До сих пор континент Иномирцев не принёс Чжао Хаю особых откровений. Ни телесные практики, ни так называемые методы взращивания ци не вызывали у него интереса. В конце концов, в месте, где сама энергия скудна, даже эта «ци» вряд ли окажется чем-то высоким. Иначе континент Иномирцев давно объединил бы весь Мир Душ.
Но теперь, услышав об артефактах «ци», Чжао Хай искренне заинтересовался. Об этих артефактах он слышал впервые и хотел понять, что они собой представляют.
Увы, артефакты на континенте Иномирцев были большой редкостью. Такой чиновник, как Ма Юй, получив должность, мог пользоваться соответствующим артефактом. И если бы кто-то другой коснулся этого артефакта, Ма Юй тотчас почувствовал бы это. Потому Чжао Хай не мог даже тайком понаблюдать за ним.
Размышляя об этом, Чжао Хай вслед за слугой вошёл в передний зал. Там уже стоял Ма Юй в парадном халате, перед ним был установлен жертвенный столик, а вокруг почтительно замерли все чиновники и прислужники управы. А перед ними стояли двенадцать человек в жёлтых халатах с мечами на поясе. Все они были высоки, статны и источали такую мощь, что сразу выдавали в них мастеров.
Сейчас эти двенадцать стояли неподвижно, словно изваяния, но никто не смел их недооценивать. Чжао Хай сразу понял: это и есть посланцы.
«Посланцами» местные чиновники называли гонцов, присланных императором. Чжао Хай догадывался об этом. Его удивило лишь то, что ему оказали такое внимание. Он ясно чувствовал: все двенадцать достигли уровня сгущения формы — или, по-здешнему, уровня божественного изваяния.
Едва Чжао Хай появился, как посланцы устремили на него взгляды, острые, как клинки.
Но Чжао Хай сделал вид, будто не замечает их, неспешно подошёл к Ма Юю и сложил руки в приветствии:
— Господин Ма.
Ма Юй поспешно ответил на поклон:
— Господин Чжао Хай, вы пришли. Эти господа и есть посланцы. Это командующий императорской охраной с клинком Цзя Миндао. А это господин Чжао Хай, прибывший с континента Души Оружия.
Цзя Миндао взглянул на Чжао Хая и поклонился:
— Цзя Миндао приветствует вас, господин. Его Величество повелел: вы прибыли издалека, вы гость, и можете предстать перед императором, не преклоняя колен. Прошу господина Ма и господина Чжао Хая принять указ.
Смысл слов Цзя Миндао был ясен: он давал понять Чжао Хаю, что тот, как гость издалека, не должен падать на колени. Но Ма Юю такой чести не выпало. Он вместе с прислужниками опустился на колени, чтобы принять указ. Чжао Хай хоть и не должен был становиться на колени, но и не стал держаться надменно — лишь отвесил глубокий поклон.
Цзя Миндао остался доволен поведением Чжао Хая, но не подал виду. Он развернул высочайший указ и громко зачитал его. Указ был длинным, и Чжао Хай лишь постепенно понял его суть: ему надлежало следовать за Цзя Миндао в столицу, а Ма Юй и прочие чиновники получали повышение на один ранг с сохранением должности; деревне рода Тянь тоже жаловалась награда.
Когда Цзя Миндао закончил, Чжао Хай и Ма Юй вместе возблагодарили за милость. Затем Ма Юй благоговейно принял указ, бережно поместил его на жертвенный столик и пригласил Цзя Миндао и остальных войти в управу.
В управе Ма Юй, разумеется, устроил пир, и Чжао Хай должен был присутствовать. Он ведь был главным действующим лицом.
После трапезы Цзя Миндао и его спутники отправились отдыхать, и Чжао Хай вернулся в свою комнату. Завтра ему предстояло вместе с ними отправиться в столицу государства Лун, потому следовало хорошенько выспаться.
Ночь прошла без происшествий.
На следующее утро Чжао Хай вместе с Цзя Миндао и остальными верхом покинул Хучжоу и направился прямо к столице государства Лун — городу Паньлун.
От Хучжоу до Паньлуна верхом не добраться — предстояло ещё плыть на корабле. Так было быстрее. Потому, проехав день верхом, они сели на корабль. Судно день и ночь шло к Паньлуну. Чжао Хай на корабле чувствовал себя расслабленно. Хоть корабль и был небольшим, но быстрым, а каюта оказалась просторной, так что скучать не пришлось.
После более чем десяти дней плавания Чжао Хай наконец увидел цель. Вдали, за бесчисленными парусами, показались высокие и величественные городские стены.
Стены были огромны и тянулись так далеко, что, казалось, им нет конца. Но более всего Чжао Хая поразило то, что стены не были ровными — они вздымались и опускались, словно горы.
Тут к Чжао Хаю подошёл Цзя Миндао и сказал:
— Господин, это и есть Паньлун. Наш город построен у горы, потому и стены повторяют её очертания. А Драконий дворец расположен на самой вершине.
Чжао Хай всмотрелся в город и вдруг заметил, что одно высокое здание в нём поднимается выше городской стены. Это было невероятно.
Чжао Хай восхищённо произнёс:
— Какой величественный город. Такой город поистине страшен.
Цзя Миндао улыбнулся:
— Паньлун — столица нашего государства Лун. Сейчас в нём около трёх миллионов жителей и триста тысяч войска. Это один из крупнейших городов всего континента Иномирцев.
Чжао Хай кивнул и ничего не сказал. А Цзя Миндао принялся с увлечением рассказывать ему о Паньлуне. Видно было, что он всей душой любит свой город и гордится им.
Прошло ещё больше часа, и корабль наконец пристал к причалу. Они остановились у императорского причала, где не могли швартоваться другие суда, потому всё прошло гладко.
Когда корабль встал, Цзя Миндао и его люди проводили Чжао Хая на берег и усадили в карету, а сами снова сели на коней и поскакали к городу.
Карета Чжао Хая была просторной, похожей на небольшую комнату. На ней развевалось знамя с драконом, а на стенках были вырезаны изображения драконов — всё выглядело величественно и указывало на высокое положение. Это была императорская карета, и все уступали ей дорогу.
Запряжённая четвёркой крепких коней, карета помчалась к городу. Всюду, где она проезжала, люди расступались. Отряд быстро миновал городские ворота и направился прямо к Драконьему дворцу.
От городских ворот до ворот Драконьего дворца они добирались почти два часа. Когда они подъехали, Цзя Миндао предъявил стражникам верительную табличку, и карета беспрепятственно въехала во дворец.
Дворец оказался ещё больше, чем представлял Чжао Хай. Карета ехала по его территории около десяти минут, прежде чем остановилась. Они оказались у внутренних ворот, и Чжао Хай вышел из кареты.
Выйдя, он последовал за Цзя Миндао вглубь дворца. На каждом шагу стояли стражники — охрана была чрезвычайно строгой.
Вскоре они подошли к огромному залу. Высотой он был более десяти метров, а площадь его была необъятной. Перед залом возвышались двенадцать колонн с изображениями драконов, каждая в обхват двух человек. К входу вели двенадцать ступеней, в середине которых был вырезан дракон — величественно и грозно.
Цзя Миндао подвёл Чжао Хая к залу и обратился к молодому евнуху в синем халате с мухогонкой в руках, с белым лицом и без бороды:
— Гунгун, доложите, что прибыл посланник с континента Души Оружия, господин Чжао Хай.
Евнух не осмелился медлить, отозвался и скрылся в зале. Вскоре оттуда донёсся тонкий голос:
— Повелеваю: посланнику с континента Души Оружия, господину Чжао Хаю, войти!
Цзя Миндао обернулся к Чжао Хаю:
— Прошу, господин. Вы гость, потому можете предстать перед императором без земного поклона. Запомните это.
Чжао Хай поклонился Цзя Миндао и, ничего не сказав, шагнул в зал.
Едва войдя, Чжао Хай увидел, что зал полон людей. По левую руку стояли военачальники в доспехах с оружием. По правую — гражданские чиновники в халатах с дощечками для записей в руках. Увидев Чжао Хая, все они устремили на него взгляды.
Чжао Хай словно не замечал их. Высоко подняв голову, он вошёл в зал, лишь скользнул взглядом по стоящим по бокам и устремил взор вглубь.
Там, на возвышении высотой более двух метров, сидел человек. К возвышению вели двенадцать ступеней. Перед ним стоял огромный стол, заваленный книгами и свитками, рядом лежали кисти, бумага и шкатулка.
Сам он сидел на троне из чистого золота с изображением дракона. Золотая голова дракона нависала над ним, словно огромный дракон взирал на смертных.
Позади трона стояла огромная ширма. Деревянная, но украшенная золотыми изображениями девяти драконов. Драконы были в разных позах, словно живые.
Перед ширмой стояли две дворцовые служанки с веерами, на которых были изображены солнце, луна и драконы. Рядом с троном стоял старый евнух с мухогонкой. А на троне сидел мужчина лет шестидесяти в жёлтом халате с девятью драконами, в золотой короне, исполненный величия.
Чжао Хай отвесил ему глубокий поклон и громко произнёс:
— Чжао Хай, обладатель души сабли с континента Души Оружия, приветствует Ваше Величество. Да будет благословен император!
Император взглянул на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Господин, не нужно церемоний. Не думал, что на моём веку доведётся увидеть человека с континента Души Оружия. Ха-ха-ха, хорошо, очень хорошо.
Чжао Хай выпрямился и сложил руки в приветствии:
— Благодарю, Ваше Величество.
Император взглянул на него:
— Я слышал, вы провели десять лет на континенте Письменности? Это правда?
Чжао Хай кивнул:
— Именно так. Я отправился с континента Души Оружия, сначала прибыл на континент Письменности, где провёл десять лет в странствиях и учёбе, и лишь затем двинулся на континент Иномирцев.
Император посмотрел на него:
— Вы учились на континенте Письменности десять лет? Неужели вы изучали методы культивации тамошних литераторов?
Чжао Хай поклонился:
— Да, Ваше Величество. На континенте Письменности я изучал именно методы культивации литераторов!
(Конец главы)