Чжао Хай всё же вышел из пространства.
Он не мог всю жизнь оставаться внутри. Потому пробыл там всего десять дней и вышел.
Выведя Шичуя и остальных в лес, Чжао Хай огляделся — то же самое место, где они входили. Тогда он повёл их из леса и направился прямо к городу-государству Цюйцзян.
Делать было нечего: ближе всего к ним находился именно Цюйцзян, потому идти оставалось только туда.
Но на этот раз Чжао Хай не стал заходить в город Доков, а отправился в город Цюйцзян.
Цюйцзян был крупнейшим городом государства. Хотя Цюй Хайбо большую часть времени проводил не здесь, контроль над городом он держал неизменно строгий.
Чжао Хай и его спутники подлетели к городским стенам, опустились в безлюдном месте и вошли в город.
И едва Чжао Хай оказался в Цюйцзяне, как Цюй Хайбо узнал об этом.
Услышав новость, Цюй Хайбо тотчас ощутил, как у него начинает ломить голову. И всё же он передал весть в академию.
Потому что на этот раз академия предупредила его: если он снова увидит Чжао Хая и его людей, то обязан немедленно сообщить. Приказ исходил от академии, а не от семьи Вэнь. Потому Цюй Хайбо, разумеется, не смел утаить.
Войдя в Цюйцзян, Чжао Хай и его спутники разузнали в городе новости, но не обнаружили никаких движений со стороны Святой академии.
Это даже озадачило Чжао Хая. Он не понимал, почему академия бездействует. Это было не в её духе.
Впрочем, Чжао Хай не торопился.
Раз академия не действует, ему тоже незачем спешить. Он не собирался сидеть здесь и ждать её. Напротив, ему хотелось посмотреть, что она предпримет дальше — пошлёт ли против него целую армию мастеров, чтобы с ним разобраться.
Одновременно Чжао Хай связался с Фэн Лихуа.
Связался он с ней ради сведений. Ведь покидая Государство Мимунь, он уже развернул свою разведывательную сеть. Сейчас дела там обстояли неплохо — у них имелись свои информационные точки во многих городах. Потому, чтобы получить нужные сведения, Чжао Хаю достаточно было сказать об этом Фэн Лихуа.
Связавшись с ней, он хотел узнать, не готовит ли академия чего-либо против него.
Но и у Фэн Лихуа не было никаких сведений.
Это ещё немного успокоило Чжао Хая.
И всё же он неизменно считал, что академия непременно станет с ним разбираться. А вот как именно — это уже её дело. Но одно Чжао Хай знал наверняка: они что-то предпримут.
Три дня Чжао Хай провёл в Цюйцзяне.
В тот день он уже собирался уходить, чтобы отправиться в другой город, как вдруг к нему явились двое.
Когда Чжао Хай увидел этих двоих, приведённых слугой во двор, он на миг опешил. А затем лицо его стало сосредоточенным.
На вид обоим было чуть за тридцать, оба носили чёрное воинское одеяние. Их души-объекты были длинными копьями. А судя по силе, оба были мастерами уровня танца в пустоте.
Но больше всего Чжао Хая поразило то, что за спиной у каждого висел чехол. В чехле торчало длинное копьё, разрубленное пополам.
Это были наверняка железные копья, перерубленные посередине. Но в бою их можно было за считанные мгновения собрать в одно целое.
Разумеется, Чжао Хай обратил внимание не на копья, а на исходившую от этих двоих ауру.
Они стояли с непроницаемыми лицами, но Чжао Хай ощущал исходящую от них убийственную ауру. Ауру, почти осязаемую. Более того, от них слабо тянуло запахом крови.
Чжао Хай мог с уверенностью сказать: эти двое убили немало людей и совсем недавно вернулись с поля боя.
И именно это показалось ему странным.
Ведь в последнее время в Мире Духовного Оружия из-за его дел ни один город-государство не вступал в конфликты. Казалось, все они наблюдают за ним и даже думать забыли о дележе земель.
А эти двое, пропитанные порохом недавней битвы, вдруг явились к нему. Это заставило Чжао Хая задуматься об их происхождении.
Шичуй и остальные тоже ощутили, что от этих двоих исходит что-то иное.
Пожалуй, убитых ими было куда меньше, чем у этих двоих, потому и чутьё у них было не столь тонкое, как у Чжао Хая. Но интуиция подсказывала им: эти двое чрезвычайно опасны.
Потому Шичуй и его товарищи встали за спиной Чжао Хая, и каждый уже положил руку на оружие, не сводя глаз с незнакомцев.
Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Прошу садиться. Кто вы будете? Какое дело привело вас ко мне?
Один из них взглянул на Чжао Хая и заговорил:
— Ты и есть Тянь Хэцао? Мы из заповедных земель. На этот раз мы пришли лишь за одним: ты мобилизован.
Услышав «из заповедных земель», Чжао Хай опешил. Затем нахмурился:
— Из заповедных земель? Мобилизован? Почему?
Тот продолжил:
— Кто-то порекомендовал тебя. Мы также изучили твоё положение и сочли, что ты достоин войти в заповедные земли.
Чжао Хай посмотрел на обоих:
— Могу я отказаться? Хотя мне и хотелось бы попасть в заповедные земли, но, честно говоря, я не знаю, кто меня порекомендовал. А такая рекомендация может исходить из дурных намерений.
Тот покачал головой:
— Нельзя. На самом деле, даже если бы тот человек не порекомендовал тебя, через некоторое время заповедные земли всё равно провели бы мобилизацию среди Мира Духовного Оружия. С твоей нынешней славой тебя бы всё равно призвали. А мобилизации заповедных земель никто не вправе отказать. Иначе заповедные земли пошлют людей убить его — и будут преследовать, пока не убьют.
Чжао Хай посмотрел на него и произнёс:
— Я могу пойти в заповедные земли. Но неужели я должен идти вот так, без всякой другой компенсации?
Тот произнёс:
— Компенсация будет. Всё, что ты добудешь в заповедных землях, станет твоим. Кроме того, на время твоего пребывания там ты можешь указать одного человека или одну силу. Этот человек или сила будут находиться под защитой заповедных земель, пока ты не покинешь их. Если ты погибнешь в заповедных землях, они будут защищать указанного тобой человека или силу ещё десять лет. Любой, кто нападёт на указанного тобой человека или силу, станет врагом заповедных земель и подвергнется их жесточайшей каре. Кем бы он ни был.
Чжао Хай кивнул. Взглянув на обоих, он произнёс:
— Хорошо, я войду в заповедные земли. Но я хочу, чтобы на время моего пребывания там заповедные земли защищали Государство Мимунь.
Тот кивнул:
— Можно. Раз ты согласен, возьми это. Это телепортационная формация. У тебя десять дней, чтобы уладить свои дела. Через десять дней ты обязан её активировать. Мы будем ждать на той стороне. Если через десять дней ты не явишься, мы сочтём, что ты не желаешь входить в заповедные земли. Тогда мы применим к тебе санкции. Ты и указанная тобой сила подвергнетесь атаке заповедных земель.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Хочу знать, сколько мне придётся пробыть в заповедных землях, прежде чем я смогу выйти?
Тот заговорил:
— Это зависит от обстоятельств. Обычно срок службы в заповедных землях — от трёх до пяти лет. Но если ты получишь особо тяжёлое ранение, тебя вышлют оттуда. Если ты покажешь себя особенно хорошо, срок службы продлится. Но вместе с тем ты получишь больше власти. Об этом тебе сообщат официально, когда ты эту власть получишь.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, понял. Тогда до встречи через десять дней.
Те двое отсалютовали Чжао Хаю и вышли. Ни единого лишнего слова.
Едва они ушли, Шичуй тотчас сказал Чжао Хаю:
— Молодой хозяин, что теперь делать? Тот, кто тебя порекомендовал, наверняка из семьи Вэнь. Они хотят заманить тебя в заповедные земли.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Это как раз то, чего я хочу. Я и сам собирался туда заглянуть. Хех, а тут и случай подвернулся.
Он помолчал и добавил:
— Вот что. Сначала вернёмся в Государство Мимунь. У меня есть кое-какие дела, которые нужно передать Фэн Лихуа и остальным. Шичуй, вы на этот раз останетесь. Со мной не пойдёте. Пока меня не будет, вам нужно как следует поучиться у Фэн Лихуа и её людей. Сейчас ваша сила растёт быстро, но опыта общения с людьми у вас слишком мало. Запомните: пока меня не будет, не затевайте ссор, ведите себя сдержанно. Все дела передавайте Фэн Лихуа и остальным.
Услышав это, Шичуй и остальные заволновались.
Шичуй поспешно сказал:
— Молодой хозяин, позволь нам пойти с тобой! Заповедные земли, судя по всему, чрезвычайно опасны. Мы пойдём с тобой, мы сможем тебя защитить.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не стоит. Для меня заповедные земли, возможно, и не опасны. А вот для вас — очень. Сейчас вам нужно не испытывать себя в столь опасных местах, а учиться тому, как общаться с людьми, как жить, больше походя на человека. Это ваша главная задача. Ладно, возвращаемся в Государство Мимунь.
С этими словами Чжао Хай убрал вещи и велел Шичую и остальным собираться.
Те больше не спорили. Они знали: если Чжао Хай что-то решил, переубедить его непросто. Потому отправились собирать вещи, готовясь к возвращению в Государство Мимунь.
Вскоре Чжао Хай и его спутники вернулись в Государство Мимунь.
Они не стали пользоваться телепортационной формацией в Цюйцзяне, а применили собственную карманную телепортационную формацию и сразу вернулись в Государство Мимунь.
Сейчас Государство Мимунь развивалось очень хорошо.
Чжао Хай оставил там крупные средства, к тому же у государства появились официальные доходы, так что поддерживать нормальную работу уже не составляло труда. Более того, в казне даже оставался излишек. Для Государства Мимунь это было безусловно к лучшему.
Особенно после того, как Чжао Хай разобрался с семьями Вэнь и Дунфан, с Государством Мимунь стало связываться всё больше городов-государств. Теперь они окончательно приняли его и считали одним из многих городов-государств Мира Духовного Оружия.
На самом деле теперь, даже если бы кто-то захотел напасть на Государство Мимунь, ему пришлось бы крепко подумать. Ведь помимо Чжао Хая там было больше двухсот мастеров уровня танца в пустоте. Такую силу нельзя было не принимать в расчёт. Никто не смел её недооценивать. А если добавить сюда и самого Чжао Хая, то справиться с Государством Мимунь становилось ещё труднее.
Некоторые местные товары уже приносили Государству Мимунь немалый доход. К тому же телепортационные формации связывали его со всеми городами, появилось страхование, появились профессиональные воины — всё это делало Государство Мимунь непохожим на другие, полным жизни.
Чжао Хай не знал, что если бы сейчас какой-нибудь город-государство вздумал напасть на Государство Мимунь, то простые люди там без всякого принуждения встали бы на его защиту насмерть. Ведь они всю жизнь терпели лишения, а теперь наконец зажили хорошо. И если бы кто-то попытался вернуть их к прежней жизни, они бы этого не потерпели.
Чжао Хай вернулся в Государство Мимунь, никого не потревожив.
Прибыв туда, он как следует переговорил с Фэн Лихуа и всеми остальными владыками городов о делах государства, рассказал им о Шичуе и его товарищах. А также объяснил, что если за время его отсутствия кто-то и вправду захочет на них напасть, как им следует отвечать.
Когда все дела были улажены, он вернулся в пространство и принялся изготавливать магические формации.
На этот раз Чжао Хай создавал крупные формации. И все они были защитными.
Главная цель этих формаций — на случай, если однажды на Государство Мимунь нападут. Если это действительно случится, Шичуй и остальные смогут активировать их и укрыть город.
Чжао Хай сложил все формации в подготовительный мешок и отдал его Шичую.
Когда всё было готово, подошёл срок, назначенный теми двумя из заповедных земель.
Тогда Чжао Хай активировал данную ими телепортационную формацию и покинул Государство Мимунь.
Покидая Государство Мимунь, Чжао Хай взял с собой оружие.
Он знал, что заповедные земли, куда ему предстояло отправиться, наверняка чрезвычайно опасны, потому приготовил себе два оружия. Одно — цепной молот, другое — длинный клинок.
Разумеется, всё это оружие он изготовил сам, и в нём были заключены формационные комбинации, придававшие удару огромную мощь.
Цепной молот Чжао Хая отличался от обычных.
У обычного цепного молота две рукояти, а между рукоятями и головкой — железная цепь. У Чжао Хая было иначе: никаких рукоятей, лишь длинная железная цепь с двумя огромными головками на концах. Каждая головка размером с арбуз, и по виду сразу ясно, что она невероятно тяжела.
А длинный клинок Чжао Хай сделал в привычной для себя форме танского меча.
Клинок висел у него за спиной, две головки молота — на поясе. Соединявшая их железная цепь тоже лежала за спиной. Цепь была не слишком толстой, и на спине она образовывала моток, так что невозможно было разглядеть, насколько она длинна.
А вот душу-объект на голове Чжао Хай на этот раз менять не стал.
Ведь все знали, что его душа-объект — книга. Если бы он теперь её сменил, это непременно вызвало бы подозрения. Потому менять душу-объект он не мог.
Но цепной молот и танский меч он всё же взял. В крайнем случае он скажет, что он ещё и аскет. Тогда никто и не заподозрит его.
(Конец главы)