мастера растений, и мало у кого имелся животный яд. Потому, по общему мнению, Лэн Фэнсюэ не мог быть отравлен и не мог подвергнуться чьей-то атаке. Оставалось одно: у него начался приступ болезни.
(Конец главы)